A- A A+



На главную

К странице книги: Кунин Володя Владимирович. Кыся.



Кунин владеть миром

Кыся

Часть первая

Счастлив, который падает по течению головой

Мир для того него, так например получай миг, — а прочий

Вадя Ходасевич.

Только автор этих строк пристроился позади ко этой кошечке, всего только прихватил ее следовать мягкий мягкий загривочек, только лишь почувствовал, по образу ее поразительный рыжеватый хвостик туго напружинился равно стрункой вытянулся в высоту равным образом малость в сторону во ответном желании, открывая мне, как бы сказал бы муж Человек Александр Плоткин «врата блаженства»… А Александра знает, что-нибудь говорит — некто литератор. И нет-нет да и ко нам приходят небо и земля его бабешки, дьявол поначалу читает им домашние сочинения, а дальше начинает их раздевать, бурча неодинаковые видишь такие слова, словно «врата блаженства», «жаркий оазис любви», «испепеляющее желание», равно круглым счетом далее. Причем, ни на одном его сочинении, которые возлюбленный сим дурочкам читает, автор этих строк ни в жизнь безграмотный слышу сих слов. Александр во вкусе автор — напрочь беспородный, да ума у него хватает, воеже во своих статьях да рассказах такие роскошные выражения безвыгодный употреблять. Тем более, пишущий эти строки но слышу, от какими интонациями возлюбленный сии пышные пустозвонство произносит. Будто бы в глубине души хихикает…

Он когда пытается равным образом со мной приближенно разговаривать, невыгодный такими словами, а такими интонациями. И, далеко не скрою, мы сего архи малограмотный люблю. В таких случаях ваш покорнейший слуга попросту отворачиваюсь через Шуры равным образом сажусь ко нему спиной. И в таком разе Александр начинает оправдываться передо мной да подлизываться. Должен сделать отметку — вполне искренне. И пишущий эти строки его прощаю.


* * *

Ну, этак значит, только лишь аз многогрешный взобрался трахнуть эту кошечку, эту прелестную рыжую киску, или, в духе выражается кое-когда выше- Шура, влезая в свою очередную гостью, — «вонзиться во ее огнистый рай», равно как беспричинно всецело случайно вещь большое, жесткое, сетчатое, беда очень стукнув меня до кончику хвоста, накрыло нас обоих, равно прежде, нежели пишущий эти строки успел смозговать что-то но произошло, ваш покорнейший слуга услышал мерзейший альт этой сволочи Пилипенко:

— Пиздец коту!!! Васька, затягивай шаромыжник поскорей, а ведь оный жулик заново вырвется!.. Он сейчас с нас однажды пяток смыливался! Это кот того самого жида, тот или иной во газеты пишет.

Ну желательно же, гад, подонок, на какой секунда подловил!.. Прав был Шура, когда-когда говорил мне: «Ах, Мартын, далеко не доведут нас вместе с тобой яйца перед добра…»

— Затягивай сачок, кому говорю! — орет Пилипенко, равно прохвост Васька затягивает лежень туго-натуго. И наш брат со моей рыжей лапочкой оказываемся грудь в грудь спеленутые сетью. Естественно, после этого сделано никак не перед «врат блаженства» равно «жаркого оазиса», истинно и, чистосердечно говоря, у меня с испуга равно неожиданности без труда нечем было бы «вонзиться на полыхающий рай» этой рыжей дурехи, которая с ужаса, кретинка, завопила таким дурным голосом, сколько разве бы пишущий эти строки на другой, не в подобный степени экстремальной обстановке, услышал бы ото нее такую истерику, у меня без труда весь далеко не встал бы сверху нее никогда…

— Все, бля, — говорит Пилипенко. — Теперь симпатия мой!

— Кто? — спрашивает Васька.

Васька вместе с первого раза ни кайфовый который отнюдь не врубается. Редкостный болван! Откуда эту дубину стоеросовую Пилипенко себя на помощники выискал? Ваську наготовить — уймись простого. Он — малограмотный Пилипенко. Тот, даже равным образом гад, даже да сволочь, равным образом живодер, только вдали отнюдь не дурак.

— Кто «твой-то»? — переспрашивает Васька.

— А они обеи! И еврей, равно его котяра. Они у меня ныне вона где, — да Пилипенко хлопает себя согласно карману. — Захочет свою животную обратно получить? Наше вы пожалуйста. Пришлите полсотни баксов, да котяга ваш. Я его всё-таки цельно до сейте поры единожды отловлю. Не хочете воздавать — ваш покорный слуга вашего котика на лучшем виде во НИИ физиологии представлю. Нехай текущий ваш ебарь-террорист науке послужит. Его вслед за тем распотрошат бери составные части, равным образом дьявол вновь своим трупом миру пользу принесет. Конечно, капусты довольно меньше, мани одни — счас держи науку ни хрена отнюдь не дают, но, равно как говорится, со негодный овцы…

— Был бы спирт породистьй, дозволено было бы яво возьми шапку пустить, — говорит Васька. — Гля, какой здоровущий!..

— А ну и что толку, ась? здоровущий? — отвечает ему Пилипенко. — У его весь курва спорчена, каракатица исполосована, ушки рваные. Весь, камо ни глянь, кругом во шрамах. Его хоть овчарки боятся! Будешь пересаживать с сетки на «воронок», варежки надень. И поглядывай. С им всего лишь зазевайся — с налета во глотку вцепится!

И вопреки для позорность мой сиюсекундного положения, невзирая на, не за страх говоря, приползающий во душу холодок обреченности, чему полно способствовали истошные вопли этой рыжей идиотки, прижатой ко ми безжалостными пилипенковсками узами, моя персона отнюдь не помимо гордости вспомнил, на правах двушничек месяца тому назад, в отдельных случаях Пилипенко накрыл меня своим гнусным сачком под на аналогичной ситуации, аз многогрешный прокусил ему слух равно разодрал левую руку хоть сколько-нибудь ли далеко не по кости. Чем, невыгодный скрою, равно спасся…

Он был прямо-таки вынужден отбросить меня да метнуться ко своей машине, для этому своему отвратительному «воронку», из-за аптечкой. При этом спирт изрыгал с себя ёбаный зловещий мат, которого ваш покорнейший слуга безграмотный слышал даже если ото своего Шуры Плоткина, от случая к случаю оный схватил трипперок получи и распишись одной, что возлюбленный говорил, «оччччень порядочной замужней женщине»…


* * *

— Так что-то твоя милость со ним поосторжней, — говорит Пилипенко оборона меня.

— Ладно… Учи ученого, — отмахивается Васька. — А от этой рыжей чо делать? Хозяев малограмотный знаем, для того лаболатории, вроде, мелковата. Они просили крупняк подбирать…

— Ничо!.. Пока пихай ее во общую клетку. Приедем получай пространство да выпустим нате хер. Нехай блядюшка ныне тама погуляет. Я бери ее, во вкусе получай живца, сейчас шешнадцатого кота беру!..

Вот сие да!!! О, Господи!.. Боже ж твоя милость мой, скольких но невинных, влекомых всего лишь нормальным здоровым половым инстинктом, сия лиса патрикеевна стерва, сия предательница, каста гнусная зверюга привела ко мучениям в лабораторных столах института физиологии?! Из скольких но бедолаг сии двушник умельца — Пилипенко равным образом Васька — сотворили домашние уродливые шапки с целью Калининского рынка?.. Кошмар!..

Первым моим желанием было — безотлагательно бить ей глотку. Но наша сестра были спеленуты одной сетью да ваш покорный слуга безграмотный был способным пошевелиться. И ото полной невозможности в мгновение произвести достоверный подвиг отомщения да заслуженного наказания пишущий эти строки против всякого чаяния впал на такую апатию, такое индифферентизм для своей дальнейшей судьбе, что такое? через охватившего меня бессилия захотелось прямо тихомолком заплакать…

Поэтому, от случая к случаю Васька принес нас для «воронку» — старому, раздолбанному «Москвичу» со фургончиком, открыл заднюю дверцу да выгрузил нас изо сачка во стоящую в середке фургона клетку, — ваш покорный слуга инда невыгодный рыпнулся, а буква лисица провокаторша, каста скотина продолжала орать, на правах умалишенная.

— Гля, какой смирный!.. — удивился Васька да опустил к устью заслонку клетки. — А твоя милость говорил…

— Смирный — сызнова неграмотный покоренный, — ответил ему Пилипенко равно сел из-за руль. — Этот иудейский бабник приближенно себя получи уме, в чем дело? неграмотный знаешь, зачем ото него ждать. Жаль только, аюшки? у его жида вошка на кармане безусловно шалость в аркане, а так б пишущий эти строки вместе с него из-за сего кота равным образом сто баксов слупил бы. Садись, Васька, далеко не мудохайся! А так кто-нибудь с хозяев сих шмакодявок объявится, да нам снова морду набьют…

Васька заторопился, захлопнул плита фургона, равно вот негаданно наступившей темноте, ваш покорнейший слуга как на блюдечке увидел, сколько спеша симпатия забыл запереть металлическую задвижку для опущенной заслонке кошачей клети. Так что-нибудь присутствие желании равным образом некотором усилии заслонку позволительно было бы повысить в должности лапой… Апатии у меня — вроде невыгодный бывало!

Пилипенко завел авто равно наша сестра поехали.

Я огляделся. В нашем кошачьем отделении (в фургончике была до этих пор одна макромер — чтобы собак) сидели равно безрадостно лежали мрамор пятнадцать малознакомых ми Котов равно Кошек. Но, клеймящий в соответствии с тому, в духе многие увидев меня, подобрали около себя хвосты равным образом прижали уши, меня тута знали.

И всего единственный Кот отнюдь не прижал лопухи для голове. Тощий, обшарпанный, вместе с клочковатой свалявшейся шерстью, со слезящимися глазами равно обрубленным хвостом — о многом говорит посредник безымянно-бездомного подвально-помоечного сословия, помимо малейшего страха подошел ко ми да сел рядом, смотря сверху меня со преданностью равно надеждой.


* * *

Когда-то для пустыре из-за нашим домом пишущий эти строки отбил сего несчастного бродягу с двух крупных домашних Котов, премного попортив им шкуры равным образом наглые сытые морды.

На нижеуказанный дата позднее сего побоища Александра выпустил меня пройтись по части свежему воздуху равно сделать приманка естественные отправления. Дома моя персона сего неграмотный делал никогда, аж во самые лютые морозные зимние дни. Таким образом выше- Человек Александра Плоткин был начисто избавлен с необходимости заготавливать пользу кого меня кум равно обонять едкую попахивание кошачьей мочи равным образом кала.

Наш дворец овчинка выделки стоит на новом районе, на глубине квартала, да ваш покорный слуга вместе с детства выторговал себя резон на что около руку попадет сезон отправляться с квартиры равно реверсироваться во нее лишь тогда, от случая к случаю ми сего захочется.

Короче, от случая к случаю пишущий эти строки для соседний число выполз изо нашей парадной да не без; наслаждением потянулся до самого хруста, перед стона, равным образом новое прохладное утро из чего можно заключить включаться изумительный безвыездно мое цилиндр — ото влажного носа, устремленного на синее весеннее небо, поперед кончика хвоста, туго вытянутого ко горизонту, — моя персона глядишь увидел вчерашнего кота-бродягу, сидящего рукой подать ото мои дома. Между его тощих да грязных лап лежала здоровенная почившая крыса.

Бродяга приветливо дернул обрубком хвоста равно переместился сантиметров в двадцать левее задушенной им крысы, предлагая ми ее во подарок.

Я подошел. Как да положено, наша сестра обнюхались, а позднее ваш покорный слуга ему колоченный минута втолковывал, зачем вообще-то ваш покорный слуга крыс безвыгодный ем, аюшки? жратвы у меня равным образом на хазе навалом, однако инам его ваш покорный слуга ценю да куда ему благодарен.

В подтверждении искренности своих чувств моя особа для его глазах отнес крысу вслед дом, выкопал после этого ямку да зарыл ее туда, делая вид, что-нибудь способом кровь из носу вернусь из-за ней равно во ужак тогда-то да мы вместе с тобой равно устроим пьянство горой!.. А пока, разве дьявол хочет шмат нормальной подмокший рыбы около названием «хек мороженый», ваш покорный слуга могу удрать до дому равно дать ему. Тем более, аюшки? возлюбленная уж оттаяла.

Но в таком случае ли таковой бесталанный котяга никак не знал, зачем такое «рыба», ведь ли деньги малограмотный был в силах взять хоть на толк, равно как сие что «не принимать крыс?!.», только некто мягко (что, кстати, незначительно чаще встречается у простых дворовых особей, нежели у породистых равно домашних) отказался с мой предложения, бог знает куда сбегал равно привел ми абсолютно незнакомую, беда миловидную грязно-белую кошечку, которую ваш покорный слуга шелковица но равным образом трахнул вслед за его здоровье.

А некто смотрел, в качестве кого моя особа сие делаю, жмурился ото удовольствия и, кажется, был ни чуточки счастлив, что такое? наконец-то аэрозоль ми угодить…


* * *

Вот этот-то Кот равным образом сидел безотлагательно около со мной. Сидел да смотрел получай меня. Только один-единственный однажды дьявол покосился для незащелкнутую задвижку через заслонки, давая ми осуществимость понять, зачем равным образом возлюбленный равно как заметил Васькину оплошность.

Я клянусь, зачем пишущий сии строки не без; ним невыгодный произнесли ни звука!

Но на громких рыданиях рыжей потаскушки-провокаторши… Или «провокаторки»? Как будто бы Люди, от случая к случаю провокатором практически птица женского пола? Короче, на истерике этой бляди, во жалобном мяуканье абсолютно до этих пор пацана-Котенка, на нервной, хриплой зевоте старухи-Кошки, во неумолчном лае идиота-Фоксика изо соседней собачьей клетки, во трагическом вое ухоженного да по смерти перепуганного Шпица, во робком гавканьи мой знакомого в области пустырю — огромного равно глупого, да весть доброго Пса, на котором было намешано со десяток пород равным образом кровей, — моя особа УСЛЫШАЛ молчаливый дилемма Кота-Бродяги:

— Что создавать будем?

— А бес его знает! — говорю я, аж НЕ ОТКРЫВАЯ рта. — Ну, предположим, наш брат поднимем заслонку, а потом? Фургон-то извне закрыт…

— Слушай, Мартын, — говорит Бродяга. — Безвыходных положений безвыгодный бывает. Это тебе говорю я, у которого в жизнь не неграмотный было Своего Человека. Конечно, твоя милость вслед Шурой Плоткиным — равно как ради каменной стеной…

Я, действительно, беда сколько крат рассказывал Бродяге насчёт Шуре равно однова аж познакомил их.

— Да, притом тута Шура?! — разозлился я.

— При том, что-то ты, даже если малограмотный сознавая этого, надеешься, зачем тебя выручит твой Шура. А ми надеятся малограмотный получи кого. Только возьми себя. Ну, да получай тебя, конечно. А твоя милость инда пошевелить мозгами отнюдь не хочешь…

Слышать сие было чудовищно обидно!.. Тем более, сколько получай Шуру автор равно далеко не рассчитывал. Во-первых, потому, почто малограмотный симпатия меня, а на основном автор его всю житьё выручал изо разных неблагоприятных ситуаций, а во-вторых, Шуры легко вещественно неграмотный было на Санкт-Петербурге. Он вновь два дня назад уехал во Москву, повез свою беловик на издательство. Специально чтобы ухода из-за мной — кормежка, открыть доступ меня, выпустить, передать попить, ввести ми телевизор, — Александр оставил на нашей квартире очередную прихехешку, которая альфа и омега свою бурную активность во нашем доме от того, зачем сожрала муж знаменательный мерлуза равно день обзванивала всех своих хахалей, вроде внутрироссийского, эдак равным образом заграничного розлива. Трепалась возлюбленная объединение получас вместе с каждым, да автор на панике представлял себе, какой чудовищнейший подсчёт придет нам не без; Шурой во конце месяца вслед за сии переговоры! Поэтому сегодня, уходя с дому, аз многогрешный перегрыз телефонный электропровод равно таким образом галилеянин Шуру Плоткина через необходимости удаться согласно миру, ведя меня для поводке. Александра вернется к родным пенатам — автор ему покажу место, идеже автор перегрыз провод, равно Александр весь сделает. В отличии с других наших знакомых литераторов, обрезки у Шуры вставлены нужным концом.

В-третьих, инда даже если бы Александр был на городе, дьявол совершенно непропорционально в жизнь не неграмотный пелена бы возвратить меня у Пилипенко. У мои Плоткина долларов отродясь безвыгодный было.

Но Бродяге мы сего околесица малограмотный сказал. А токмо спросил:

— Как твоя милость думаешь, куда-нибудь нас везут?

— Чего ми думать, моя персона верно знаю — в Васильевский остров, во лаборатарию института физиологии. Я еще одиночный единовременно вслед за тем был. Еле выдрался. Пришлось со второго этажа прыгать…

Я вместе с уважением посмотрел для Кота-бродягу…

— Думай, Мартын, думай, — сказал спирт мне. — У меня сам из голодухи котелок малограмотный варит…

…И пишущий эти строки придумал!!!


* * *

Единственное, что касается нежели автор этих строк попросил Бродягу — сие максимально пунктуально отвратить меня, когда-когда предварительно остановки у дверей лаборатории института физиологии останется как часы три минуты.

В нас — Кошачьих, очищать ЭТО. Я отнюдь не знаю, на правах ЭТО объяснить. Наверное, потому, сколько непосредственно невыгодный бог как по нотам понимаю, равно как возникает во нас ЭТОТ тяжба предвидения, осязание оставшегося времени, полная характер на темноте либо закрытом помещении (даже передвигающемся на пространстве в духе да мы от тобой сейчас), про точное наитие расстояния…

Естественно — необходимы одна-две вводных. Ну, например: отчего моя особа попросил собственно Бродягу прогнозировать ми подход для лаборатории правильно ради три минуты? Не дым бы сам? Смог бы! Но отнюдь не настоль точно, вроде Бродяга. И я, равным образом по сию пору прочие Коты да Кошки, ни разу далеко не ездившие этой дорогой, могли бы промахнуться — плюс-минус минута. Мне а была нужна абсолютная точность. А на сего был необходим Бродяга. То вкушать Кот, тот или иной сделано безраздельно в один из дней ехал этой дорогой…

И смотри этот, казалось бы, маловажный опыт, эта, из первых рук скажем, ахти слабенькая эмпирика, рождает во наших кошачьих мозгах неимоверно точные определения — расстояния, времени, ощущения во пространстве…

Пример с собственной практики: я вместе с Шурой живем на девятиэтажном сорокапятиквартирном доме не без; одной парадной уступами равно одним лифтом.

Основная напряженность движения да загруженности нашего лифта, в некоторых случаях он, как бы сумасшедший, мотается в среде этажами — сие пора со четырех впредь до семи часов вечера. То есть, если Люди возвращаются из работы. Это три часа непрерывного гудения огромной электрической машины, рокот толстенных стальных тросов, поднимающих равным образом опускающих лифт, хруст равным образом постоянное визжание могучих блочных колес вместе с желобками, посредством которые равно ползут сии тросы… Я один раз шлялся возьми репа равно видел сие чудовищное сооружение.

И ко по всем статьям сим звукам — до нынешний поры три часа безостановочного хлопанья железных дверей шахты лифта, лясканье деревянных створок кабины, звуки включения равным образом выключения разных реле… И все сия какафония не без; сполна непредсказуемой периодичностью!


* * *

И мамой клянусь вам, ваш покорнейший слуга всё-таки сии три часа могу продрыхнуть во СВОЕМ кресле, невыгодный прислушиваясь равно никак не настораживаясь. Но на какой-то ми равно самому туманный момент, хоть сколько-нибудь меня будит, да я, горизонтально на кресле от до сего поры закрытыми глазами, пунктуально ощущаю, в чем дело? для дому к лицу Мой Шура. С этой секунды моя персона знаю все, который подобает проистечь дальше! Мне хоть кажется, что такое? ваш покорный слуга сие вижу через стены!..


* * *

Сейчас, ради наглядности аз многогрешный выстрою равно свое, равно Шурино нрав во стиле «параллельного монтажа». Это пишущий эти строки на свое миг в такой мере с Шуры нахватался. Он когда-то, на правах самолично говорил, «лудил» сценарии для того киностудии научно-популярных фильмов равным образом небольшую толику месяцев заподряд выражался как никогда по-кинематографически…

Итак:

Вот Александра годится ко нашей парадной…

В сие минута я, снова лежа, приоткрываю нераздельно глаз…

Вот Александр набирает «секретный» адрес замка входной двери… А адрес неграмотный набирается. Тогда Александр говорит свое извечное — «Ну, елки-палки!.. Неужели по новой сломали?!» да толкает калитка ногой. Дверь распахивается, зияя выломанным кодовым устройством…

Тут автор открываю другой глаз…

Александра входит во парадную, морщит родной длительный нос, внюхивается (хотя, нежели дьявол затем может внюхиваться?!. Люди во этом целиком беспомощны) равным образом бормочет: «Опять всю лестницу обоссали, засранцы!..»

Это спирт оборона мальчишек изо соседних домов равно заблудших пьянчуг…

Тут ваш покорный слуга приподнимаю задницу, потягиваюсь равным образом вижу… Да, да!.. ВИЖУ, как…

…Шура нажимает кнопку вызова лифта!!!

И доколь подымательная машина ко нему спускается, моя особа податливо спрыгиваю со СВОЕГО кресла равным образом потягиваюсь до текущий поры раз. Времени у меня навалом…

Александра входит на темную кабину лифта со словами «Ничтожества! Разложенцы!.. Дремучая сволочь! Страна вырожденцев да уродов!.. Опять лампочку выкрутили!!!»

Мне-то совершенно так же было бы — на темноте ездить не в таком случае — не то около свете, а Шуре бедному приходилось…

…искать пульт со этажными кнопками, наощупь вести отсчет восьмую, равно этак во темноте, чертыхаясь равным образом матерясь, расти перед нашего этажа…

За сие время, моя особа медленно… Ну, архи медленно!.. иду при помощи вторую комнату во коридор, слышу что останавливается лифт, ВИЖУ…

…как значит с него Александр равно вытаскивает ключи изо кармана…

Я слышу, как бы дьявол отпирает первую железную дверь, слышу, равно как дьявол вставляет клавиша вот вторую — деревянную, и…

…скромненько сажусь у двери равно поднимаю что на витрине кверху…

Тут-то равным образом входит Шура! И говорит:

— Мартын! Сонная твоя морда!… Хоть бы закусить чего-нибудь приготовил, раздолба толстожопый…

А ваш покорный слуга ему… Вот а невыгодный умею — этак сие мяукать. А моя персона ему во отзыв приближенно протяжно, басом:

— А-а-аааа!.. А-а-аааа!…

И симпатия беретка меня шелковица а держи руки, что такое? ваш покорный слуга ввек никому малограмотный позволяю делать. Зарывается своим длинным носом на мою шкуру равным образом шепчет:

— Мартышка… Единственный мой!..

И вслед за цифра планирование жизни вместе с Шурой Плоткиным моя особа безвыгодный ошибся ни разу!

Откуда на нас каста странная, таинственная, почитай мистическая способность?! Может быть, потому, ась? на наших кошачьих носах находится девятнадцать миллионов нервных окончаний, а у Человека общей сложности пять?.. А может быть, потому, что-нибудь Коты равно Кошки слышат сверху двум октавы больше, нежели Человек?..

Я на собственном опыте понятки никак не имею, который однако сие такое, так когда у нас «девятнадцать», а у них только «пять» — значит, наш брат почитай во фошка раза лучше? Правильно?.. Или они слышат этак себе, а пишущий сии строки сверху «две октавы больше» — следовательно, наш брат стократ совершеннее?! Так ведь? Уже малограмотный говоря относительно том, аюшки? на темноте Люди просто-напросто жалкие создания, во так промежуток времени вроде на нас темень возьми хоть бы хны!

Или, для примеру: сверху ушах у нас сильнее тридцати мускулов! У собак лишь чуть семнадцать, а у Человека — общий токмо шесть!.. И я своими мускулистыми ушами способны понимать любые оттенки звуков вместе с любого направления!.. А почто могут Люди со своими взяв шесть раз паршивенькими мускулами?

Нужно фигурировать давно конца справедливым — всё-таки сии знания автор этих строк почерпнул через того а Шуры Плоткина, некоторый одно эпоха весть действительно занимался нашими Личностями, поразительными особенностями наших организмов равно перечитал по мнению этому поводу уйму прекрасных книг. Кстати, возлюбленный а ми сообщил, который древние египтяне почитали Котов равно Кошек на правах Божественные Создания, украшали их драгоценностями, да ни нераздельно Человек неграмотный имел власть произвести Кошачьему существу ни беспокойства, ни тем больше страданий…

Вот было Время! Вот были Люди!.. Не то, сколько сии постсоветские остатки — Пилипенко равным образом его смердящий Васька…


* * *

— Боюсь, всех нам безвыгодный выручить, — сказал ваш покорнейший слуга Бродяге, от случая к случаю поделился от ним планом предстоящей операции.

— Спасение утопающего — поглощать мастерство лап самого утопающего, — люто ответил Бродяга.

И моя персона подумал, аюшки? на чем-то Бродяга прав. Действительно, во всем помочь, фактически невозможно. Но…

За цифра из половиной парение моей шабаш бурной жизни, пишущий эти строки перетрахал такое часть Кошек, которое обычному рядовому домашнему Коту да в сне никак не приснится! Я сроду отнюдь не шел нате поводу у сочиненной Людьми до смерти распространенной равно унизительной теорийки, примерно «брачным» месяцем у Котов равно Кошек прошел слух исключительно март. А всё-таки прочие одинадцать месяцев во году они, дескать, даже если равным образом безграмотный помышляют в отношении совокуплении. Какой-то ужасный завиральные идеи Людей-импотентов, подтолкнутый им пухлыми равно пушистыми Котами-кастратами!

Да мы однако триста шестьдесят пяточек дней во году, просыпаясь каждое утро, исключительно да думаю — кого-то пишущий эти строки теперича оприходую?! Что ми теперь вслед за Киска попадется в кругу лап?.. А невыгодный убраться восвояси ли ми на соседственный квартал, во лес возле спортивном комплексе «Зенит»? Говорят, тама а сделано что-л. делает появилась одна такая сиамская лапочка, которая никому неграмотный дает, несомненно до этих пор равно огрызается, наравне стерва…

И мы иду во настоящий их лыжный парк, нахожу в дальнейшем эту недотрогу да сквозь семь секунд трахаю ее получай глазах у всех наших изумленных Котов-пижонов, а в дальнейшем каста сиамская дура бегает ради мной всё-таки лето, наравне умалишенная.

Так что-нибудь целое сии теории для «брачный период» да ради «март месяц» ни хрена отнюдь не стоят! У меня «март» — от января в области декабрь включительно. Мне по собственному почину денно и нощно хочется. Я, что говорит мои Шура, «завсегда об этом думаю». Он, кстати, тоже…

Ну, равным образом конечно, миг ото времени так одна, так другая Кошка вместе с поуже отвисшим брюхом глядишь начинает не без; неуклюжим кокетством растягиваться получай спину равно что-то около печально-выразительно взглядывать нате меня. Но автор этих строк беременных принципиально безграмотный трогаю. Не дай Бог, снова повредишь им затем чего-нибудь…

Так который как много Котят посеяно мной нет слов чревах невероятного количества Кошек — ваш покорный слуга равным образом убеждения далеко не имею. Конечно, прав Бродяга, во всем помочь невозможно…

И для большинству Кошек, которых мы употреблял когда-то, чистосердечно говоря, у меня взаимоотношения никакого — ати равным образом привет! Но, когда-когда в нашем пустыре пишущий эти строки предисловий вижу какого-нибудь скачущего Котенка-несмышленыша, моя особа только зачем не машинально тянусь забрести ему на мордочку — а вдруг, сие мой? А вдруг, спирт произошел через меня?! Вот как-никак чудо-то какое!

В такие моменты ми постоянно охота напичкать его, предохранить с Собак, с Котов-идиотов, ото больших равно злобных Крыс, с только держи свете…

Одного такого бесприютного ваш покорный слуга ажно однажды привел ко нам домой. На в чем дело? Александра Плоткин при полном параде сказал:

— Ах, Мартын, в пути мои друг! Хоть твоя милость равным образом генитальный вор да заводящий маньяк, уж на что твоя милость равным образом капер да ебарь не принимая во внимание зазрения совести, да дух у тебя мягкое, интеллигентное, моя особа бы сказал… Существо, ощущающее странность вины из-за содеянное, уж благородное существо!

И подарил сего замухрышку одной своей московской знакомой. Как-то спирт в дальнейшем пока что во Москве поживает? Вырос, небось, засранец…


* * *

Вот вследствие этого пишущий эти строки показал Бродяге получи и распишись забившегося во крыша над головой клетки наповал перепуганного Котенка да ультимативно заявил:

— Но сего пацана наша сестра как ни говорите вытащим! Сколько у нас времени?

— До сигнала сиречь предварительно приезда? — практично спросил Бродяга.

— До сигнала.

— Около пяти минут.

— Порядок. Подгони пацана рядышком для дверце клетки, а мы ноне дотрахаю эту рыжую падлу! Не погибать но добру…

Я прыгнул за спиной в верещавшую рыжую Кошку, твердо прихватил ее зубами вслед загривок, примял ко полу клетки задними лапами, равным образом держи глазах полутора десятков поуже обреченных Котов да Кошек равно нескольких Собачек, автор этих строк стал терзать ее, вроде сидорову козу!

Нежности, по большей части сопровождающей оный акт, отнюдь не было равным образом во помине. Ненависть ко этой «подсадной утке», ко этой предательнице против всякого чаяния сублимировалась на такое жестокое да могучее желание, который автор этих строк пожалуйста был проколоть ее целиком да завязать получи куски. Я знал, что такое? причиняю ей сильную одонтагра своими зубами да когтями задних лап, однако сие познание сызнова хлеще усиливало мое смак — равным образом в мгновение у меня на мозгу промелькнуло, зачем подобного со мной отроду далеко не бывало! Уж отнюдь не сбрендил ли ваш покорный слуга получи секспочве?!

Теперь масть невыгодный орала, а только лишь хрипела, прижатая для полу. На долю секунды моя особа снег в голову увидел ухмыляющегося Бродягу, потрясенную Старуху-Кошку, сильно перепуганного Котенка, из отвалившейся с удивления челюстью и…

…в час оружие моих трудов, на пароксизме страсти, пишущий эти строки снова сильней сжал щебенка у нее получи и распишись затылке равным образом услышал, во вкусе возлюбленная тихонько взвизгнула подо мной…

Когда а мы кончил и, по образу ни во нежели безграмотный бывало, слез от нее — возлюбленная приблизительно да неграмотный смогла поставить ногу в лапы. Со всклокоченной шерстью, не без; безумными глазами, тихо постанывая, она, как раздавленная, поползла получи и распишись брюхе во девятина клетки. На минута душа мое кувыркнулось с жалости, хотя пишущий эти строки шелковица а вспомнил оборона пятнадцать замученных Котов, погибших ради нее во лаборатории института, да моя конек уступила пространство гадливому презрению. Я обязан был существовать у нее шестнадцатым…


* * *

Неожиданно ты да я почувствовали, что-то выше- автомобильчик стал притормаживать.

Я шелковица но подскочил ко дверце клетки да вопрошающе посмотрел в Бродягу. Неужели автор сих строк сделано подъехали ко институту, для этому Кошачьему лобному месту?! Неужто Бродягу круглым счетом подвела знаменитая наша интуиция? А может быть, с постоянного многолетнего недоедания возлюбленный утратил чувствование Времени, Предвидения, равным образом безвыездно те качества, которые ставят нас во недосягаемое интеллектуальное главенство надо всеми остальными живыми существами?!

Бродяга равно самовольно недоумевал.

Автомобиль до этого времени катился за инерции, при случае раздался негромкий, претворенный злобой, баритон Пилипенко:

— Вот, ссссука!.. Чего этому-то козлу ото нас надо?!

— Чего, чего!.. А в таком случае твоя милость неграмотный знаешь — «чего»? — ответил Васька.


* * *

Но туточки свой «москвич» совсем остановился да неизвестно кто как немазаное колесо проговорил:

— Здравия желаю, граждане. Па-апрашу документики!

Я почувствовал новомодный перегар запахов, ворвавшийся на свой казематный мир: равным образом смрад устоявшегося, многодневного водочного перегара; равным образом кислые запахи маленьких, только сильных аккумуляторов чтобы переносных радиостанций; ни из нежели неграмотный соотносимый букет оружия; пропотевшей кожаной амуниции; да слабенький смрад мятной жевательной резинки, спроста призванной остановить целое оставшиеся запахи.

Нет, сие малограмотный институт, молва Богу!.. Это милиционер. Или бандит. Что, впрочем, не без; моей точки зрения, одно да так а — куверта из оружием. У меня моментально отлегло с сердца — значит, миг пока что есть.

— Здравия желаем, соотечественник начальник! Научно-исследовательский альма-матер физиологии приветствует нашу доблестную милицию, — наряду от этим пропели Васька равным образом Пилипенко такими сладкими, липкими голосами, по образу ежели бы беспричинно заговорило растаявшее мороженое.

Я раз как-то жрал такое. Гадость — чудовищная, исчезнуть — невозможно! Та-ак… Значит, сие все же милиционер. Тоже неплохо…

— Документы попрошу, — повторил милиционер.

— Пожалуйста… — речь Пилипенко ничуть упал. — Какие проблемы-то?

— Счас посмотрим, — сказал милиционер. — Не полноте проблем — создадим. Все во наших руках. Тэ-зк-с… Пилипенко Иванка Афанасьевич?.. Вот равно ладушки, Иванюха Афанасьевич, пришлите двадцатничек через греха подальше, равно поезжайте от Богом.

— Какой «двадцатничек»?.. — растерялся Пилипенко.

— Зелененький, — пояснил милиционер.

— За что-о-о?.. — простонал Пилипенко.

— Дымление двигателя, прогар глушителя, коммунистический «стоп» невыгодный работает, питтинг сообразно низу дверей равным образом крыльев, автомобиль грязная, заезжий двор ржавые, правое наружное трюмо отсутствует… Еще нужно?

— Нет… — выдохнул Пилипенко. — Может, рублями возьмете?

— Ты чего? Мне, близ исполнении, взятку предлагаешь, зачем ли?

— А зеленка — невыгодный взятка?! — слышно было, сколько Пилипенко разозлился.

— А зеленка — сие доллары.

— Товарищ начальник… — заныл Пилипенко. — Мы бедные научные сотрудники, автор сих строк без дальних разговоров работаем надо одной диссертацией…

— Ты, «научный сотрудник»! Ты ми кукундер невыгодный пудри равным образом лапшу сверху ушки далеко не вешай, — тихомолком сказал милиционер. — Я вона в ту же минуту открою двери твоего фургона, равно все твоя «диссертация» немедленно от мяуканьем равным образом лаем в соответствии с городу разбежится. А автор этих строк тебя до этих пор равно прав лишу, равным образом техпаспорт отберу, мудила. Черт вместе с тобой, дай червонец равно катись колбасой с сего места нате хуй, «диссертант» ебаный…

— Нет вопросов! — неунывающе ответил Пилипенко, чем-то пошелестел и, наверное, отдал милиционеру червон долларов.

Милиционер довольно крякнул равным образом интеллигентно сказал:

— Получите ваши документы да ко следующему разу прошу ввергнуть ваше транспортное возможность во порядок, сверстник водитель.

Тут Пилипенко околесица отнюдь не ответил да да мы не без; тобой вновь поехали.

— Вот идеже необходимо безотлагательно работать, — завистливо вздохнул Васька. — А наша сестра эту срань болотную сачком ловим…

— Погоди, погоди, Васька… — Пилипенко даже если зубами скрипнул. — Будет да для нашей улице праздник. Сейчас сезон революционное! «Кто был ничем, оный способен всем…» Есть, очищать у меня одна мыслишка!.. А ужак о ту пору малограмотный сверху этом говне, а держи белом «мерседесе» ездить будем!.. Этот но ментяра, тот или иной не откладывая не без; нас ни ради что, ни относительно сколько цифра долларов слупил, получи и распишись мотоцикле, бля, со сиреной равно мигалками, бля, впереди склифосовский путешествовать равным образом дорожку нам расчищать…

Бродяга услышал сие равно с презрением ухмыльнулся.

А ваш покорнейший слуга подумал — всё-таки может быть… Сейчас, вроде раз, сезон ради таких, в качестве кого Пилипенко. Наглых, напористых, неглупых, неотягощенных интеллектом, а почему да малограмотный стесняющих себя во выборе средств в целях успехи цели.

Мы целый ряд разок болтали об этом со Моим Шурой. Особенно, при случае симпатия так выпьет, придет до дому равным образом начнет передо мной извиняться, что, дескать, некто ми пусть даже приличной рыбы безвыгодный может купить, сколько его доходов всего возьми настоящий «хек мороженый» равным образом хватает… Ну, равным образом всякие такие дурацкие излияния.

А позже — серия многословный, однако ранее под благоразумный обсуждение итого происходящего ноне на нашей стране. И кто такой во сие балдеж вписывается, а кто именно — по-видимому нас вместе с Шурой Плоткиным, — не заманить кого куда и калачом далеко не может вписаться, правда никогда в жизни равно далеко не впишется, по малой мере следовать вздутие уезжай!..

Вотан раз, когда-когда через него контия архи чрезвычайно садило алкоголем, (чего я, ко слову сказать, безграмотный перевариваю!) спирт даже если заплакал, при случае я снова-здорово заговорили об этом…

Помню, моя особа приблизительно разнервничался! Мне его этак выходит жалко!.. И невзирая в то, зачем ото него дословно воняло водкой, пишущий эти строки принес ему остатки мой сырого хека равным образом лизнул его во щеку. А некто снова резче заплакал, лег получи и распишись пол, прижал меня ко себя равно заснул.

Он позднее круглым счетом храпел!.. Как мы вынес совершенно сие на течении нескольких часов — уму непостижимо! Навалился, пьяница чертов, получи и распишись меня, храпит так, что-нибудь кенотрон подо потолком качается, запахов через него отвратительных — неисчислимо… Только два-три приличных. Остальные — неграмотный приведи Господь! Тут равно водка, равно пиво, равно какое-то ужасное вино, да селедка, равным образом дешовая колбаска (я ее, кстати, сроду неграмотный ем), равным образом тошнило его, видать, согласно дороге домой… Кошмар!!!

Только аз многогрешный попытаюсь вылезти из-под его руки, как бы дьявол приоткрывает зенки равно на слезы: «Мартынчик… Родимый! Ты-то по малой мере никак не бросай меня…» Ну, что? Мог автор уйти?..

Под утро моя персона за всем тем сумел появиться из-под Шуры. Писать захотел удержу как бы не так!


* * *

Обычно, рано или поздно со мной такое происходит дома, а Александр единаче спит, мы поступаю ахти просто: сажусь в Шурину подушку точненько преддверие его физиономией, равно начинаю безвыгодный мигая, неотрывно взирать получай его закрытые глаза. Не проходит равно тридцати-сорока секунд, по образу Александр просыпается равным образом говорит хриплым от сна голосом:

— Что, обоссался, магнетизер хренов?

Я в полном молчании спрыгиваю в паркет равно иду для дверям. Шлепая босыми ногами, Александр бредет ради мной на нежели родимая родила, равным образом выпускает меня сверху лестницу. Дальше рукоделие техники. Я сбегаю возьми ранний жилье да начинаю накрик кричать дурным голосом:

— А-а-аааа! А-а-аааа!

Обязательно кто-нибудь с жильцов первого этажа выйдет, откроет ми проем парадной, да со словами «А, сие твоя милость Мартинчик?! Ну, выходи, выходи…» выпустит меня получи и распишись улицу.

Почему-то соседи называют меня держи иноземный манер — «Мартин». Наверное, считают, ась? у такого человека, на правах Мой Александр Плоткин — литератора равным образом журналиста, Кот из обычным плебейским именем «Мартын» фигурировать неграмотный может…

В нашем доме меня знают все. Особенно со временем того, вроде моя персона набил морду огромной овчарке наших нижних соседей. Она об эту пору ко ми ведь равно работа подлизывается, же пишущий эти строки равным образом ухом малограмотный веду на ее сторону.

Но на оный раз, в некоторых случаях Александра надрался впредь до положения риз, мои наркогипноз приблизительно равно безграмотный достиг цели. Не скрою, моя особа запаниковал! Напрудить во квартире — моя особа такого себя инда Котенком, отнюдь не позволял. Еле-еле выцарапал получи себя проем во Шурин туалет, вспрыгнул возьми макитра равно нашел близкие дела. Помню, после встал нате задние лапы и, опираясь одной передней относительно маслосливный бачок, другой лапой нажал в пружина равно спустил ради лицом воду…


* * *

— Внимание, Мартын! Осталось ровнехонько три минуты! — услышал моя персона команду мой кореша Бродяги.

Я бегло вонзил когти правой передней лапы во деревянную опускающуюся заслонку бери передней стенке клетки, сколько было сил потянул ее вверх, и, нет-нет да и в ряду полом клетки равным образом заслонкой образовалась щель, мы тутовник а поддел заслонку второй, левой лапой.

— Помогай, браток! — крикнул ваш покорнейший слуга Бродяге.

Тот в момент просунул во щелочка да свою лапу. Вдвоем — во три лапы, (одной Бродяга держал Котенка) пишущий сии строки приподняли тяжеленную заслонку настолько, ась? смогли просунуть тама приманка головы.

Теперь шибер лежала получай наших плечах равно шеях, всей своей тяжестью придавливая нас ко полу клетки.

— Вылезаем одновременно, — приказал ваш покорнейший слуга Бродяге. — А ведь клапан беременная — одному далеко не удержать.

— А вместе с сим недоноском ась? делать? — спросил Бродяга.

— Выталкивай его первым! Внимание… Раз, два, взяли!..

И пишущий сии строки сам-третей выскользнули изо клетки. Заслонка со стуком опустилась ради нашими хвостами. Точнее, из-за моим хвостом равно хвостом Котенка. Бродяга лишился хвоста до этого времени лета три тому вспять рядом до чертиков смутных обстоятельствах — ведь ли был пойман во мясном отделе нашего гастронома, если хотел своровать обломок мяса, в таком случае ли вновь что-то…

Во всяком случае, самовластно возлюбленный об этом невыгодный рассказывал, ваш покорнейший слуга безграмотный расспрашивал, а для то, ась? болтали об этом всякие Коты равно Кошки нашего квартала — ми было сполна наплевать.

Теперь автор — Котенок, Бродяга равным образом моя персона — были выше клетки. Но сие составляло всего только пятую дробь операции. И испытывать радость объединение этому поводу было больше нежели преждевременно.


* * *

Между Кошачьей равным образом Собачьей клетками да внутренними стенками фургона было довольно расстояния ажно к взрослого Кота, а уже Котенок был в силах изведать себя после совсем свободно. Но идеже гарантия, аюшки? текущий малолетка стремглав выскочит изо фургона, эпизодически Васька либо Пилипенко распахнут извне дверцы? Где заверение того, зачем Котенок через страха далеко не забьется на девятина фургона да хорош вслед за тем трястись, все еще кто-нибудь изо сих сволочей безвыгодный сгребет его вслед за шкирку равным образом далеко не сунет на мешок?..

— Как лишь только Васька откроет «воронок» — выталкивай сего дурачка равно сам по себе рви когти, — бесшумно сказал автор этих строк Бродяге.

— А ты? — встревожился Бродяга.

— За меня безграмотный дрейфь. Сейчас автор устрою микроскопичный концертик — во вкусе отвлекающий маневр, а твоя милость не без; пацаном до скорого свидания держи старте! Я сих «Пилипенков» на гробу равно во белых тапочках видел!..

Это малограмотный мое. Это — Шурино. Это спирт круглым счетом кое-когда выражается, эпизодически хочет выразить свое игнорирование ко кому-нибудь другими словами чему-нибудь.

Я обошел позади Собачью клетку, просунул тама лапу, нате всю длину выпустил когти равно из размаху сильно тяпнул по части заднице идиота-Фоксика. Тот завизжал, забился во истерике, да незамедлительно укусил мой приятеля огромного беспородного доброго Пса.

Как выяснилось, добротолюбие как и имеет границы, из-за которые переминаться нельзя: Пес-громадина, безграмотный разобрав на нежели дело, тутовник но опрокинул Шпица равно схватил его вслед глотку…

На свое злополучие Пес вывалил свою хвостяру в среде прутьями клетки равным образом (да простит меня муж побратим Пес — сие нужно было к дела) автор моментом прокусил его ряд своими клыками!..

Что туточки началась!

Пес спрыгнул со Шпица да тута а прихватил какого-то Дворнягу!..

Шпиц бросился держи Фоксика!..

Дворняга вырвал пук изо бока Шпица!..

Вой, лай, рычание, визг, мяуканье, шипенье!.. В нашей, Кошачьей, клетке Коты да Кошки получи и распишись нервной почве сплелись на клубок, изо которого летели хлопья шерсти!.. Трещал штакетник, сотрясаясь ходили клетки!..

— Что со временем пока что такое?! — раздался напев Пилипенко.

— Видать, чуют — гораздо едут, — рассмеялся Васька. — Ладно, счас разберемся…

И во сие пора Бродяга сказал:

— Приехали!

Наш «воронок» остановился. На произвольный случай, дабы драка далеко не затухал, да воеже встать на сторону панику на необходимом градусе, пишущий эти строки просунул лапу на собачью клетку да рванул когтями по части чьей-то собачьей спине. Этот «кто-то» укусил мой приятеля-Пса ради заднюю ногу. Пес шарахнулся равно выломал переднюю стенку клетки по образу единожды во оный момент, когда-никогда Васька равно Пилипенко распахнули фургон.

Одновременно со сим произошла вагон событий: выломав стенку, гигантский Пес выстрел в Пилипенко равным образом щелкнул своей мощной челюстью непосредственно прежде его носом!..

…Бродяга вышвырнул Котенка для улицу, а сам, можно представить привидение, растворился во воздухе!..

…в образовавшийся дыра Собачьей клетки ринулись обезумевшие ото страха да злости Собаки!..

…идиот-Фоксик оказался отнюдь не таким быстро идиотом равно мертвой хваткой повис получай Ваське!..

…белый замоченный Шпиц архи мило тяпнул Пилипенко вслед за ногу…

— Закрывай фургон!!! Фургон закрывай, матерь твою во душу на гроб, всех вы ети!.. — закричал Пилипенко.

Пытаясь свалить от себя Фоксика, Васька захлопнул одну половину дверей фургона равным образом выхватил откуда-то лопату… Тут равным образом Пилипенко очухался, ногой сшиб Фоксика вместе с Васьки да бросился затворять вторую половинку дверей…

Когда посредь створками дверей фургона оставалось отнюдь не сильнее десяти сантиметров, мы из жутким шипением да воплем вылетел оттудова равным образом всеми четырьмя лапами со максимально выпущенными когтями вцепился во голову Пилипенко.

Пилипенко упал лицом вверх и, пытаясь сорвать меня со своей головы, закричал так, что-то ко нам стал сбегаться народ.

— Сейчас, сейчас, Афанасьич… — метался окрест нас Васька. — Сейчас аз многогрешный его лопатой!..

Я увидел занесенную надо лицом лопату равным образом подумал, зачем моя персона равным образом в такой мере еще чрезмерно задержался на компании сих мерзавцев. Пора да потерять честь знать.

Васька замахнулся…. И здесь пишущий эти строки прокусил Пилипенко ноздрю равно бросился во сторону. За моей задом раздался тупой заушение равно ёбаный неприрученный визг Пилипенко, что такое? наше Кошачье первенство на двум октавы — показалось ми без труда ничтожным. Пилипенко сумел заверещать в ТРИ октавы выше, нежели любая наша Кошка-истеричка!..

Все остальное случилось исключая мой сознания — во сотые доли секунды: выпрыгивая из-под опускавшейся получи и распишись меня лопаты, моя персона взлетел бери гору каких-то ящиков, оттудова в мгновение ока сиганул единаче меньше получи и распишись крышу мрачной двухэтажной пристройки, а еще для крыше, на условиях относительной безопасности, ваш покорный слуга опять-таки обрел струнка толково догонять происходившее равным образом глядеть по сию пору вокруг.

Без ложной скромности повинен признаться, почто ми — автору просто-напросто сего «хипеша» да «халеймеса», вроде сказал бы Александра Плоткин, поверхность с высоты бог равно ужас понравился! «Картинка маслом!» добавил бы Шура, увидев…

…визжащего да катающегося соответственно земле Пилипенко вместе с разбитой головой равным образом прокушенной ноздрей…

…разбегающуюся в всё-таки стороны разномастную Собачню…

…стремглав улепетывающего Котенка…

…и толпящихся округ Пилипенко растерянных Людей.

Вот лишь только Бродяги малограмотный было что ль нигде. Но вслед него моя особа никак не аспидски волновался. Бродяга — Кот самостоятельный, стопудово уличный, а сие архи неплохая закваска! Ему рассчитывать, действительно, далеко не нате кого, некто самовольно что касается себя позаботится…

Но ноне моя особа честолюбиво любовался для произведение лап равно мозгов своих, автор этих строк равным образом далеко не заметил, равно как с слухового чердачного окна со одной стороны, да по части бездолье ящиков не без; противоположный стороны, получи крышу влезли тандем во замызганных серых халатах равно стали меня окружать. Причем, у одного во руке был в точности такого типа но сачок, что да у Пилипенко!..

Запах ото них шел — слов отнюдь не подобрать! Меня положительно затрясло через ужаса!… Я никак не знаю, в духе автор сие понял — так сие был благоухание СМЕРТИ. Этим запахом пахли Убийцы. Мои Убийцы…

Я памяти огляделся сообразно сторонам — состояние приземленно безвыходное. Внизу — Люди, Васька вместе с лопатой, сейчас запертые ворота, офигенный чуждый сострадания забор…

Забор… Забор!!! Ах, в духе спирт поодаль есть смысл ото крыши!.. Ох, малограмотный доскакнуть мне!.. Ох, неграмотный допрыгнуть… А может, попробовать?.. Господи! Дай ми силы… И когда пишущий эти строки останусь жив, ваш покорный слуга отсохни у меня рука тебе…

— Он, кажись, держи перегородка целится, — сказал сам Убийца другому. Перекрой ему вслед за тем кислород.

— Да куды некто денется? — ухмыльнулся другой Убийца. — До забора ему во жисть невыгодный допрыгнуть…

А туточки сызнова всегда Люди, стоявшие внизу округ Пилипенко, сей болван-Васька, ага равным образом сам по себе сволочь-Пилипенко стали галдеть получи и распишись всё двор: «Хватайте его!.. Заходите сбоку!.. Не упустите! Прекрасный экземпляр!!!»

И здесь автор внезапно решил — иначе ваш покорнейший слуга погибну сейчас, либо докажу им всем, почто я, действительно, «ПРЕКРАСНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР»! Я-то знаю себя истинную цену! Кто Вы, да который Я?! Разве нас не возбраняется сравнивать? Вы но себя только лишь кажетесь, а ваш покорнейший слуга настоящий… Вы во массе своей адски мелковаты да неприглядны. За как собака редким исключением. В в таком случае время, в духе Я…

Ну, кто именно с Вас туман бы на одну Нокс трахнуть четырех Кошек, несомненно пока что равно никак не согласно одному разу?! Кто изо Вас пелена бы вычистить физиономия немецкой овчарке, превосходящей Вас на росте равно весе присест на десять?! Кто с Вас может махнуть начинай подъем в цифра раз вне самого себя?.. Только один… Как его? «Бубка», что такое? ли… Так да ведь присутствие помощи длинной палки. А твоя милость сверх палки, в духе я, прыгни! Да, моя особа насквозь стены вижу! Я сотни тысяч запахов чувствую! Я на темноте — по образу рыбешка во воде!!! Я сто однова для дата умываюсь равно привожу себя на порядок, а Вас, грязнулей паршивых, далеко не вынудить уходим ополоснуть держи ночь!..

Я Шуру Плоткина, в отдельных случаях спирт запил позже развода не без; женой равно незначительно совершенно безвыгодный деградировал, — для жизни вернул! Я его Человеком сделал! Сочинять заставил!.. Вы его статьи да рассказы читаете — ахаете, руками всплескиваете, засранцы, а потом, лишь потому, почто некто видать меня — непородистый, так кушать «нерусский» — «Жидом» alias «Евреем» называете. А возлюбленный на тысячу крат мудрее Вас всех, которые немедленно стоят тама внизу, валяются бери земле равно лазают вслед за мной в соответствии с крышам! Бляди Вы все! Вы вновь далеко не знаете, аюшки? такое «ПРЕКРАСНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР»! Смотрите, болваны!

И пишущий эти строки ПРЫГНУЛ!!!

Я ввек во жизни далеко не прыгал круглым счетом далеко! На какое-то миг ми почудилось, якобы автор парю во воздухе, будто бы бы какая-то таинственная равно неведомая гибель слабит меня на пространстве да женственно опускает на получай большой институтский забор…

Но автор реалист. Я далеко не очень-то верю в всякие затем мистические сверхъестественные явления. Поэтому пишущий эти строки остающийся единовременно утвердился во уважении для самому себя равным образом для собственной теории — весь СИЛЫ наша сестра черпаем во ЛЮБВИ да НЕНАВИСТИ.

Я ненавижу Предателей да Провокаторов, Пилипенко да Ваську, сих убийц на серых гнусных халатах, пахнущих смертью…

Я люблю Своего Шуру Плоткина, Свой Дом, разных Кошек, приятелей-Котов да хорошую жратву!.. Вот благодаря тому пишущий эти строки дым сигануть беспричинно далеко, в духе неграмотный прыгал, наверное, покамест ни сам сообразно себе Кот во мире!

Даже мои враги там, внизу, ахнули!.. Хотя нескольким изо них сие невыгодный помешало выпрыгнуть нате улицу, дай тебе пока что не кто иной затем поймать меня, на правах говорит Шура, «в лучшем виде».

Верх институтского забора был широким равно плоским. Через равные промежутки на него были забетонированы метровые железные штыри, торчащие во серое петербургское небо, а в кругу штырями во три ряда была натянута ржавая колючая проволока. Судя объединение сим признакам, автор подозреваю, сколько заведение занимался далеко не лишь мирной физиологией.

Я подлез перед нательный гряда колючей проволоки равным образом даже если бесцеремонно присел сверху задние лапы — чаятельно бы автор от сего места никуда уплыть отнюдь не собираюсь. Меня всего-навсего краешек хвоста выдавал. Он импульсивно равно безотчетно метался изо стороны на сторону, да автор этих строк нисколько неграмотный был в силах не без; ним поделать.

На мое счастье, с какого-то переулка сверху нашу улицу вывернул непомерный шаланда вместе с длиннющим синим жуть высоким фургоном, и, набирая скорость, помчался мимо ворот института.

Прыжок из забора держи проносившийся мимо меня брезентовый повозка — был еще легко детским лепетом, равно ни во какое соотнесение из предыдущим рекордным прыжком шагать безграмотный мог.

Как говорится, после оный сальхов автор да безграмотный ждал аплодисментов. Это был до чрезвычайности средненький, заурядный прыжочек, популярный любому маломальски уважающему себя Коту.

Но был в силах ли ваш покорнейший слуга изобразить себе, который этот, напрямик скажем, немудрящий сальхов в беда долгое, долгое момент полноте моим последним прыжком нате этой Земле?..

Мог ли я, прыгая из забора держи великий дальнорейсовый грузовик, вообразить, который бытовать может, вовек расстаюсь со Своим Шурой Плоткиным, вместе с Нашим Домом, от сим мрачноватым, обезображенным хлипкими разноцветными ларьками, только таким прекрасным городом, во котором моя персона родился да вырос, во котором почувствовал себя Бойцом равным образом Личностью, равным образом сверх которого сроду безграмотный мыслил своего равно Шуриного существования…

Помню, на последнюю секунду, от случая к случаю весь осознали, что-нибудь ПРЕКРАСНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР уезжает через них на неизвестном направлении нате громадном фургоне дальнорейсового грузовика, сей кретин-Васька безграмотный сделал синь порох лучшего по образу расширить фрагмент кирпича равно метнуть его во мою сторону.

Кирпич перелетел сквозь фургон. На противоположной стороне улицы раздался дребезжание разбитого стекла, равным образом аз многогрешный до этот поры успел увидеть, на правах осыпается вывеска какого-то магазина, в качестве кого срабатывает магазинная охранная сигнализирование — тревожные короткие равным образом ахти мощные звонки из одновременным миганием желтых ламп сверху фасаде. Уже издалека мы услышал резкие милицейские свистки, а другая там представил себе, аюшки? достоит случиться дальше, равно подумал: «Так тебе да надо, дубина!..»


* * *

В медаль ото маленького металлического фургончика сверху пилипенковском «Москвиче», каста громадина была сотворена с крепкого синего брезента, укрепленного нате каркасе. К борту площадки парусина был пришит здоровенными стежками с тонкого стального троса. Эти стежки шли отнюдь не исключительно по части низу фургона, а равно по мнению его торцевым стенкам.

Я лег возьми крышу равно бережно осмотрел паз то-то и есть передней стенки. Мне сие было удобнее тем, который у передней стенки далеко не приблизительно пушка — важный покатый козырек-обтекатель, ставной нате крыше водительской кабины, несомненно защищал ото холодного встречного ветра. Это во-первых. А во-вторых, подумал я, разве ми да предопределено повалиться из крыши фургона возьми ходу, этак в ряду кабиной равно передней стенкой короче возьми хоть после аюшки? зацепиться…

Свесив голову вниз, мы увидел, зачем по мнению вертикальному шву тросик затянут невыгодный жуть сильно, равно тама отсутствует такого плотного прилегания одной стороны брезента ко другой. И на каждый изо сих «стежков» обычный Кот может весь протесниться в середку фургона. Мне но для того сего было надобно спуститься метра держи один от половиной вниз, ко сугубо ослабленному «стежку». Ибо аз многогрешный никак не всего только ПРЕКРАСНЫЙ, однако равным образом куда КРУПНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР. И там, идеже пролезет всегдашний кот, моя особа нетрудно могу застрять…

И моя особа стал опускаться к устью в соответствии с отвесной стенке фургона, храбро цепляясь когтями всех четырех лап. После того, что-то моя персона исключительно который пережил равно совершил, оборваться по-под железка мчащегося грузовика было бы несложно глупо!

Без какого бы ведь ни было бесшабашного героизма равным образом безоглядной решительности, полно рассудительно равным образом расчетливо, со праздник необходимой долей естественной боязни, которая почасту сохраняет нам жизнь, пишущий эти строки во всяком случае добрался давно «моего стежка», просунул тама голову равным образом передние лапы, да сквозь одну минуту был уж среди фургона.

Здесь было сердечность равно сухо. От передней стенки фургона по задней было за меньшей мере метров пятнадцать, а во ширину — метра три.

Хотя тута автор этих строк могу равно ошибиться. В измерении расстояний я, без обмана говоря, неграмотный силен. Все мои знания во этой области ограничены нашей из Шурой квартирой. У нас, ваш покорнейший слуга по правилам знаю, как метров во одной комнате, в какой мере метров на другой. Александр об этом говорил быть ми несть присест — автор этих строк равным образом запомнил.

Ну, а высоты фургона всецело безошибочно соответствовала высоте потолков нашей квартиры — двойка метра полусотня сантиметров. Это пишущий эти строки ранее знал досконально. Три годы тому назад, от случая к случаю Александра был на состоянии до этих пор черт знает что купить, возлюбленный приобрел книжные стеллажи у одной семьи, уезжавшей во Израиль. И если Александра перевез сии стеллажи ко нам, выяснилось, зачем они во высоту банан метра семьдесят пяток сантиметров. А у нас верх лишь — пара пятьдесят!

Целую неделю Александра сам по себе укорачивал сии стеллажи около отечественный размер, нескончаемые матюги равно перманентные восклицания:

— Свободы им, видишь ли ли, мало!.. На «землю предков» потянуло! Да у вы всё-таки пращуры изо Жмеринки! Ну, как бы а позволительно было круглым счетом шиш никак не уяснить на собственной стране, идеже прожита все жизнь?! Поразительно! Да у нас «свободы» безотлагательно — возьми хоть жопой ешь! Что хочешь — так равно говоришь, зачем хочешь так равным образом пишешь!.. В кого хочешь — на того да стреляешь!!! Нет на мире без дальних слов паче свободного государства, нежели наше… Ни законов, ни обязательств, ни уголовного кодекса, ни хрена! Живи равно радуйся!.. Какого граница уезжать? Здесь твоя милость можешь сложение «Новым русским», «Новым евреем», «Новым узбеком» иначе «Новым чеченцем», что-нибудь во сущности — одно да так же, да потянуться собираться вместе с силами нате Канарские острова… А разъезжаться положительно — неисправимый идиотизм!..

Поэтому мы ахти важно усвоил, ась? такое высь на двуха метра полустолетие сантиметров, по образу пахнет столярный клей, нежели воняют лаки, равно какой смрад имеет фанера.

Так вот, утверждаю наверняка — вполне фура был забит фанерой. На центральный соображение сие были попросту огромные квадратные кипы, упакованные во полный маревый полиэтилен, а на до этого времени равно перетянутые крест-накрест стальными лентами. И все же сие была фанера. Со времени переделки тех стеллажей, моя персона ее зловоние запомнил навсегда.

Когда но пишущий эти строки осмотрелся равным образом крошечку освоился во этом фургоне, ведь чрез конец тошнотный аромат полиэтилена, металла, брезента да подавляющего запаха фанеры, автор почувствовал при наличии чего до оный поры одного запаха — приблизительно неуловимого, странного, кажется, в бывалошное время встречавшегося, таинственно-манящего, навевающего неясные мысли да желания.

В этом запахе было черт знает что сладострастно-запретное… А который — автор этих строк казаться неграмотный был в состоянии позаимствовать во толк. Не скрою, у меня пусть даже сколько-нибудь «крыша поехала», на правах говорит Александр Плоткин. В некотором ошалении моя особа забегал согласно фанерным кипам на поисках источника сего дивного запаха. Черт побери, каким ветром занесло пишущий эти строки его знаю?! Что это?! Когда сие было? Где?..

Через червон минут мои поиски увенчались успехом! Одна изо кип, стоявших у левого борта фургона, под у самой передней стенки, источала такую концентрацию сего запаха, почто мы немножечко невыгодный потерял сознание!

Однако, здоровое зачаток вот ми возобладало, на вырубон автор малограмотный хлопнулся, а наоборот, (до этих пор малограмотный могу уяснить почему?!) неожиданно вместе с неожиданной на самого себя яростью стал скидывать когтями полиэтилен вместе с этой кипы. Что со мной происходило — принципы безграмотный имею! Помню только лишь — слепая злоба, безотчетное любовь во лохмотья разодрать эту кипу фанеры равно всыпать по ЭТОГО, которое пахнет ЭТИМ, а потом…

…а впоследствии на меня отсюда следует вполголоса подключаться какое-то успокоение…

ЭТОТ букет стал улетучиваться, исчезать, во интрузив мое просочилась блаженная усталость, на голову вползло какое-то сладостное безразличие…

Слабенькие, кой-как ощутимые остатки ТОГО запаха заставили меня прилечь, равно на моей тяжелой отуманенной голове стали стоять неясные обрывки видений, голоса… Будто бы вернулся моя особа получи отлично полет отдавать равно увидел своего Шуру Плоткина…

…его молоденькую приятельницу тех парение — актрису детского театра…

Они что до чем-то спорили, равным образом Александра слабо кричал нате свою подругу, а симпатия рыдала равным образом в свою очередь кричала сверху него…

Все сие ваш покорнейший слуга исключительно видел. Слов было малограмотный разобрать, постоянно звуки дробились получи и распишись маленькие отдельные кусочки, а потом…

…я увидел, по образу Александра вырвал у нее с рук какой-то куцый пакетик, бросил его возьми настил да стал унижать ногами…

Из-под его башмаков взлетело тучка белого порошка…

ТАК ВОТ, ЧТО ЭТО БЫЛ ЗА ЗАПАХ!!!

Это был благовоние того порошка, кой Александр Плоткин отобрал позднее у своей подружки да растоптал возьми моих глазах!

Я как на ладони вспомнил, в духе ми между тем из чего можно заключить худо, в некоторых случаях ваш покорнейший слуга самую малость, неужели точь в точь чуть-чуть, понюхал настоящий порошок! Молодой был еще, глупый, совал что на витрине черт-те куда. Помню, в качестве кого меня рвало, в духе аз многогрешный убежал изо дому да невыгодный возвращался для Шуре пара суток.

С тех пор ваш покорный слуга вяще вовек безвыгодный видел на нашем доме эту маленькую актрису изо детского театра…


* * *

Исчезли бог знает куда кипы фанеры. Фургон перестало нашвыривать сверху рытвинах равно выбоинах…


* * *

Тихо равным образом мерно ваш покорнейший слуга поплыл надо своим родным пустырем, по-над нашим домом и, целиком и полностью отнюдь не удивляясь ничему, поверху увидел СЕБЯ равным образом ШУРУ. Мы вместе с Шурой чинно гуляли. Александр ми несколько рассказывал, видимо интересное, оттого ась? автор целое промежуток времени поднимал голову, воеже посетить ему во лицо…

Увидел автор этих строк равно своего приятеля бесхвостого Кота-Бродягу, какой-никакой вел держи двух поводках Пилипенко да Ваську. И Васька, равным образом Пилипенко, обана получи четвереньках, грызлись посередь на лицо равно тянули на различные стороны так, сколько Бродяга насилу справлялся вместе с ними обоими…

Я увидел, равно как ради мной равно Шурой получи и распишись брюхе ползла та самая лисица Кошка, которую пишущий эти строки все дотрахал если на то пошло во клетке. Она грустно стонала равно умоляла в отношении прощении, равным образом ваш покорнейший слуга понимал, что-то на конце концов возлюбленная невыгодный круглым счетом олигодон виновата… Что автономно ото ее желания сии пара мерзопакостных существа — Пилипенко да Васька, использовали ее на своих гнусных целях. Это сейчас, во моих странных видениях, они неопасны равно твердолобо рвутся со своих поводков, а раньше, во праздник жизни, вечер со ними безграмотный обещала ни плошки хорошего…

Видел ваш покорнейший слуга сверху, по образу Фоксик, Шпиц равно Большой Пес по-хорошему выгулизают своих «Хозяев» в области нашему пустырю.

Мы со Шурой смотрели возьми них равным образом чрезвычайно веселились — мы-то знали что-то «Хозяева» считают, лже- сие ОНИ выгуливают Шпица, Пса равно Фоксика!


* * *

А позднее вдруг, отколь ни возьмись, раздалось какое-то страшное рычание, как на негодование пришли сто тысяч Больших Псов, вещь ужасное во своей невидимости гремело да лязгало, завыл да налетел холодный, нервный ветер, равным образом ваш покорнейший слуга с высоты увидел…

…как нас от Шурой разбросало на различные стороны…

…и Александра рвется ко мне, пытается одолеть злобный, ранее застывший ветер, протягивает ко ми цыпки и…

Я вижу, вижу, вижу!.. Я далеко не слышу, моя особа только лишь вижу, по образу Александр кричит:

— Мартын!!! Мартышка!.. Мартынчик, отнюдь не улетай!.. Не бросай меня, Мартын…

Я равно как рвусь ко нему, так айда мои глядишь становятся мягкими, аз многогрешный теряю силы, теряю сознание, а порывы ветра от воем равным образом ревом закручивают меня, равно последнее, ась? ваш покорнейший слуга вижу — маленький-маленький Александр Плоткин как метеор катится соответственно нашему огромному загаженному пустырю, никак не во силах победить из ураганом, разносящим нас во неодинаковые стороны…


* * *

И нечаянно — по непредвиденным обстоятельствам явственно да отчетливо:

— Здрасс-сьте, Жопа-Новый-Год, приходи получай елку! Ты-то отнюдуже на этом месте взялась, Кыся?!

Я открываю глаза. Задняя забирка фургона расстегнута равным образом распахнута настежь, среди гуляет ледяной ветер, отчего-то в точности гудит внизу, всё великий трехтонка хоть сколько-нибудь трясется мелкой, а спокойной дрожью, равно мы чувствую, который положительно около около жуть счета воды…

В фургоне потребно мной навис здоровенный простолюдин во джинсе. Раза на пара хлеще Шуры. От него аппетитно пахнет разной хорошей едой из нищенский примесью запаха алкоголя.


* * *

Алкоголь ваш покорнейший слуга ему шелковица а прощаю. Ссориться вместе с первых а секунд блат ми неграмотный куда хочется, затем что меня сейчас, затем сна да моих кошмаров, раздирает цельный выхлоп всецело иных желаний: убирать хочу, «как семеро волков»! Шурино выражение… Хочу чиркать да пачкать так, аюшки? просто-напросто удержу дудки! И бог руки чешутся осмыслить — идеже я, в каком ваш покорнейший слуга свете, бойко ли автор могу вернуться ко дворам ко Шуре равным образом почему, опричь фанеры, во этом фургоне пахнет покамест да сим самым… Ну, во вкусе его?.. Ну, Александра вновь сколечко разок дальше называл таковой мертвец порошок!.. Господи, ей-ей что-нибудь но сие со мной?! Хотя, в чем дело? туточки удивляться? Денек у меня выдался, напрямую скажем, безграмотный изо легких… И я, наверное, пока что равным образом этой дряни нанюхался. Иначе, почему бы сие меня этак во отключка сморило? Тут инда собственное фамилия скромно забыть… А, вспомнил! Этот снег мука назывался — кокаин! Однако, рядом нежели туточки фанера?..


* * *

К черту! Сначала — неотлагательно подоить ящерку да покакать!

Продемонстрировать особенный благоустроенный норов сроду отнюдь не вредно, равным образом посему моя персона быстренько сверху бы так ни был приключение потерся головой в отношении здоровенную лапу сего мужика, да выпрыгнул изо фургона.

— Эй, твоя милость куда, Кыся-а?! — заорал ми простолюдин на джинсе.

Но я, безвыгодный обращая сверху него внимания, помчался уйди с его гостеприимного, только странного грузовика. То, что-то сие был ЕГО грузовик, у меня никак не возникло равно тени сомнений. Уж через силу хозяйственно возлюбленный чувствовал себя на этом фургоне.

Тем более, моя персона надо был «сделать приманка дела» как бы не запрещается тогда через сего мужика да его громадного автомобиля. Ведь следовать последние мало-мальски часов данный железка на какой-то степени малость стал равно «моим». А на правах говорил Александр Плоткин — «Там, идеже живут, дальше безграмотный гадят…»

Правда, говоря это, Александр имел на виду всех нетрахнутых им девиц, от которыми симпатия неразлучно работал на редакции. Хотя отдельный изо них по мнению Человеческим понятиям были жуть равно жуть синь порох себя равно только лишь да мечтали тюкнуть мой Шуру ко себя во койку.


* * *

Боже мой!.. Где а ми облегчиться?! Это но несложно бес знает что!

Огромное, чудовищное, необозримое помещение, величиной от свой пустырь, из металлическим полом да уходящим дьявол знает во какую высота железным потолком было заставлено сотнями автомобилей, рядами стоящими по-деловому — сам объединение себе вслед другим. Каждый автомобиль, пока сие дальнорейсовый грузовичок вместе с длиннющим фургоном, автобусик иначе ординарный легковой автомобиль, был притянут для полу цепями равным образом толстыми брезентовыми ремнями. И целое сие тряслось мелкой дрожью, а вслед за стенками явственно прослушивался остроритмичный плеск воды…

Я промчался повдоль сего железного пустыря подо всеми машинами на поисках несколько пристойного места ради немедленного жизнедеятельность своих естественных нужд, далеко не обнаружил такого, равно для последних усилиях воли поскакал не так сего мрачного автоприюта…

И… О, счастье!!! У самой стенки, идеже плеск воды слышался больше всего толково равным образом близко, мы увидел получай стене немаленький малиновый щиток от различными противопожарными штуками, свороченный во аккуратное обручалка брезентовый бездельник не без; медной штуковиной получи конце, а внизу, по-под щитом, — спасительный баул от песком, с которого торчали вмятые тама окурки сигарет!

Ласточкой пишущий эти строки взлетел возьми данный ящик, возбужденно очистил себя полоса ото окурков, быстренько докопался прежде слоя начисто чистого песка, и….

Клянусь, при помощи пятнадцать секунд бытье приобрела целиком какой-то оттенок!

А снова вследствие полминуты, поуже зарывая все, мной исторгнутое, аз многогрешный подумал, который зачастую, квалифицируя концепция «Счастье» на нашей жизни, автор нечеловечески примитивизируем да ограничиваем роспись составляющих. Пять-шесть пунктов будто — Сытость, Благосостояние, Взаимная любовь, Победа (если симпатия невыгодный бог кровава…), парестезия Дома, Восторг соития… И все.

И вполне безвыгодный учитываем десятки будничных, же исключительно важных элементов, дополняющих сие понятие.

Ну, например, аборт боли. Я помню, вроде несуразно болела у меня задняя изнаночная лапа, нет-нет да и мы подрался со взрослым Ротвейлером! Я, правда, успел перестричь ему всю харю, однако возлюбленный прихватил меня так, что-то ваш покорный слуга поуже слышал коленце наших Кошачьих Ангелов в небе!.. Хорошо еще, почто Александр зонтом отбил меня у этой сволочи…

Тоже были заморочки, безвыгодный приведи Господь! Александр принес меня домой, непосредственно промыл ми рану, равным образом страдал, по-моему, чище меня. Пока ему неграмотный пришло во голову подать ми обезболивающую таблетку. Он растер ее на порошок, перемешал не без; несколькими каплями валерьянки, впоследствии выколупал косточку с консервированной оливки равно нафаршировал оливку этой массой. А я…

Хотите — верьте, хотите — нет, так автор обожаю оливки равно маслины! Я просто трясусь, когда-когда их вижу… Короче, моя персона проглотил эту чудодейственную оливку равно помощью тридцать минут моя персона был нацело СЧАСТЛИВ!

Боли — в качестве кого далеко не бывало, через валерьянки — наслаждение да расслабуха, а на довершении общей сложности Александра туточки но скормил ми полбанки оливок равно сочинил во мою почет веселые подтекстовка в отношении моей героической победе надо Ротвейлером. Что само за себя составляло в свой черед одну с граней Счастья.

А аль малограмотный Счастье, зачем пишущий эти строки все же наткнулся для текущий комод из противопожарным песком? Что невыгодный посрамил чести нормального да самостоятельного Кота, выросшего во интеллигентном окружении!

Разве отнюдь не счастье, что-то ми теперь посчастливилось защитить Котенка, помочь остаться в живых Бродяге, доставить шанс разлететься Собакам, ага равно а скромничать, равным образом самому хватит картинно избежать соприкосновения не без; Наукой во книжка виде, на котором ми сие предлагали предпринять Пилипенко равным образом Васька!..

Нет, Счастье — сие аспидски многогранная штука! И кабы вот, например, ми в ту же минуту до сей времени удастся прибарахлиться пожрать…

И ваш покорнейший слуга отправился возьми поиски «своего» грузовика.

Еще издалека автор услышал крик своего нового знакомого:

— Кыся!.. Кыся!.. Кыся!.. Кыся…

Честно говоря, автор этих строк сроду ни нате какие «кис-кис» безграмотный откликаюсь. Это безликое «кис-кис» ми вплоть до лампочки. Те, кто такой меня знает, может наречь меня сообразно имени, а ваш покорнейший слуга еще решу самовольно — имеет ми существо приспевать для этому Человеку или — или нет. Незнакомые ми Люди, которые глядишь начинают ми «кискать», — издревле вызывают у меня подозрение. Не то, аюшки? мы кого-то затем боюсь. Нет. Я знаю, что-нибудь постоянно сумею из-за себя засвидетельствовать в пользу другими словами в обыкновенный час смыться, а прямо-таки лениться совать принадлежащий нос во лишние неприятности. А следовать последние изрядно лет, особенно из того момента, наравне с магазинов исчезли обычные недорогие зимние шапки изо крашеных кроликов, а в рынках равным образом на ларьках стали представать кустарные уродливые шапки изо Котов да Кошек, неприятностей дозволительно ожидать с кого угодно.

Александр Плоткин а именно говорил, почто сим занимается хоть безраздельно его содержавшийся знающий — ветврач наук. Я злостно подчеркиваю — «бывший знакомый». Потому что, вроде всего Александра узнал, нежели промышляет днесь данный ветврач искусствоведения, дьявол вмиг а прекратил со ним какие бы ведь ни было отношения.

Так что, буде я далеко не знакомы, ваша сестра можете «кискать» давно упоения. Я да головы далеко не поверну.

Но сверху сие неумелое «Кыся! Кыся!..» хозяина того грузовика, автор побежал сверх малейшего опасения. Что-то во нем ми было симпатично. Даже то, на правах однозвучно равным образом несамостоятельно возлюбленный кричал сие свое безграмотное «Кыся!.. Кыся!..» Уже получи бегу мы успел подумать, аюшки? спирт совершенно может безвыгодный смыслить насчёт кокаине на его фургоне! Сравните — девятнадцать миллионов нервных окончаний во моем носу равно итого пяток миллионов во его.

А, может, автор равно ошибался. Несмотря получи и распишись всю мою негибкость характера равным образом бойцовские качества, счастливо воспитанные умереть и отнюдь не встать ми улицей, нашим пустырем, чердаками равно подвалами, постоянной борьбой из-за выживание, вслед обладание, вслед чемпионат — мне, что равным образом любому существу, выросшему за всем тем на интеллектуальной среде, была свойственна некоторая лакирование симпатичных нам персонажей да событий.

Александра некогда заметил, аюшки? переворот семнадцатого да перипетии девяностых на архи великоватый степени обязаны этому интеллигентскому заблуждению.

Я, правда, ни качество неграмотный понял, что такое? Александра хотел сим сказать, же в области привычке поверил ему для слово.


* * *

Когда ваш покорнейший слуга подбежал у «своему» грузовику, автор увидел, который дверцы его кабины распахнуты, а близко целесообразно двухметровый домовладыка «моего» грузовика равным образом низкорослый, квадратненький равно всё взлизистый мужичишко. Несмотря держи то, ась? тот и другой они были вовсе разными людьми, — единство в лоне ними было, тем далеко не поменьше поразительным! То ли джинсовыми курточками, так ли разноцветными тренировочными штанами (мечта Шуры Плоткина!) ведь ли возрастом — сорок, сороковуха пяток — так ли обветренностью лиц, да конечно, руками! Вот рычаги у них были целиком и полностью одинаковые. Чисто вымытые, со грубыми потрескавшимися ногтями, от неистребимо въевшимися следами масел, грязи, металла. В застарелых шрамах равно ссадинах. Сильные сосиски во безвкусных золотых перстнях, широкие запястья перепоясаны браслетами дорогих красивых часов. Из-под расстегнутых воротников клетчатых рубах поблескивают золотые железы толщиной не без; благодушный поводок чтобы крупной Собаки.

Но самое становая жила — они пахли окончательно одинаково! Бензином, соляркой, перегоревшими маслами равно хорошим коньяком. Нет, конечно, личные запахи, ваш покорнейший слуга бы сказал — индивидуальные, у них в свой черед были порядочно выражены. Но вонь их профессии — водителей тяжелых дальнорейсовых огромных грузовиков — был един.


* * *

— Слава те Господи! Пришла, кыся хренова!.. — сказал «мой» двухметровый. — Я, понимаешь, открываю шаланду, а симпатия лежит себя держи пакете равным образом дрыхнет безо задних ног! Все проспала — равным образом таможню, равным образом паспортный контроль, равно отплытие…

— Ох, да кот! Ну, здоровый, стервец!.. — восхитился Лысый.

— Да, кошечка — будьте-нате, — сказал «мой». — А может, возлюбленная того?.. С «икрой»? Как говорится, «кыся на положении», а?..

— Ты чо?! Повылазило у тебя, зачем ли! — возмутился Лысый. — «Кошечка», «в положении», «кыся»… У тебя зенки есть? Какая сие тебе «кыся»?! Это а соответствующий кот! Глянь, у твоей «кыси» — яйца, как бы у жеребца! Нашел себя «кысю»…

— Точно! Ну, следует же?!. - поразился «мой» равным образом вытащил из-под сиденья бутылку. — Надо вслед за его гигия шлепнуть. Ну, да после тех, кто такой на море, само собой…

Из кабины грузовика жратвой руки чешутся — нетрудно воротила в обход идет! И позднее ваш покорный слуга предъявил своим новым знакомым сам с своих любимых аттракционов. Есть у меня ряд трюков во запасе, которыми пишущий эти строки когда пользуюсь, дай тебе разместить ко себя окружающих. Водан изо них — Неожиданный Прыжок Вверх Из Положения Сидя. Это ваш покорнейший слуга делаю так, почто инда Большие Собаки с удивления приседают получи и распишись задние лапы, а оборона Людей равным образом беседовать нечего…

Привалился ваш покорный слуга приближенно (с понтом) ласково ко ноге «моего» мужика, присел скромнененько получи и распишись хвост, аж муркнул чего-то, дядя да растаял. Только нагнулся, хотел на умилении поутюжить меня (чего я, кстати, малограмотный перевариваю!), мы ка-а-ак со всех четырех лап сигану выспрь — по прямой вместе с железного пола во кабину получи водительское сиденье! А сие метра пара от лишним на высоту…

Они и оный и другой эдак да ахнули. Бросились тушонку открывать, котлетки куриные близкие распаковывать, колбаска такая, колбаска сякая, «мой» литровый пакетик сперма откуда-то приволок… Гуляй, Мартын, вот всегда завертки!

Разные имена, клички ми придумывают, тронуть норовят…

Ну, пишущий эти строки особенно морду неграмотный стал воротить. Я, хвала Богу, в свою очередь неграмотный пальцем деланый, равно как говорит моего Александра Плоткин. Тоже знаю, где, равно как говорится, лизнуть, а идеже равно тявкнуть.

Выпили они следовать меня на двоих двум бутылки коньяка, закусывали вообще со мной — что-нибудь я, так равно они. Из их трепатни автор этих строк понял, зачем ты да я плывем сообразно Балтийскому морю во Германию. А поуже оттоль — кто именно куда. Мы не без; «моим», по-видимому бы, впоследствии посредством всю страну во какую-то Баварию поедем. А тот, некоторый нет слов ми Кота признал, Лысый, совокупно со нами токмо давно Нюренберга.

Тут подошло времена их ужина. Они безвыездно прибрали, оставили ми для полу кабины семя на плошке, приспустили стекла пользу кого свежего воздуха равно заперли меня. Чтобы моя особа никому с команды теплохода возьми лупилки малограмотный попался.

А так начнутся допрашивание — откуда Кот, что-нибудь следовать Кот?! Откуда? Почему получи него документов нет? Куда смотрел санэпидемконтроль? Вечно вместе с этими бывшими «совтрансавтовскими» водилами всякие заморочки! Они в настоящий момент держи частные фирмы молотят, валюты у них немеряно, что-то около они отнюдь оборзели — своих Котов ради границу переводить дух возят! И пошло, поехало…

Так что-нибудь ты, Кыся-Барсик-Мурзик, уже самое лучшее на кабине посиди, никак не отсвечивай. Дрыхнуть можешь, идеже хочешь: взять хоть после этого возьми сиденьях, примерно на подвесную коечку забирайся. Вот тут, следовать занавеской… Ну, а литоринх неравно моя особа какую бабу после этого вверху заклею равно на машину приведу — далеко не обессудь, извини-подвинься, ваш покорнейший слуга тебя от коечки назад в сиденье ссажу… А так во каюте ты да я изо экономии за двое, равно многие бляди, особенно иностранные, присутствие постороннем безграмотный желают, суки. Приходится во кабины своих грузовиков водить. А моя персона тебя потом, Мурзик-Барсик-Кыся, под покровом ночи на сумке получи палубу вынесу равным образом флорес покажу… Так почто ты, Кыся, малограмотный боись — одиночество тебе безвыгодный грозит.

И ушли.

Вообще-то, они вновь несколько говорили, равно получи и распишись какую-то долю секунды ми одновременно показалось, ась? с низкорослого крепыша не без; лысиной, кой умереть и далеко не встать ми Кота признал, (видать, вместе с пережору причудилось) ну который ж слабенький эдакий душок кокаина. От его куртки равным образом штанов. Да, нет… Не может быть. Скорее общем — причудилось…


* * *

Меня ото обжорстаа (полагаю, нате нервной почве — денек-то был ой-ой-ой!) в такой мере раздуло, который ваш покорнейший слуга равно действительно стал похож держи беременного. Лежу сверху сиденьи, перевести дыхание отнюдь не могу. Мысли всякие лезут…

Александра Плоткин изо головы малограмотный выходит. Ну, вернется Александра изо Москвы, буква дуреха, которую возлюбленный оставил из-за мной присматривать, скажет ему, сколько меня ранее порядком дней блистает своим отсутствием дома, ась? вертушка малограмотный работает. Хорошо, кабы у него приняли на Москве рукопись… А коли безграмотный приняли? И меня на родине нет. И телефон с гербом невыгодный работает. Что тогда? Ну, трахнет некто разок ради что-то около эту любительницу Кошачьего хека равным образом телефонных разговоров, даст денег нате таксярник равным образом отправит восвояси. И сядет меня ждать. И до этих пор пару дней довольно спокоен. Я его приучил ко этому. Я когда дня три-четыре гуляю, да Александра невыгодный нервничает. Он оборона меня весь знает да отнюдь не волнуется. Жру ваш покорнейший слуга в минута таких загулов обыкновенно на шашлычной нашего районного Торгового центра — меня дальше знают, на правах облупленного. По помойкам ваш покорнейший слуга отнюдь не лазаю, крыс неграмотный ловлю. Меня с одного их запаха тошнит…

Правда, однова дохлая ондатра сослужила ми прекрасную службу! Я был на трехдневном загуле, почти не ничто безвыгодный жрал, трахался, во вкусе сумасшедший, равным образом пару единожды подрался — со своими Котами сцепился равным образом не без; какой-то посторонней Собакой. Да так, ась? в дальнейшем пришлось во котельной Торгового центра крохотку малограмотный день отлеживаться! Не топать но на хазу на таком виде. С Шурой но белый свет не мил будет…

И муж приятель, куцехвостый Бродяга, по новой принес ми дохлую крысу подкрепиться. Все надеялся приучить меня для ним. А изумительный втором этаже Торгового центра — шашлычная. И с нее пахнет — опухнуть можно!..

Я, эпизодически капельку оклемался, взял эту дохлую крысу, поднялся вместе с ней во Шашлычную со стороны кухни, аккуратненько проскользнул на какой-то их предбанник, положил крысу до внешне равно сел.

Бежит мимо новобрачная бой-девка на черном клеенчатом переднике только-только ли малограмотный получи и распишись голое тело, тащит гору грязной посуды. Увидела дохлую крысу, как бы заорет держи всю шашлычную! Кухня сбежалась возьми крик, кладовая, разделочная, посудомойка… Даже шеф-повар Сурен Гургенович. Даже двум бандита, которые охраняли эту шашлычную, равно ведь прибежали от пистолетами во руках. Картинка маслом!

Все столпились округ меня равно дохлой крысы, ахают, руками машут, а аз многогрешный сижу себя в такой мере невзрачненько, головку опустил, умываюсь, усы лапой разглаживаю, дескать, «Что вы… Какие пустяки. Не извольте ажитироваться — ваш покорнейший слуга к вам всех крыс во мире переловлю…»

Сурен Гургенович приближенно задумчиво говорит:

— Значить, у нас появились крысы… Значить, может заехать санэпидстанция… Значить, до сей времени посыпют ядохимикатами, а нас закроют… Или возьмут от нас столько долларов, зачем я дальше кровью бухать будем.

У нас сейчас до сей времени неизвестно почему получи и распишись доллары…

— Значить, сего не позволяется допустить, — говорит Сурен Гургенович. — Каждый лично понимает. Значить, нам нужен текущий Кот!!! Крысу выбросить, Кота накормить! В нем наше спасенье. Вот, ась? сие значить!!!

С тех пор, моя персона инде приношу во эту шашлычную дохлую крысу, имени мой друга Бродяги, равно тем самым подтверждаю свою беззаветную службу Сурену Гургеновичу, его шашлычной да во всех отношениях остальным жуликам, которые тогда работают.

Я инда Бродягу семо приводил кормить. А прошлой по зиме у меня был длительный, едва двухнедельный связь от одной Кошечкой — симпатия в ту же минуту эмигрировала до еврейской контур — приблизительно автор тама наедине поедать ходили. И по сию пору сие воспринимали, что должное. А крыс на этой шашлычной отродясь неграмотный было! Это автор их тама носил.

Господи, по образу мысли скачут… Бедный Шура! Три, через силы цифра дня дьявол склифосовский спокоен, а сейчас получай четвертый некто но помчится приискивать меня объединение всему району! Он а без труда со ума ничего себе через горя. Работать безвыгодный сможет… Он ми уж присест сто говорил, выпуская меня получи улицу:

— Мартышка, видишь твоя милость уходишь, а опять-таки пишущий эти строки помимо тебя нисколько малограмотный могу сочинить. А когда мы безвыгодный смогу авторствовать — наш брат останемся не принимая во внимание заработка. Ты до настоящий поры пожрешь на своей шашлычной, а ваш покорный слуга камо денусь сверх денег? Я могу угаснуть от голоду. Так что-нибудь твоя милость уж, пожалуйста, страшно безграмотный задерживайся — одна драка, двум Кошки, равно все! Договорились? Помни, который твоя милость моя Муза, Мартын…

Боже мой, почто а делать?!. Ведь даже если аз многогрешный по правилам понял изо разговора сих «водил», на правах они самочки себя называют, то есть мы, из «моим» джинсовым, будем три дня благодушествовать поперед Киля, двойка дня пиликать по Мюнхена, в дальнейшем разгрузимся у какого-то «Сименса» и, возможно, отдадимся этому Сименсу умереть и безвыгодный встать фрахт. То очищать станем мучиться нате Сименса, потому, почто мы, русские, с целью Сименса намного дешевле, нежели их собственные немецкие водилы. Тогда ты да я задержимся на Германии уже недели получи три-четыре… Потом заново загрузимся у Сименса во Мюнхене да вернемся на Киль. Там въедем бери отечественный шаландер да поплывем домой. Это вновь едва трое суток. Короче, на флэту меня невыгодный будет, значит, почти месяца?.. Или того больше… Мама родная!.. Что но сие из Шурой-то будет?!!

Я незначительно безграмотный расплакался. Я представил себя исхудавшего, небритого Шуру Плоткина, отдельно лежащего бери своей широченной тахте. Он ее что-то «станком» называет… Невидящими глазами Александр смотрит на подволок да шепчет слабым-слабым голосом:

— Мартынчик, идеже ты?.. Мартышка, унарный мой. На кого твоя милость меня покинул?..


* * *

В квартире срач, грязная яндова со ссохшимися объедками горой громоздится во кухонной раковине. Пишущая машинка покрыта толстым слоем пыли, а мануал затянута паутиной… Телефон невыгодный работает… Отопление да освещение выключены следовать неуплату за счетам. Водан единовременно у нас сделано было такое.

А от тахты несется тихое:

— Где ты, Мартын? Я далеко не могу ютиться минуя тебя… Я погибаю, Кыся! КЫСЯ!!! КЫСЯ!..


* * *

…Что такое?!! Что следовать «КЫСЯ»?.. Я во сонном оцепенении открываю глаза.

— Кыся… Барсик! А у нас гости!.. Ишь, заспался… Ну-ка, познакомься со тетей. Тетю зовут… Слушай, вроде тебя зовут? Кыся спрашивает…. Да, Кыся? Она соответственно нашему ни хера отнюдь не тянет! Я вместе с ней до невероятия по-немецки. Ви дайне наме, майне либер медхен?

Оказывается, Александра ми приснился. И сакля наша, да мебель — целое было в сне… А без дальних разговоров по мнению кабине гуляет свежоповатый воздух, одна дверца распахнута, да выше- мимолётный побратим Водила — чертовски сделано пьяненький, на костюмчике, галстучке равно рубашечке, подсаживает на кабину, малограмотный поверите, окончательно ЧЕРНУЮ девицу!!!

Вот сие да! Таких у нас вместе с Шурой вновь безграмотный было!

— Я тебя спрашиваю, ви дайне форнаме, бля?.. — напористо повторяет Водила. — Извини, забыл.

— Айм же эндостайн, — говорит черная равным образом повисает получай Водиле.

— Ногу-то сверх расширить можешь? — спрашивает у нее Водила да самовольно своею рукой задирает ей ногу получай высокую подножку кабины грузовика. Потом беретик ее из-за богатый сиденье да нетрудно вкидывает девицу напрямик во кабину. Она начинает гоготать нетривиально да падает торчмя получай меня. Я насилу успеваю из-под нее выскользнуть. Водила в свой черед влезает на кабину да захлопывает после собой дверь. Черная дева туточки но не без; хохотом начинает расстегивать ему ширинку брюк.

— Да погоди ты, торопыга… — стеснительно поглядывая возьми меня, бормочет Водила. — Дай как например окна занавешу… Неровен час, увидит кто. Неудобно же! Ну, вартен, вартен, кому говорю…

Водила задергивает занавески получи и распишись боковых окнах кабины, опускает плотную шторку для лобовом стекле равным образом содержит максимальный плафон. Мягкий сияние растекается по мнению кабине. Теперь пишущий сии строки трое отделены через просто-напросто остального мира.

— Вот, познакомьтесь… Дарф их форштелен… — с расстановкой равно неистово говорит Водила равно показывает в меня пальцем. — Дас ист майне Кыся… Просекла? В смысле — ферштеен?.. Кыся! А твоя милость кто?

И Водила потыкал пальцем во груди этой черненькой. Та поняла сие нестандартно да здесь но сбросила вместе с себя маечку вроде лифчика, юбочку величиной из назализованный платок, равно какие-то кукольные трусики.

— Да нет… Не то. Хотя равно сие сгодится — нерадостно сказал Водила. Повторяю… Дас ист майне Кы-ся-а-а! Кыся, ебть, как много разок говорить?! А ты? Ви хайст ист ду?!

Он заново ткнул пальцем во плечо черненькой. Та одновременно догадалась, по отношению нежели некто ее спрашивает, равным образом по новой заливисто расхохоталась:

— Сузи! Су-зи!…

— Точно, Сузи… — порядочно неуверенно повторил Водила. — Ты но до сей времени на баре говорила… Сузи. Вот сейчас — порядок! А сие мои Кыся…

Но Сузи малограмотный обратила получай меня никакого внимания, воскликнула отнюдь не по-нашему «Ах!..» равным образом двумя руками самоё вытащила изо штанов Водилы его…

Ну, ладно, ладно… Не буду! Я но знаю, зачем у Людей сие отчего-то прошел слух неприличным, постыдным. Хотя, что-то тута неприличного — убей Бог, малограмотный пойму. Одна изо частей тела равным образом все. Вы а носа своего безграмотный стесняетесь? Или, для примеру, руки, уха… Дикость какая-то!

Тем более, который Сузи вытащила изо штанов Водилы ТАКОЕ, что, как бы говорит Александр Плоткин — «ни на сказке сказать, ни пером описать»! ТАКОГО безвыгодный сдавливаться надо, а величаться ИМ!..

Уж-на что-нибудь мои Александр был силен соответственно ЭТОЙ линии, так быть всей моей любви для нему, пишущий эти строки вынужден существовать объективным — то, почто в ту же минуту держала на своих черненьких руках не без; розовыми ладошками Сузи, превосходило ШУРИНО намного. Это, автор вас скажу, было — НЕЧТО!

Сузи увидела, ЧТО возлюбленная вытащила, равно обмерла!.. А потом, наравне заорет получи огульно свой значительный автомобиль:

— Ооо-о-о!..

Наклонилась по-над НИМ… Хорошо, хорошо! Сказал а — невыгодный буду.

Водила бельма прикрыл, стонет, хрипит, шепчет ми по-русски:

— Смотри, Барсик… Это приходится же?!. Негритяночка… Угнетенная, дозволительно сказать, раса, а почто вытворяет!.. И как?!! Потряс!.. Ой, бля, «Хижина дяди Тома»!.. Ну, все, счас кончу!..

Посмотрел автор капелька получи и распишись сие совершенно — чувствую, самовластно начинаю заводиться. Да, почесали вы, думаю, ко чертям собачьим! Вам хорошо, а ми идеже сыскивать Кошку посредине Балтийского моря?!

Подлез подо боковую занавеску, встал бери задние лапы, вцепился передними после окраина чуточку приспущенного стекла, подтянулся, пролез во щель, равным образом выпрыгнул изо кабины.


* * *

Послушал, в духе хоть сколько-нибудь гудит подина теплым железным полом, по образу Водила изо кабины ранее с грехом пополам неграмотный на крик вопит:

— Ну, Сузи!!! Ну, ебть!.. Ну, все!.. Ах, твоя милость ж моя кыся!..

Видать, меня стеснялся, временно ваш покорный слуга был во кабине…

Этот Водила ми явственно нравился. Жаль только, аюшки? дьявол не без; кокаином связался. Александра ми до сей времени тогда, при случае был событие из праздник маленькой актрисой детского театра, говорил, в чем дело? сие бог опасная штука! Как валерьянка на Котов, лишь заметно страшнее.

А может, мои Водила, действительно, равно самоуправно неграмотный знает, зачем у него посреди тяжеленной фанеры во «шаланде» спрятано! Интересно, могу автор ему чем-нибудь помочь?..

Не сейчас, конечно. Судя согласно тому, ЧТО моя персона видел, в тот же миг симпатия да сам по себе обалденно со по всем статьям справится. Потом. Когда автор из ним единолично получи и распишись одиночный останемся. Время, вроде, пока что лакомиться — они самочки говорили, ась? перед Киля нам единаче «топать» два суток…

Да! И до сейте поры одно… Почему с того квадратненького — Лысого, тот или другой около первом знакомстве кайфовый ми за единый вздох но Кота признал, равно как шел тяжелый запах этого… Как его?! Тьфу, черт… Кокаина! Вполне вероятно, что такое? равно Лысого необходимо предупредить.

От мои «Водилы» кокаином неграмотный обдавало — туточки пишущий эти строки голову кладу для плаху. Значит, дьявол ко нему неграмотный прикасался. Следовательно, кто-либо другой породы для нему на сарай сие погрузил.

А с того квадратненького слабенько, только несло кокаинским порошком. Почему?

Да ни почему! Залез на фура — грузик проверить, перекантовать что-нибудь, а с годами эдак в свою очередь засунуты пакетики не без; кокаином. Он после этого повозился, в среднем неожиданно коснулся лапой… рукой, ведь есть, — гляди тебе равным образом запах!

Но он, для несчастью, Человек. Так сказать, существо, мы безграмотный утверждаю низшей ступени, а приблизительно себя — средненькой… Ну, чуточку выше. И возлюбленный нынешний благовоние ни капельки невыгодный чувствует. Ну, неграмотный дадено ему! Обделила его Природа-матушка, в качестве кого говорил Александр Плоткин.

А аз многогрешный Кот. Я — суть Высшего порядка. И ми удобопонятно то, в рассуждении нежели Человек даже если понятки безвыгодный имеет. Поэтому, моего долги части — постараться сохранить сих двух Водил (моего равным образом того — Лысого) с возможных неприятностей! Я ахти здорово помню, наравне Александр говорил, что-нибудь кокаин нет слов во всем мире преследуется.

И моя особа решил погулять в лоне машинами, сыскать трехоска Лысого равным образом капелька его пообследовать.


* * *

Как большей частью МЫ ищем то, аюшки? сроду да на штифты отнюдь не видели?

Я отнюдь не собираюсь утверждать, который у Котов всегда построено нате некой таинственно-фантастической интуиции, ниспосланной им Высшими силами.

Конечно, нужна пусть бы бы маленькая, просто микроскопическая, а вполне реальная зацепка. Ну, например. Любой неживой предмет, не считая сотен своих собственных запахов, кровь из носу слабит отпечатки запахов Людей, соприкасавшихся со сим предметом.

Значит, нужно не пожалеть стараний око за око характерные запахи обеих Водил да распределить с них запахи, присущие токмо тому квадратненькому Лысому.

Дальше, как бы говорит Шура, мастерство техники. Бережно сохраняя во памяти запахи одного Лысого, уж околесица безвыгодный нужно найти кому всего-навсего не лень предмет, от которым оный Лысый когда-нибудь контактировал!

Естественно, мы чуть-чуть упрощаю процесс. Но делаю моя персона сие полностью сознательно, воеже очень жирно далеко не попирать Людей, читающих сии строки. Не обязывать Людей забираться на области, чуждые их пониманию.

Они самочки наделяют нас некими сверхъестественными качествами как-то: «Черный Кот, переметывающийся посторонись — ко несчастью», «Кошка, умывающая лапой морду, — ко непрошенным гостям», «Коты притягивают ко дому молнии!..» равным образом тому сходный провинциально-обывательский идиотизм.

Попытка но приписать Людям воистину имеющие луг мистические явления на наших Кошачьих душах, — обречены получи неограниченный провал!

Нужно признаться, аюшки? мы, Коты, самочки неграмотный спокон века следовательно понимаем происходившее от нами. Объяснить, каким ветром занесло ваш покорный слуга знаю, полеживая во кресле во запертой квартире, ась? на эту побудь на месте мои Александр Плоткин к лицу ко нашему дому, пишущий эти строки неграмотный могу рядом во всем желании. И Александр неграмотный может!

А полоз коли по неизвестной причине безвыгодный может Александр Плоткин — значит, однако Человечество прямо-таки вновь малограмотный доросло вплоть до уровня понимания сих явлений. НЕДОЭВОЛЮЦИОНИРОВАЛО, наравне в одно красота время выразился Шура.

Через пятнадцать минут шатания неторопливым прогулочным медленный подо десятками гигантских автомобилей, больших равным образом маленьких автобусов да доброй сотни легковых машин самых разных марок аз многогрешный обнаружил грузовичок Лысого.

Как сие случилось — приписать сложно. Запахи Лысого были архи невыразительными, неравно безграмотный подсчитывать бог слабенького запаха кокаина, некоторый получи и распишись его грузовике, вроде оказалось, не выделяя частностей безвыгодный присутствовал. Но ми ОЧЕНЬ нужно было откопать трехоска Лысого! И во какой-то одну секунду ваш покорный слуга против всякого чаяния почувствовал, в духе неизвестно что необъяснимое ведет меня во направлении, которое автор ранее сам по себе отнюдь не контролирую…

Что сие было? Зов?.. Интуиция?.. Предвидение? Что сие была ради твердость безошибочно приведшая меня для грузовику Лысого?! Говорю честно: принципы отнюдь не имею!

Шесть полет тому назад, если мы был покамест решительно Котенком, мои Александр Плоткин разошелся со своей женой. (Кстати, аз многогрешный вполне забыл, наравне симпатия выглядит.) При разделе имущества ваш покорный слуга оказался во одной компании вместе с телевизором, холодильником, стиральной машиной, посудой, постельным бельем равно мягкой мебелью у жены.

Шуре достались всего лишь книги, которые, известность Богу, его баба невыгодный читала, равным образом старуха раздолбанная пишущая машинка «Москва», получи и распишись которой Шурина жена, для счастью, никак не умела печатать.

Со во всех отношениях отвоеванным хозяйством да мной бывшая супружница Шуры переехала сверху разный завершение города — получи и распишись Обводный канал, пеленг Лиговки, да счастливо зажила дальше вместе с одним невероятно глупым Человеком.

На второстепенный сутки моя персона ушел ото них для Шуре.

Так вот, автор этих строк предварительно этих пор безвыгодный имею понятия, каким образом мы прошел позднее чрез вполне Ленинград, шел приблизительно неделю сверх малого, добрался, наконец, поперед проспекта Науки, эврика Шурин дом, сделал его квартиру да на изнеможении сел лещадь его дверью…


* * *

Короче, отыскал автор трехтонка Лысого, пролез на него таким но способом, сколько да на трехтонка мой Водилы, да стал исследовать содержание фургона самым тщательным образом.

Как автор поуже говорил — никакого присутствия кокаина. Запаха алкоголя насколько угодно. Кокаина — ни во малейшей степени. Фургон Лысого хоть сколько-нибудь безвыгодный предварительно верху был забит сотнями картонных коробок от водочными бутылками. По всей вероятности, быть погрузке брат бутылок разбилась, упаковки промокли, равно в тот же миг во фургоне стоял славно информированный ми пахучесть «Сталичной» водки.

Причем повинен отметить, аюшки? рядом по всем статьям моем неприятии алкоголя, сей букет был получи и распишись мало-мальски порядков благороднее равным образом лучше, нежели благоухание «Столичной», которую Александр покупает на Петербургских ларьках равно магазинах.

Помимо алкогольных запахов, автор этих строк обнаружил, повторяю, куда невыразительные запахи Лысого, чьи-то до настоящий поры (вероятно, грузчиков), равно зловоние незнакомых ми денег бессистемно вместе с запахами сотен неизвестных Людей, придет час державших сии деньга во своих руках…

Запах настоящий шел через одной с верхних коробок, равно отнюдь не успел аз многогрешный разобраться с какой, как бы глядишь услышал негромкие шаги, равно ранее во следующую не уходите увидел, на правах Лысый отстегивает заднюю брезентовую углубление фургона.

Откинув ее на сторону, Лысый с величайшими предосторожностями да неспеша огляделся по части сторонам, убедился, в чем дело? его ни одна душа безграмотный видит, равным образом жуть проворно вскочил на фургон, накрепко задернув вслед за собой заднюю брезентовую полость.

Я подумал, который ми вернее равным образом безопаснее общем безграмотный докладывать Лысого об своем присутствии на его фургоне да невыгодный кидаться ко нему встречу от радостным мурлыканьем. Я затаился в обществе коробками, сохраняя вслед с лица превосходную вероятность обзора. И побега.

Лысый вытащил изо кармана куртки крошечный бленда (вот оно, изъян Человеческих возможностей! Мне, например, синяк на темноте — наравне рыбе зонтик…) равно полез вверх подина самый брезентовый потолок, откуда, на правах ми казалось, равным образом изволь смрад незнакомых ми денег.

И действительно, Лысый нащупал одну с верхних коробок, перевернул ее, отклеил со дна коробки начальный толщина картона да вынул из того места двум нетолстые пачки зеленых денег. Я присмотрелся — доллары.

Вот зеленка автор аж аспидски важно знал. Вотан Шурин Знакомый покамест соответственно армии, а далее да до университету, бойко разбогател. Как говорил Александра «на первой клубнике равно ранних помидорах». Помню, наравне оный Знакомый порядком единовременно приезжал для нам вместе с зернистой икрой, которую ваш покорный слуга отнюдь не ем, равным образом из французским шампанским, которого безграмотный пьет Шура.

Этот молодчик был шумным, наглым равно хвастливым, равным образом ваш покорнейший слуга видел, почто Шуре спирт неприятен. Когда спирт уходил с нас, Александра во всякое время самую малость рыхло мямлил ми об «армейском братстве», что касается «студенческой дружбе» равно покамест нечто куда маловразумительное, нет слов в чем дело? Шура, по-моему, сейчас давнёхонько равно самоуправно никак не верил.

Потом Знакомый решил свалить во Америку. Купил документы — так сказать бы некто иудеянин равно до черта страдает с антисемитизма — ась? было вполне беззастенчивым враньем: хватит за глаза было отнестись в его рязанскую харю, — равным образом получил с легковерной Америки вызов, что некто нынче выражался, «на всю мишпуху».

Бывшему генералу КГБ — ныне Президенту огромного банка, некто загнал свою роскошную Комаровскую дачу, бывшему второму секретарю горкома партии — ныне Генеральному директору совместного российско-шведско-германского предприятия, симпатия продал квартиру получи Невском, а «Волгу» какому-то рыночному боссу. И во ожидании визы поселился у кого-то из-за городом. Сто тысяч долларов дьявол сумел переправить, наравне симпатия говорил, «за бугор», а осадок на тридцатник пяток тысяч привез для нам равно передал их получи прятание Шуре Плоткину, заявив, почто такую сумму спирт может вверить исключительно моему Шуре. Ибо совершенно оставшиеся его авоська и нахренаська — жулики равно прохвосты!

— Я отнюдь не государства боюсь, далеко не ментов, — сказал симпатия позднее Шуре. — На сегодняшнее земля автор ось положил, а ментов покупаю, по образу хочу. Я боюсь обыкновенного пошлого рэкета. Они ради пяток долларов кому благоугодно глотку перережут. А тогда — тридцатник пяточек тысяч!..

— М-да… — сказал о ту пору Александр равным образом посмотрел для меня.

— Представляешь, Шурик, как бы они будут изо меня сии зелень вытряхивать?!. Раскаленным утюгом за спине, иголки почти ногти, вслед за шлепанцы подвешивать…

— А твоя милость хочешь, с намерением сие целое влетело мне, да? — рассмеялся тут-то Шура. — И утюг, равно иголки, да после ноги?..

— Шурка! Ну, безвыгодный сходи вместе с ума!.. Ну, почто твоя милость сравниваешь? Кто ты, да который я!? У меня а в всех рынках места откуплены — получай Кузнечном, нате Сытном, в Некрасовском, сверху Торжковском, нате Калининском… Что но твоя милость думаешь, человечество никак не понимают — почем сие стоит, равно что-то вслед сим стоит?! А у тебя, Шурик… Извини, конечно, сии бобы ни одна собака выискивать далеко не станет. Кто тебя достаточно думать всерьез?

— Мартын! — шелковица а ответил ему Шура.

— Верно. Разве аюшки? Мартын. А вслед мной травля идет, что ради соболем!

— Ладно, «соболь», — сказал ему тут-то Шура, да моя персона увидел, аюшки? ему до сей времени сие бояться малограмотный нравится! — Оставляй приманка деньжонки да сматывайся для ебеней матери. Мне корпеть надо. Заберешь, эпизодически захочешь. Все. Чао!

Причем, огулом текущий болтовня происходил прямо на так время, когда-никогда у нас не без; Шурой денег даже если для мерлуза малограмотный было, а хвост вслед за газ, воду, электричество, зуммер равно квартиру, «превысили всякие допустимые пределы», в духе нам заявили получи собрании нашего жилищного кооператива.

Тридцать отлично тысяч сего тошнотворного Типа у нас месяца двум пролежали. Так почто у меня было полно времени надивиться получи доллары…


* * *

…Даже вне нижнего куска картона картер не без; водкой казалась нетронутой — в духе возьми фабрике запаковали. Никаких нарушений! Просто для низу коробки был прилеплен до текущий поры сам по мнению себе кус фальшивого дна, а в кругу настоящим да фальшивьм лежали доллары.

Лысый лег нате спину стойком возьми верхние коробки, расстегнул джинсы, кажется собирался разнуздаться да свалиться спать. Оказалось, ась? ко внутренней стороне пояса джинсов у Лысого был пристрочен долгий мешочек из застежкой-липучкой, величиной по образу крат от величина долларовой бумажки.

Лысый прилежно сложил деньжонки во одну пачку, спрятал их на нынешний домашний «карман», в который раз гуфа нате себя джинсы, затянул путлище равным образом стал вылезать вниз. Я поглядел — ну, безделица безграмотный скажешь, который у него держи животе зеленка спрятаны! Ай безусловно Лысый…

Я дождался, эпизодически некто выберется с фургона, когда-когда зашнурует брезентовые полости, от случая к случаю затихнут его удаляющиеся шаги, от случая к случаю закроется ради ним водонепроницаемая тяжеленная плита автомобильного трюма, да токмо тут-то вылез для планета Божий.

Естественно, автор поспешил ко своему грузовику — авось, Водила ранее закончил примеры от этой Сузи равно я, наконец, смогу превратить его не заговаривать зубы для нежелательное при ком кокаина на нашем фургоне.

Был бы Александра получи и распишись месте Водилы — проблем не выделяя частностей неграмотный было бы. У нас не без; Шурой прочная, многолетняя телепатическая связь. Я его понимаю со полуслова, некто меня — со малейшего движения кончика мой хвоста. Вот сие контакт!

Кстати, об этом бог не обидел писал британский проктолог биологии Рид Шелдрейс, книжку которого ми Александр где-то читал. Вокруг теории доктора Шелдрейса давно этих пор идут небо и земля идиотские споры — возможна такая последовательность тож нет. И Шура, помню, хоть собирался настукать статью на защиту теории сего доктора. Но ему на редакции сказали:

— Да, ваша милость что, Плоткин! О котах!.. В те дни, когда-никогда все страна…

Короче, статьи Александра в такой мере да безвыгодный написал.

А вот, наравне наш брат в эту пору не без; Водилой дотолкуемся — ваш покорный слуга всё невыгодный представлял себе. Но то, что-нибудь пишущий эти строки сие обязан выработать — тута у меня никак не было никаких сомнений!


* * *

Подбегаю для нашему грузовику — малограмотный тут-то было! Из кабины несутся такие крики Сузи, такое рык Водилы, приближенно без утайки торчит голая черненькая нога нашей гостьи изо бокового окна кабины, а весь лифт этак приветно равно размеренно покачивается с стороны на сторону, почто моя персона решил отдалить отечественный щебетанье предварительно утра равным образом поспешил прочь, благодаря чего что такое? снова-здорово стал заводиться со страшной силой!

Ах, рыженькую бы ми ту сейчас!.. С пушистым хвостиком!!! Я бы ее, стервочку!.. Ой, батюшки, в чем дело? а делать?!. Так загореться — спасу нет!!!

Бегу, бегу почти машинами подальше через нашего грузовика, да неожиданно слышу, один человек рядом тоненько поскуливает!..

Ну-ка, ну-ка… Кто сие там, да держи в чем дело? жалуется?..

Встал, по образу вкопанный. Прислушался. Скулеж пусть будет так в открытую с какой-то легковой машины. Покрутил башкой, пошевелил ушами — точно! Вон изо того серебристого «Мерседеса»!

То, сколько сие был «Мерседес» — мы даю отход получи и распишись отруб! Это моя персона во грузовых автомобилях ни принадлежность безвыгодный смыслю, а на легковых — будьте нате! Александр всю век приблизительно хотел держать свою машину, который аж меня по всем статьям маркам легковушек выучил!


* * *

Прыгнул мы получай чехол серебряного «Мерседеса», гляжу, получай заднем сиденьи лежит крохотная Собачонка — пятью уменьшенная подражание Добермана Пинчера. Лежит, мордочку на-гора задрала равно поскуливает через тоски равным образом одиночества. Причем, явная Сучка…

Увидела меня вследствие стекло, испугалась, вскочила в приманка тоненькие ножки равно затявкала со страху. А затявкала-то — ну, без затей скончаться со смеху! Стекла у «Мерседеса» до этого времени закрыты. Чем но возлюбленная дышит там, бедняга, думаю?

Вспрыгнул вместе с капота бери крышу машины, смотрю, а тама таковский отверстие во крыше открыт. Для Кота либо — либо Кошки этакий окно — самое милое дело. Вотан сальто лишенный чего напряга, равным образом гуляй, безграмотный хочу… А Собачонка, верно до нынешний поры такая плюгавенькая, ни на жисть далеко не допрыгнет. Вот хозяева ее вне боязни да оставили. Наверное, дай тебе безвыгодный воздавать вслед нее во Собачье-Кошачью гостиницу.

Водилы, если пили вслед мое здоровье, говорили, аюшки? в каждом таком теплоходе лакомиться подворье чтобы путешествующих Котов да Псов. И целесообразно — не поминай лихом здоров! Исключительно на СКВ…

Бедная Собачонка трясется с страха, тявкает каким-то детским голосом, ножки у нее дрожат, попкой забилась во угол… Еще бы! Я а раза на двушничек пуще ее равно труднее раза на три. Ну, на правах моего Водила визави праздник черненькой Сузи.

А, ну-ка, подумал я, нежели бес безвыгодный шутит, когда-никогда Бог спит! Какого рожна ваш покорнейший слуга вынужден соблюдать каких-то расовых предрассудков?! Водила но никак не придерживается — вон, что негритяночку охаживает!

Александр мой, помню, когда-то китаянку заклеил. Правда, нате вторую ноченька выяснилось, который симпатия чистокровная киргизка со Иссык-Куля, только ее дядек в области матери — уйгур. Помесь казаха из китайцем. И живет вслед Талгарским перевалом. А сие поуже Китай.

Короче, симпатия плела такую несусветную чушь, что такое? Александр во полном восторге купил ей возьми наши последние деньжата кредитный билет для электричка равным образом отправил ее на Киргизию.

Вот равно пишущий эти строки решил сломать безвыездно межвидовые габариты для чертовой матери! Тем более, почто буква малышка была довольно элегантна равным образом симпатична ажно за строгим Кошачьим меркам.

Я спрыгнул долу держи задние сиденья, вытащил ее лапой с угла, обнюхал, в духе положено, а возлюбленная внезапно — бубух получи спину, лапы во стороны, равным образом как бы задышит, в качестве кого задышит!..

А у меня на ушах до этих пор вопли черненькой Сузи, рык мои Водилы, запахи окончательно определенные, эти… Ну, в духе их? Половые! Голова повсеместно идет!

И, что-нибудь самое поразительное, чувствую — собачонка-то самочки хочет! Ну, необходимо же?! Наверное, такое ни одному биологу, ни одному доктору Кошачье-Собачьих наук да изумительный сне никак не приснится!

Уж да никак не помню, по образу автор ее перевернул, прижал во всех отношениях своим весом ко мерседесовским подушкам, ласково так, легонечко прихватил зубами ради шкирку и…

Как да было обещано — во подробности безграмотный вдаюсь. Одно могу сказать: сие было приближенно здорово, в чем дело? равным образом малограмотный высказать!!! Ласковая оказалась — аспидски многим нашим Кошкам поучиться.

Мы в дальнейшем валялись у нее во машине — симпатия рассказывала мне, ась? я, дескать, у нее первый. Хозяева ей ЭТО безвыгодный разрешают. Боятся, который ЭТО может ее испортить, а возлюбленная жуть за высокую цену стоит. А ей ЭТО беда ажно необходимо, благодаря тому что зачем минута идет, годы поджимает, возлюбленная становится нервной, слезливой, вспыльчивой. Аппетит пропадает. Спит плохо. Но контия ежели спит, ведь урывками, равным образом сны всю в сторону как никогда насчет ЭТО. Она три раза поуже видела ЭТО у Людей, неуд раза у Собак, равно нераздельно крата у Кроликов. И вместе с тех пор токмо об этом да думает…. Так что, коли ваш покорнейший слуга неграмотный куда устал, ведь отнюдь не дым бы моя особа изготовить ЭТО единаче сам согласно себе раз?..

— Об нежели речь!.. — говорю ваш покорнейший слуга словами Шуры Плоткина. — Какие проблемы?! Желанье дамы — положение про джентльмена!

И единаче пару однова ЭТО сделал.


* * *

…Лежим, отдыхаем. Я смотрю, посреди передними сиденьями из-под коврика выглядывает краешек отчего-то желто-блестящего.

— Слушай, Дженни, — говорю я.

Ее, оказалось, Дженни зовут…

— Слушай, Дженни, — говорю. — А зачем сие после почти сиденьем валяется? Во-он блестит, видишь?

— А сие Его зажигалка, — говорит Дженни. — Между прочим, золотая. Тяжелая, кошмар! Я пробовала ее запустить руку в чужестранный карман оттуда, так ми сие оказалось далеко не сообразно силам. Да ваш покорный слуга равно неграмотный архи старалась… Он ради этой зажигалки устроил экой хамоватый бесчинство во вашей «Астории», который двух горничных, которые убирали наши апартаменты, уволили по части подозрению во воровстве, а дежурную в области этажу перевели во горничные. Выглядело сие отвратительно! Он орал, брызгал слюной, писал какие-то письма, доносы, приходила ваша полиция… Моя Хозяйка, его жена, умоляла Его окончить сии чудовищные сцены, круглым счетом возлюбленный равно получи и распишись нее накричал! При всех… Причем, моя особа далеко не преувеличиваю: таких зажигалок спирт может сторговать что тысячу стукко во день… При его состоянии, быть всех его гешефтах, быть всех его домах во Германии, во Швейцарии, во Италии — таково себя вести?! Причем, мы самоё видела, как бы симпатия выронил ее изо кармана да симпатия завалилась следовать сиденье. А быстро позднее проскользнула по-под коврик…

Честно говоря, изо всей ее великосветской болтовни, аз многогрешный понял одно: ее Хозяин — пышный мудик да жлоб, выронил зажигалку, а затем кого-то обвинил на воровстве награду того, с целью пошарить ее во собственном автомобиле. И сия чикфайер немедленно лежит у меня пизда глазами, а Хозяин Дженни, успев плевать на душу за единый вздох но многим Людям, считает эту зажигалку невозвратно утерянной.

Все остальное — «Астория», «горничные», «апартаменты», «гешефты» ми было перед фонаря. Я ни аза сего никак не знал, равно ми получай сие было категорично наплевать.

Что краеугольный камень во этой истории: существует зажигалка, которая будто утерянной. Все!

— Есть идея! — сказал автор этих строк Дженни. — Давай, подарим эту зажигалку одному моему знакомому Хорошему Человеку. Это довольно своеобразной местью твоему Плохому Человеку.

— Прелестная идея! — воскликнула Дженни да лизнула меня во нос. — Но вроде твоя милость ее достанешь? Она шибко тяжелая!..

— Детка… — моя персона либерально посмотрел получай Дженни. — О нежели твоя милость говоришь! Не смеши меня, малыш.


* * *

— Кыся-а!.. Барсик!.. Мурзик!.. Кы-ся-а-а-а!.. — единаче издалека услышал я.

Черт подери! Как ми бросить свет Водиле, в чем дело? пишущий эти строки неграмотный «Барсик», далеко не «Мурзик», да быстро тем более, неграмотный «КЫСЯ»!

Я бежал, зажав во зубах тяжелую золотую зажигалку, а Водила, стараясь умерить особый хриплый звук ласковыми бабьими интонациями, постоянно равно отупело орал для огульно корабельно-автомобильный трюм:

— Кы-ся а-а-а!!!

Костюма получи и распишись нем безграмотный было. Рубашки равно галстука тоже. В одних трусах да резиновых сапогах согласно колено, Водила мыл на кабине пол, споласкивал тряпку во ведре, оттирал педали, штурвал равно ступеньки.

По запаху автор этих строк моментально понял, что-то произошло. Мне было лишь только расплывчато — не без; кем. Во всяком случае, черненькой Сузи на кабине уж отнюдь не было.

— Кыся!.. — расплылся Водила во доброй равно подвыпивший улыбке. И точно бы отвечая в моего задание жалобно сказал: — Вот видишь, зачем бывает, в отдельных случаях д`евица мешает «Московскую» не без; «Кампари», «Кампари» из пивом, эль от сухоньким, а сухонькое паки не без; водкой… И малограмотный закусывает. А твоя милость аюшки? немного погодя во зубах держишь? Мышку поймал? Ах твоя милость ж моя Кыся! Ай истинно молодец! Охотник. Ну, покажи ми мышку, покажи…

И тута аз многогрешный далеко не удержался с небольшого, так до смерти эффектного спектакля: автор без труда разжал щебенка да зажигалочка от нежным звоном упала нате режущий павел трюма.

Водила наклонился, поднял зажигалку, растерянно осмотрел ее со всех сторон. Потом взвесил сверху руке, добыл с нее огонь, защелкнул да тихонько сказал едва трезвым голосом:

— Ни хера себе!.. Это идеже а твоя милость слямзил, Кыся твоя милость чертов? Она ж со чистого золота, бандитская твоя рожа! Ну, Кыся, твоя милость даешь.


* * *

…Минут посредством двадцать, от случая к случаю Водила очухался с нашего не без; Дженни подарка,

сверток из фанерой, тот или иной так-таки благоухал длительным заключением!..

Как автор по большей части делаю, от случая к случаю хочу, дай тебе Человек поезжай из-за мной туда, несравненно ми сие нужно? Естественно, сие ни во коей мере никак не относится для Шуре Плоткину. Тут ми будет одного взгляда получи Шуру. Как, впрочем, равным образом ему. Он токмо посмотрит держи меня — автор сделано знаю, ась? симпатия хочет.

Но когда-когда ми нужно выписать следовать внешне постороннего Человека, например, — колонна безграмотный работает, а ми нужно возвыситься для себя нате восьмой аттик равно сделать все возможное кнопку звонка, дабы Александр открыл ми дверь, мы делаю постоянно ахти прямо равным образом общепонятно на Человеческого понимания.

Александр называет таких Людей моими Клиентами.

Итак: дождавшись накануне входом на хижина такого Клиента, моя особа начинаю глухо орать «А-а-ааа!..», иду туда, много нужно мне, да оглядываюсь получай сего Клиента. Он останавливается, равным образом автор останавливаюсь. Ору громче, оглядываюсь бери него, вторично начинаю идти. Клиент после мной. Снова останавливается. Я ору до сего поры громче! И стараюсь посетить ему во глаза. Клиент, конечно, ни штрих никак не понимает, да опустошенно спрашивает:

— Ты чего, кошечка?..

Тогда аз многогрешный напрягаю всю свою волю равным образом про себя говорю ему: «Кретин! Иди вслед мной, тетеря! Делай то, почто МНЕ нужно! Слышишь, ты?! Недоумок! Вперед!!!»

Тут Клиенту начинает казаться, будто бы дьявол этакий здравомыслящий да проницательный, в чем дело? снег получай голову стал прозреть хоть «бессловесную тварь». И говорит счастливым голосом:

— Ах, твоя милость хочешь, в надежде моя особа поднялся (или «поднялась») из-за тобой равно нажал кнопку звонка твоей квартиры?

Вот тогда наступает самый руководящий момент! Тут самое эпоха инсценировать сейша бесконечной благодарности равно любви ко всему роду Человеческому!.. Тут, как бы сие тебе ни противно, что поделаешь мурлыкнуть, задрать колонна трубой равно хоть сколько-нибудь прижаться что до ногу Клиента.

После чего, твоя милость можешь выманивать Клиента, как бы говорится, голыми лапами, безвыгодный выпуская когтей! Спокойно поди держи собственный подклет равно счастливо оставаться уверен, аюшки? Клиент так тому и быть из-за тобой.

У своей двери твоя милость вынужден паки садиться равно уж без участия мурлыканья, (тут оборудование отработана идеально!) получи и распишись своем обычном «А-а-ааа!» вновь однова терануться головой что до Клиента равно паки неотрывно забрести ему во глаза. Это срабатывает равно как поощрение. И аз многогрешный ручаюсь, в чем дело? Клиент расколется!

Он нажмет кнопку звонка, подождет, ноне Александра откроет дверь, равным образом беспременно произнесет сладким голосом предварительно омерзения ходульную фразу:

— Извините, пожалуйста, сие ваша кошечка?

— Конечно, конечно, — отвечает на таких случаях Шура. — Очень вы признателен. Проходи, Мартын…

— Какая хорошая кошечка! — как всегда говорит Клиент. — Сама делать неверности ходит, такая ласковая, такая умная…

«Зато твоя милость — безраздельный идиот! Не был в состоянии враз понять, что-нибудь ми нужно, жлоб от деревянной мордой!..» — думаю пишущий эти строки относительно Клиента и, далеко не скрою, на ту а подождите забываю, как бы симпатия выглядит.

— Спасибо, в долгу большое! — говорит уважительный Александра равно закрывает портун под носом Клиента.


* * *

С Водилой у меня оный боец ну-кась ни капельки никак не прошел! Он еще направился было после мной ко торцовой, открывающейся стороне фургона, посмотрел возьми мои отчаянные попытки скликать его в середку фургона, равно раздраженно сказал:

— Ну, твоя милость нахал, Кыся! На каковой тебе мальчик фургон? Чего твоя милость вслед за тем забыл? Тебе во кабине места мало? Я, конечно, тебе ужас благодарен после эту зажигалочку, так инструкция принимать правила: во фура чище ни шагу. Там груз, мы вслед за него головой отвечаю. Отправитель ми доверяет, ремитент меня ждет. А твоя милость уж одну пачку когтями подрапал. Что ж твоя милость думаешь, автор отнюдь не видел? А сие неправильность целостности упаковки. Могут взяться неприятности, Кыся…

«О, дубина!..» — подумал я. «У тебя могут оказываться такие тревоги из этой ПОДРАПАНОЙ, на правах твоя милость выражаешься, пачкой, который тебе бог вместе с овчинку покажется!.. Ах, Шуру бы нам сюда! Он бы тебя носом во эту пачку сунул так точно преступный бусидо тебе вслух, что ми когда-то, почитал! Так твоя милость бы меня единаче по-под ряд целовал, что такое? мы тебя предупредил. Если, конечно, текущий кокаин безграмотный твоих рук дело!..»

— Идем-ка, Кыся, на каюту заглянем. Может, выше- сокамерник сейчас освободился с своей лахудры, что-то около уж на что в палубу сходим вместе. Я тебе сулу покажу, — сказал ми Водила. — А позднее во ночной бар. Холодного пивка попьем. Айда?

Он вытащил с кабины небольшую дорожную сумку, посадил меня тама равно перекинул сумку сквозь плечо.

— Ты нонче в дальнейшем отнюдь не высовывайся. Мы в ту же минуту вместе с тобой, вроде партизаны, околицами безусловно огородами, чтоб нас шишка на ровном месте с обслуги малограмотный засек. Понял?

«Чего ж здесь малограмотный понять? — думаю. — Это ты, дурак здоровый, не заманить кого куда и калачом меня постигнуть невыгодный хочешь. А я-то тебя понимаю прекрасно!»

И ваш покорный слуга наклонился на сумке так, дабы симпатия был способным застегнуть молнию надо моей головой. Слышу, говорит негромко:

— Ох, равным образом человек большого ума но твоя милость у меня, Кыся! У тебя ж безвыгодный голова, а Совет министров! Хотя, что пишущий эти строки вам ровняю?! Им вплоть до тебя вновь жанр какать, да ведь неграмотный дотянутся! Поехали?

Мы равным образом поехали. Сижу себя во застегнутой сумке равным образом думаю:

«Действительно, что меня сличать вместе с каким-то «советом министров»? Кто они, равно который Я? Я — КОТ! Я происхожу ото Тигров равно Ягуаров, с Пантер да Леопардов, ото Гепардов да Рысей, наконец… Во ми но потрясающая наследственность!..

А который такое «совет министров»? Л ю д и. И предшественник у них был один-единственный — Обезьяна…

Как по временам говорил Александр Плоткин, многие с них хоть неграмотный закончили слушание переходной формации. Или застряли посередине: кажется бы сделано малограмотный Обезьяна, же на срок уже да невыгодный Человек…

Я но КОТ — изделие законченное да совершенное. У меня пусть даже языкового барьера нет. Пожалуйста — можете балагурить со мной для любом языке. Я вы пойму. А во поймете ли вам меня — неизвестно. Но сие будут ранее ваши проблемы. Как на случае из Водилой…

Кстати, в отношении Водиле. Вот возлюбленный меня похвалил, назвал «умницей» — да ми сие славно да лестно. Хотя, эпизодически меня хвалит кто-либо изо посторонних, ми получай сие моя халупа вместе с краю из восьмого этажа. Я себя равно самоуправно цену знаю.

Как меня токмо далеко не называли?! И «ловкий», да «смелый», равным образом «сильный»… Только «красивый» — сам черт сроду безграмотный говорил. Но моя особа да никак не претендую. Вид у меня, действительно, хамоватый: ушки рваные, загривочек торчком, путем всю морду шрам, брыли здоровущие…

Так вот, в комплименты посторонних пишущий эти строки плевать с высокой колокольни хотел. Другое дело, коли Александра меня похвалит! Тут крыла появляются, мчаться хочется… Кстати, интересах Шуры автор этих строк пусть даже ахти красивый. Он несть крат говорил, почто моя персона обладаю «не салонной, а классической мужественной красотой воина». Звучит, да? Во всяком случае, нонче зачем ми до этого времени ни одна кошара отнюдь не отказала.

Теперь вернемся для Водиле. Он меня похвалил, равным образом автор этих строк получи сие клюнул! Значит, дьявол чтобы меня становится далеко не таким ужак «посторонним»?..

А может быть, симпатия тоже, что равно Александр Плоткин, читал, который сказал что до нас Леонардо несомненно Винчи? А знаменитый Леонардо сказал: «Даже самая рюмка Кошка — чудесное произведение!»

— Эй, Кыся! Заснул? — услышал автор гик Водилы, да небесная странница надо моей головой расстегнулась.

Ну-с, да идеже но ваше море?..

Ах, сие в эту пору до сейте поры каюта… Ну равным образом каюта! У нас от Шурой в родных местах мэ и жо больше. Окна нет, туалета нет, единица нет. Словно щель, узенький шкафчик, игрушечньй столишко — апогей получи одну бутылку да двушничек бутерброда, парит равным образом двум койки — одна надо другой.

На нижней койке на одних джинсах, вне туфель равно рубашки, лежит равно ревностно изображает спящего… Кто бы ваша милость думали? Лысый!

Оказывается, они от моим Водилой на одной каюте плывут.

— Вот, Кыся, видишь, как бы я живем? — бесшумно говорит ми Водила. — Самая, что такое? ни очищать дешевка. Помыться, поссать, alias пока что чего, — беги на завершение коридора… Дышать нечем. Наши хозяева миллионами ворочают, а получи и распишись нас экономят, бля. Все хоть твоя милость почто хочешь через совковости безграмотный отскребутся! Нет, чтоб водилам приличные обстановка разработать — ну, безвыгодный вместе с окошком, как например со иллюминатором… И чтоб слух лещадь боком, равно душ какой-никакой. Мы ж месяцами для них горбатимся, число равным образом ноченька по причине руля невыгодный вылезаем, тыщи да тыщи километров, а они…

Тут Лысый заворочался, глазами хлопает, жмурится, будто бы спросонок, ну, чистоплотный фальшак! А выше- репей — всё-таки следовать звонкую монету:

— Проснулся? Извини, сие автор сих строк тебя не без; Кысей, наверное, разбудили, Ну чего, была у тебя та, светленькая? Которая во шортах выплясывала?

— А слабо симпатия денется? — говорит Лысый равно адски искусственно потягивается. — Только ушла.

— Это вместе с пирушка самой поры, в духе аз многогрешный негритяночку на машину повел, твоя милость равно с каюты никак не выходил?! — поразился выше- Водила.

— А твоя милость что такое? думал! — отвечает Лысый да садится получи и распишись койку.

— Ох, силен! — заржал мой. — Ну, твоя милость даешь!.. Айда из нами держи палубу. Кысе рой покажем. А дальше во ночной коктейль-бар — пивка холодненького к оттяжки.

Тут таковой сучий карапет Лысый неискренно зевает равно говорит:

— Что ты, сколько ты… У меня равным образом денег-то таких нет. Гроши какие так остались. На них безвыгодный так ась? пива, воды мозглый никак не купишь… Я но на вашей системе недавно.

Я хоть сколько-нибудь отнюдь не обалдел через такого вранья! Все — ложь. От первого равным образом вплоть до последнего слова! Он равным образом брюки близкие вонючие неграмотный снимал, ибо аюшки? у него со временем долларов жуткое количество… И безличный «светленькой на шортах» во его каюте никак не было! И лично дьявол на сие срок на трюме шастал да согласно своему фургону лазал — зеленка заныканные доставал!.. Я но целое сие собственными глазами видел! И общий — сволота он, нынешний Лысый. Пилипенке подстать. А может, Лысый до этих пор хуже?..

А выше- Водила… Ну, слов врешь! Вот стрела-змея полномочия была наша подметальщица Варвара, когда-никогда говорила, что такое? «простота — тех же щей да пожиже влей воровства». Мой поверил нет слов все, почто ему Лысый наплел, правда снова равным образом мурашки по коже ползают застеснялся, зачем Лысый может подумать, как мои хочет от ним во сидячка бери халяву:

— Да Бог от тобой… Ты, что? Какие деньги?! Это но ваш покорнейший слуга тебя приглашаю… Об нежели речь? Обижаешь.

— Тогда-то что, — говорит Лысый да начинает одеваться.

Вот тогда ото его одежды опять-таки попахивало кокаинчиком. Ох, малограмотный для добру это! Ох, отнюдь не для добру…


* * *

Ну, море, наравне море… Ничего особенного.

Темно, сыро, холодно. Ужасно бессчетно воды вокруг, равно шумит возлюбленная так, что-нибудь Водиле да Лысому надобно хоть кричать, дабы уловить корешок друга.

Мы бери самом носу нашего корабля. Это ми объяснил Водила.

Водила равным образом Лысый сидят получай скамейке, курят. Уже ночь, получи палубе пусто нет, равно Водила выпустил меня изо сумки. Я примостился у его ног — с них взять какое-то жарко идет.

Сижу, смотрю прежде всего во далекую темноту равно сырость, равно чудится мне, якобы автор этих строк поздним к вечеру холодной, дождливой в осеннее время сижу с из моим Шурой Плоткиным держи подоконнике совсем распахнутого окна нашей квартиры получи и распишись восьмом этаже да смотрю на черноту понурого ночного неба сверху обшарпанных крыш старых пятиэтажных домиков…

В оранжевом свечении оконных квадратов поздних высоких домов крыши пятиэтажек покачиваются да дрожат, да я, можно представить завороженный, казаться невыгодный могу вывести мигалки с сего покачивания. А Александр гладит меня по мнению спине равно беспричинно негромко-негромко спрашивает отнюдь не своим голосом:

— Нравится тебе море, КЫСЯ?..

Тьфу, пропади твоя милость пропадом!.. Тут но на черноту холодного ночного неба взлетели равным образом с годами исчезли — равным образом муж Шура, равным образом свой дом, равным образом наша квартира, да совсем распахнутое окно…

Дрожащие крыши пятиэтажек оказались небольшими волнами, вкривь и вкось бегущими нам наперерез, а оранжево-абажурный земля с окон высоких домов превратился во аристократия нашего корабля.

И ваш покорный слуга сижу посередь теплых ног Водилы, посередине демон знает какого количества тревожной черной холодной воды держи носу огромного корабля, адски похожего получай колоссальный двенадцатиэтажный десятиподъездный дом, тот или иной всего на днях выстроили наизворот нашего вместе с Шурой дома. Увижу ли ваш покорный слуга его когда-нибудь?..

— Что молчишь, Кыся? Как тебе море?.. — да большая жесткая шершавая длань Водилы тонко погладила меня в соответствии с голове.

Вот после этого моя особа отнюдь расклеился! Мне сразу захотелось заделаться совсем-совсем маленьким Котенкам равно уткнуться носом на родной, смердящий молоком да мамой сосок, почуять ласково равным образом податливую ласка ее большого тела, подползти лещадь ее переднюю лапу, загородить штифты равно приторно заснуть, зная, что-нибудь во эту один момент ваш покорнейший слуга защищен с общем получи свете… Поразительно! Я но сроду на жизни ее никак не вспоминал!.. Я пусть даже малограмотный знаю, вроде симпатия выглядела… Что со мной?!

И сейчас невыгодный отдавая себя отчета на своих действиях, нацело рефлекторно, аз многогрешный нашел то, что отроду неграмотный ожидал с самого себя, — ваш покорный слуга лизнул руку Водилы!

— Ах, твоя милость ж моя Кыся… — сентиментально шепнул Водила равно сказал Лысому: Айда во ночной бар! По соточке пропустим, пивком переложим, Кысю покормим…


* * *

Я а во ночном баре сроду во жизни никак не был. Я оборона «ночной бар» единственный токмо единожды ото Шуры Плоткина слышал.

Помню, вернулся единовременно Александр подо утро к себе — трезвый, злой, раздраженный! Так ему тама далеко не понравилось. Все, помню, матерился — цены сумасшедшие, выпивку подают какими-то наперстками; бармены на Запад играют, где-то сказать, пытаются разработать атмосферу «изячной заграничной жизни», подзакусить нечего; сегодняшнее «деловое» жлобье во красных пиджачках от блядями гуляют по-под большое вырез — прикуривают ото стодолларовых бумажек; шелковица но их бандиты на кожаных курточках равным образом два-три перепуганных иностранца на потертых джинсиках. И моего Александр Плоткин, которого единовластно изо сих иностранцев равно пригласил. Как писатель — журналиста…

Так сколько в рассуждении ночном баре у меня были самые неважненькие представления. Потому зачем Александра наобум ни ложки снимать стружку малограмотный станет.

А тут, если Водила принес меня во ночной бар, поставил сумку сверху диванчик рядом вместе с на лицо да расстегнул у меня надо головой молнию, моя персона несильно высунулся, огляделся равно офонарел! Красиво — слов нет!!! Почти таково же, вроде на шашлычной у Сурена Гургеновича. Только во тысячу единожды красивее!..

М-да… Тут Сурен Гургенович проигрывал со страшной силой! И на ассортименте напитков, равным образом на интерьере, да вообще…

Зато на защиту Сурена Гургеновича потребно заметить, который таких аппетитных запахов, во вкусе во нашей шашлычной, здесь, конечно, невыгодный было. Запахи на ночном корабельном баре, стойком скажем, были — безграмотный фонтан. Слегка алкоголем, маленько пивом, неспешно какими-то бутербродиками, жареными орешками и…

…клянусь, усильно пованивало нашим братом — Котом!.. Вот сие да!

Я одновременно подумал, который кто-нибудь изо посетителей бара из из себя как и Кота принес. Огляделся на всяком шагу — ни души. Только Лысый, муж Водила да я. И все. А свербит котовым запахом торчмя по поводу стойки, из-за которой олдовый хам на бирюзовый жилетке равным образом бирюзовый «бабочке» моет стаканы равным образом рюмки. Увидел некто мой Водилу равным образом говорит:

— Привет! Ну как, буква черненькая тебе ни ложки неграмотный откусила?

— Ладно тебе… — как зазимье на голову робко прервал его мои Водила. — Ты нам по части полторашечке беленькой сделай равно пивка холодненького. И орешков сверху загрыз. О"кей?

— Ноу проблем! «Фишер» будешь?

— У тебя «Фишер» есть?! — удивился Водила.

— Для своих держу, — подмигнул дядя во небесный жилетке. — Покурите, без дальних слов принесу.

— Что вслед «Фишер»? — удивился Лысый.

— Пиво такое. Лучше «Карлсберга», полегче «Туборга», паче любого… Очень жидко им его поставляют. И мало.

— Я смотрю, тебя туточки однако знают, — позавидовал Лысый.

— Нет, отнюдь не все. Новенькие — те равно во акцент невыгодный видят. А кто именно давным-давно плавает, — те, конечно. Я ж исключительно во «Совтрансавто» двадцать полет отышачил. И который-нибудь бадняк поуже получай фирму вкалываю. Считай, наименьшее количество однова во месяцок автор этих строк со своей лайбой плыву тама равно обратно. Я сего бармена еще полет пятнадцать знаю…

Тут Бармен принес Водиле равно Лысому водку, пиво, орешки равным образом пусть даже сухарики из запеченным сыром.

Александр их без затей обожал! Сам запекал на нашей духовке, всех угощал равно адски хвастался этими сухариками. На меня напрямую домом нашим пахнуло!..

— Не заложишь? — спросил Водила у Бармена да приоткрыл сумку по-над моей головой. — Гляди, какую моя персона животную везу. У тебя полопать пользу кого него нуль невыгодный найдется?

Бармен посмотрел возьми меня, усмехнулся равно спросил Водилу:

— Сколько получи твоих?

— Пять минут четвертого.

— Все! — безапелляционно произнес Бармен. — Имеем право.

Он закрыл двери бара держи ключ, погасил свет, оставив его только лишь надо нашим столом равно своей стойкой. Сразу следовательно инда уютнее…

Потом спирт уходи после стойку, снял из бутербродов разную всячину да весь сие сложил в мелкий подносик. Туда а возлюбленный поставил глубокую плошку, в виде Шуриной пиалы, которую ему подарила та наша киргизская китаянка. А во плошку налил вплоть до краев сливок изо красивого картонного пакета. Все сие притащил для нашему столу равным образом сказал:

— Зная тебя, думаю, что-нибудь равным образом твоя милость меня безвыгодный заложишь… — равным образом сызнова чтоб ваш покорнейший слуга тебя не видел из-за стойку бара.

Оттуда дьявол вышел, держа бери руках огромного толстого белого пушистого Кота. Так вот, из какой семьи сие зловоние почуял автор не без; самого начала!

Кот висел бери руках Бармена лишенный чего каких-либо признаков жизни. Если бы отнюдь не его сонные, сонно мигающие глаза, моя персона подумал бы, что такое? возлюбленный мертв.

— Твоего по образу зовут? — спросил Бармен.

— Кыся… Может, Барсик там. Или Мурзик. Хрен его знает… Я его «Кысей» зову.

— А мой — Рудольф, — Бармен поставил тарелку со жратвой равным образом сливками почти княжение среди своим Котом да мной равным образом сказал нам: — Знакомьтесь, ребята. Надеюсь, поделитесь по-братски…

Я тогда а приготовился было ко драке, так жирный Рудик посмотрел сверху меня своим сонным глазом равно вяло промямлил по-нашему:

— Ты, давай, лопай… Меня ранее тошнит вглядываться сверху безвыездно это. Не стесняйся. Как тебя?.. «Кыся», аюшки? ли?..

— Мартын меня зовут, — ответил моя особа да понял, зачем побоище малограмотный состоится.

Бармен принес на себя большую домашнюю фаянсовую чашку из крепким горячим чаем да присел следовать выше- столик.

— А водочки? — спросил его Лысый, только Бармен хреново покачал головой.

— Не пьет он, никак не пьет, — усмехнулся Водила.

— А может, стопарик во всяком случае врежешь? — настаивал Лысый.

— Ежели моя персона быть своей профессии буду до этих пор равно стопарики врезать, коротко да на шкатулка сыграть, — толково ответил Бармен. — А у меня, на мои полсотни двум годика, на правах говорит свой акушер Раппопорт Иваня Евсеевич, сердце, на правах у двадцатилетнего! И сие близ том, что такое? аз многогрешный незначительно безвыгодный каждую воробьиная ночь всего-навсего почти утро почивать ложусь. Да, Рудольф?..

Но Рудик на его сторону инда ухом малограмотный повел. А ми сказал:

— Он нате своем гигиея — из первых рук чокнулся. Ни жены, ни детей… Раз во месяцок девку какую-нибудь с бара снимет, возлюбленная для нем минут пятеро попрыгает — равным образом все. Таблетки глотает, эликсир жизни жрет. Когда во Стекольна для «Ильиче» ходили, постоянно какие-то порошки шведские покупал ради долголетия. Еще возраст двушник отворотти-поворотти говорил мне: «Клянусь, Рудик! Миллион долларов сделаю — да свалю не без; судна. Куплю нате юге Франции (он по-французски запросто…) микроскопический кабачок, домик, да заживем ты да я со тобой, как бы белые люди…» Сегодня у него, по-моему, вслед за незаинтересованный мильон пошло, а некто совершенно далеко не сваливает. Конечно, идеже пишущий сии строки уже столько заработаем? Только держи нашей русской территории. То — недолив, так — пересортица, ведь — неучтенка, так — списание… А получи и распишись «ченче» как да мы со тобой имеем?! Ты ему бундесмарки — возлюбленный тебе сдачу долларами, твоя милость ему доллары, некто тебе сдачу — франками… И всегда по части СВОЕМУ СОБСТВЕННОМУ курсу! Представляешь, сколько стоит наша сестра после этого навариваем?! Это единаче возле том, ась? наш брат во всех отношениях тотально «отмазки» платим — равным образом кухонному шефу, равно кладовщикам, да старшему бармену, равным образом директору ресторана. А ужак инструктивный плавсостав у нас цельный пьет возьми халяву!

— Ты пардон меня, Рудик, — говорю. — Я во этом — ни уха, ни рыла. Мой словно писателем был, да автор вместе с такими делами куда одиночно сталкивались. Вотан единовременно всего-навсего моего во газету для хоть сколько-нибудь похожее написал, таково его путем двушничек дня отловили бери нашем пустыре равным образом крохотку неграмотный по смерти изувечили. Я его впоследствии недели двум выхаживал… Ты бы поел чего-нибудь, а, Рудик?.. А ведь моя особа сейчас символически малограмотный всю тарелку сожрал.

— Ладно, — говорит Рудольф. — Подцепи ми иди ко черту оный осетринный хрящик.

— Чего? — далеко не понял я. — Какой хрящик?

— Осетровый. Что, осетрины малограмотный знаешь?

— Нет.

— Господи… Что а твоя милость тем временем знаешь? — удивился Рудик.

— Хек знаю мороженый. Зато, от случая к случаю оттает…

Судя согласно яснополянский мудрец роже Рудольфа, по мнению его заплывшим, ленивым, нелюбопытным глазкам — спирт в отношении хеке общо в главнейший раз слышал. Поэтому мы пусть даже невыгодный стал продолжать.

— Чего тебе дать-то? — спрашиваю.

— Вон оный хрящик, — говорит Рудольф. — Он у тебя по-под носом лежит. Запомни — осетрина самая дорогая рыба! Мы получай ней прости-прощай здоров, какие бобы делаем… Есть еще, правда, севрюга, же нам ее на нынешний маршрут по какой-то причине малограмотный завезли.

Выцарапал пишущий эти строки чтобы Рудольфа хрящик этой сев… Тьфу! — осетрины… Сам попробовал. Не хек, конечно, а убирать можно. И взялся из-за ростбиф. А по-над столом плывет собственный разговор:

— Куда идете, а везете? — спрашивает Бармен.

— Я водочку «Столичную» во Нюренберг везу, — говорит Лысый.

— А автор фанеру во Мюнхен ко «Сименсу», — отвечает муж Водила. — Хотя грузились сверху одной фирме. У его хозяев, — равным образом Водила кивнул получай Лысого.

При этом известии у меня лопухи ежиком встали, а очередь инстинктивно мелко-мелко забил согласно полу.

Рудик хоть испугался:

— Ты чего?! — говорит. — Успокойся.

— Заткнись… — шиплю ему. — Не мешай слушать!

Мой Водила да говорит Бармену:

— Они меня неразлучно от тачкой у моих делашей перекупили получи и распишись месяц, загрузили фанерными кипами — один со половиной метра получай один вместе с половиной — да вкупе не без; этой фанерой запродали меня получи корню «Сименсу». Я во Мюнхене разгружусь равным образом начну нате сего «Сименса» едва месячишко до Германии, вроде папа римский Карло, вкалывать… Да, кстати!.. — мои Водила повернулся для Лысому. — Я безвыездно хотел тебя спросить, безусловно во суматохе запамятовал… Чего сие твои вино-водочники беспричинно взялись фанерой торговать?

— Откуда ми знать? Может, излишки распродают… Тебе-то что? — ответил Лысый, да моя особа толково почувствовал, почто некто паки врет! Что-то спирт такое знает, аюшки? моему Водиле смыслить невыгодный положено. Я пусть даже лопать перестал.

Смотрю, равным образом Рудик навострил уши. Уж получай аюшки? ленивый, обожравшийся, разжиревший Котяра, а равным образом в таком случае во словах Лысого какую-то подлянку почуял. Видать, вкушать до этих пор у него огненное зелье на пороховницах, вроде говорил Александр Плоткин! На в таком случае ты да я равным образом Коты.

— С таможней заморочек малограмотный было? — спросил Бармен. — А в таком случае они в ту же минуту лютуют по-страшному! Все водиться хотят, ага отнюдь не получай что…

— Меня хоть отнюдь не досматривали — столько лет, каждая шавка знает, сказал моего Водила равно спросил у Лысого: — А тебя по-видимому пошерстили малость, да?

— А, пустяки… — отмахнулся Лысый. — Водка равно водка. Груз почти пломбой, накладные во порядке. Сам — чистенький.

«Если безграмотный вычислять полного кармана долларов равно запаха кокаина…» — подумал я, да Рудольфу об этом безграмотный сказал.

— Ну, да признание Богу! — сказал Бармен. — А ведь в дальнейшем того, что немецкая жена нескольких наших вслед за жопу взяла следовать контрабанда наркотиков, круглым счетом они ныне да на Киле, равным образом на Любеке, равно на Бремерхафене, да во самом Гамбурге только-только ли невыгодный и оный и другой русский гнёт вскрывают равным образом щенок таких маленьких пускают, которые с заранее обдуманным намерением для наркотикосодержащие вещества натасканы. Поляки горят для этом покамест чище наших!..

И туточки ты да я из Рудольфом на хорошо тараньки увидели, вроде Лысый судорожно зашаркал почти столом ногами! Ясно было, ась? хотел умериться равным образом далеко не смог. Нервы далеко не выдержали.

— Тебе безвыгодный кажется, ась? настоящий мудак, — равным образом грузный Рудик показывает получай обрезки Лысого, — изумительный отчего-то очень вмазан? Уж смерть до чего дьявол дергается…

— М-гу, — говорю. — Еще что кажется!

А своевольно смотрю в циркули мой Водилы — дернутся они также не ведь — не то нет. Ноги вроде ноги. Полуботиночки такие стильные. Примерно сороковуха четвертого размера. Это пишущий эти строки в такой мере для глаза определил. Потому, зачем у Шуры Плоткина был сороковушка первый, а сии размера сверху три побольше. И стоят Водильские задние лапы разве полностью спокойно! Не дергаются, неграмотный сучат, отнюдь не перескакивают, равно как у Лысого, из места нате место…

Вот по-под кассореал блат Водилы опустилась. Меня погладила, штанину задрала. Почесала ногу перед этим доставка своими железобетонными ногтями. И опять меня погладила. И исчезла. А сматываем удочки в духе стояли спокойненько, эдак да продолжают стоять.

Рудик равным образом следит после ногами мои Водилы равным образом этак лениво, через силу малограмотный засыпая, говорит мне:

— По-моему, Твой аж понятки неграмотный имеет, в рассуждении нежели подходит разговор.

— Да, нет, — говорю. — Понятие-то спирт имеет, — знаешь, как много планирование спирт Водилой работает? А видишь то, который Он собственнолично самовольно ни во нежели таком безграмотный участвует — мы добро во всех отношениях святым на себя поклясться!

Причем, не без; этой секунды автор во невиновности своего Водилы был абсолютно убежден. Он в отношении кокаине во своей машине равно неграмотный подозревает!..

— А что-нибудь чтобы тебя «святое»? — насквозь сытую дремоту поинтересовался Рудольф.

— Как бы тебе сие объяснить… — необходимо сказать, сколько моя особа где-то никак не перевариваю об этом говорить, ась? пусть даже безвыгодный понимаю, по образу допускается задавать такие бестактные вопросы! — Двух примеров достаточно?

— Вполне, — говорит ботелый Рудик.

— Пожалуйста: чтоб ми эра мой Шуру Плоткина далеко не увидеть, равным образом так чтобы ми свыше во жизни ни одной Кошки безграмотный трахнуть!!!

— Тоже ми — «святое»!.. — уничижительно усмехнулся сей толстый толстяк Рудик. — Не хорэ какого-то затем Шуры, хорош некто другой. Никакой разницы. Плевать для них получи и распишись всех со верхней палубы. А по поводу Кошек…. Я смотри сделано недалеко трех парение плаваю — ни одной Кошки отнюдь не видел. Да они ми уж равно безграмотный нужны… Подумаешь, чудо чудное — Кошки!..

Боже мой! И сие говорит Кот, имеющий приступ ко таким харчам?!

— Так ты, может быть, вообще, кастрат? — испугался я.

— Да нет… Пожалуйста, — Рудик перевалился получай спину равно предъявил ми небольшие, да достанет явственные признаки несомненного Котовства.

Это поразило меня единаче больше. Вот такого аз многогрешный вовеки ни во кусок малограмотный был в силах понять! Я легко обалдел:

— И тебе никогда, отроду невыгодный чешется ЭТОГО?!

— Когда начинал каботажничать — что-то на голову лезло, а в эту пору ваш покорнейший слуга пусть даже об ЭТОМ равно безвыгодный думаю. Иногда, отчего-то ЭТАКОЕ приснится, пишущий эти строки зенки открою — съем кусочек вестфальской ветчины, тож мало страсбургского паштета, alias севрюжки немного, попью сливочек да опять ровно засыпаю.

— Господи!!! Рудольф! Как а сие дозволено так?! Ни привязанностей, ни наслаждений!.. Да что-то а сие следовать жизнь, Рудик?!

— Прекрасная жизнь, Мартын. И разве твоя милость сего далеко не понимаешь, ми тебя бог да жуть жаль.

А ми отчего-то глядишь следственно его какая досада — толстого, ленивого, обожравшегося, пушистого Кота Рудольфа… И его Бармена, которому полтинник два, а грудь у него, как бы у двадцатилетнего. Только симпатия им — сим сердцем — полностью далеко не пользуется. Во во всех отношениях себя равным образом своему сердцу отказызает. Не то, в чем дело? выше- Александра Плоткин. Или смотри Водила… Тут в качестве кого крата слышу, Водила говорит Лысому да Бармену:

— Все. По последней сигаретке сверху шаг бежим равным образом разбегаемся по части койкам, да?

— Погодите, мы вас только лишь пепельницу сменю, — говорит Бармен.

Унес пепельницу от окурками, принес чистую равным образом со упреком заметил моему Водиле:

— А твоя милость всегда куришь равно куришь! Ну, дьяволом твоя милость куришь?!

— Курить хочется, — беспритязательно отвечает Водила.

— Ты малограмотный заметил, аюшки? все «крутизна», весь «фирма», всегда страшно упакованные — ранее последняя вязальная игла в колеснице никак не курит. Как я, например.

— Почему? — спроста спросил Водила.

— А потому, который Люди, которые живут мирово — хотят отжить покамест дольше, — назидательно проговорил Бармен и, слышу, туточки а воскликнул изменившимся голосом: — Ё-моё!.. Это отонудуже а у тебя такая зажигалка?! Это а неподдельный безоблачный «Картье»! Ей но цены как можно!

— Ну, парень, твоя милость даешь!.. — ахнул Лысый.

Я хоть сколько-нибудь далеко не зашелся через гордости! Водила вновь опустил руку по-под стол, гладит меня равным образом говорит:

— Это ми теперича муж Кыся откуда-то приволок. Я затем пирушка черненькой прибираюсь во машине, а Кыся ми на зубах эту зажигалку волокет… Видать, черт знает кто обронил. Завтра ни свет ни заря хочу сквозь корабельную информацию соответственно всему судну провозгласить — дескать, кто такой потерял такую-то да такую-то зажигалочку…

— Что, абсолютно дурак?! — сдавленным голосом спросил Лысый.

— Почему? — удивился Водила. — Человек, может, ищет, из ног сбился…

— Послушайся доброго совета, — тихомолком сказал Бармен. — Спрячь эту зажигалку равно неграмотный вздумай околесица показывать в области судну. Человек, кой был в силах посеять ТАКУЮ зажигалку, может урвать себя до этих пор не без; десяток ТАКИХ зажигалок! Ей такса — узел три тысячи баксов…

То убирать Бармен чуточку ли никак не речь во название повторил то, почто сказала Дженни! Только Дженни совсем как по-дамски во сто однажды преувеличила внутренние резервы бывшего хозяина этой зажигалки. А может быть, возлюбленная была права, а Бармен, наоборот, недооценил Хозяина Дженни…

— Ладно вам, — сказал Водила. — Утро вечера мудренее. Посчитай-ка, браток, в какой мере со нас…

— Нисколько, — прервал его Бармен. — Имею законодательство поставить угощение старого знакомого равным образом его друга?

— Ну, атя тебе, — попросту сказал Водила. — Ежели, ась? нужно изо Мюнхена — малограмотный стесняйся. Привезу на лучшем виде. Айда, Кыся, на сумку. Прощайся со Рудольфом.


* * *

Но проститься не без; Рудиком ми таково равно невыгодный удалось. Он уж минут чирик что дрых не принимая во внимание задних ног.

Поэтому ваш покорнейший слуга на последнюю повремени подцепил лапой здоровенный обрубок этой самой… Ну, в духе ее?.. — «осетрины»! — равно захватил его со на лицо на сумку. Гостинец на Дженни.

Остаток ночи моя персона провел на серебристом «мерседесе» со Дженни, которая клялась ми на любви, равно во подтверждении искренности своих клятв, ублажала меня в такой мере изощренно, почто мы было здорово засомневался на ее утверждении, предлогом из ней сие происходит впервые, равно автор у нее самый почто ни убирать — Первый.

Но вона ужак для сие ми было целиком и полностью наплевать. Важно, ась? от ней ми как зазимок на голову было куда равным образом аспидски неплохо.

Осетрину, которую пишущий эти строки приволок про Дженни, пришлось схрумкать самому. Оказалось, почто ей всякие такие натуральные фантазия лакомиться директивно запрещено. Кормят ее общепринято разными в дальнейшем «Гефлюгель-Крекс», либо «Кляйне Либлингскнохен», или, получай дрянный конец, «Крафтфолле Фольнарунг». И точно до часам! Что до этого времени сие значило — автор этих строк что-то около равным образом никак не пелена понять. Хотя Дженни с открытой душой пыталась ми отнести за счет актив праздник еды предварительно тем, что-то заурядно жру я. Она перечисляли цифра витаминов, лекарственных добавок, сухих овощей, равным образом покамест бес знает чего, в отношении нежели ваш покорнейший слуга заключая слышал впервые.

Я но вместе с печалью думал, почто сия четвертинка утонченная бедняжка, объездившая огульно мир, беспричинно ни в жизнь равно далеко не пробовала нашего российского хека, замороженного, наверное, покамест умереть и безвыгодный встать век ледникового периода, — равным образом никак не больше начистоту сожалел сообразно поводу ее таково примитивных представлений «о вкусной равным образом здоровой пище». Это у нас со Шурой Плоткиным такая диссертация есть. Александра архи дорожит ею. Он спокон века говорит, в чем дело? каста труд — норма полиграфического да идеологического искусства Сталинского периода. Что сие вслед период, ваш покорнейший слуга безграмотный знаю, однако полагаю, аюшки? возлюбленный отдаленно попозже ледникового. А может быть, равно раньше. Понятия невыгодный имею.

— Вполне вероятно, что такое? грядущее Твой Мудак который раз горазд обладателем своей собственной зажигалки, — сказал пишущий эти строки Дженни.

И рассказал ей все, зачем заявил в соответствии с этому поводу мои Водила. Назвал хоть лэндинг зажигалки — три тысячи долларов.

— Очень жаль… — вздохнула Дженни. — Мне где-то хотелось, с тем выше- Хам был примерно чем-то наказан! Зажигалка эта, действительно, ото «Картье». Он ее рядом ми покупал. Но стоила симпатия далеко не три тысячи долларов, а семь тысяч марок. Что на переводе получи зеленка сообразно курсу того времени — хорошо тысячи шестьсот шестьдесят полдюжины долларов со мелочью. А днесь американский рубль упал, равным образом вследствие чего пока что чикфайер есть смысл вновь милее — тысяч отлично из половиной долларов…

У меня бельма получай молодчик полезли! Не ото дороговизны этой дерьмовой зажигалки, а с того, в качестве кого беспрепятственно Дженни оперировала всеми этими понятиями. Курсы, цены, валюты… Фантастика!

— Елки-палки!.. — поразился я. — Откуда твоя милость до этого времени сие знаешь?!.

— Мартынчик, единоутробный мой… Ну прикинь сам, на нашем доме будто токмо в отношении деньгах. Кроме биржевых ведомостей да сводок курсов валют, последняя чулочная игла в колеснице нуль отнюдь не читает. Деньги, налоги, проценты… Проценты, деньги, налоги!.. Как укрыть деньжонки ото налогов, в качестве кого выговорить старшие проценты, равно как обмануть партнеров. И все. А у меня питаться уши. И автор этих строк круглосуточно варюсь на этом котле. Чего но твоя милость удивляешься, что-нибудь ваш покорнейший слуга где-то важно во этом понимаю?

Под утро, нет-нет да и я, удовлетворенный равно разоренный этой маленькой Мессалиной изо серебристого «мерседеса», благодарно облизанный ею с хвоста давно кончиков моих усов, опять-таки оказался во кабине своего грузовика, — я, в навечерие нежели смежить штифты во тяжелом равно заслуженном сне, во всяком случае решил прокатить кое-кто итоги увиденному равно услышанному.

— Пора, Мартынчик, подучивать бобы да вложить всю душу понять, со нежели я остались равным образом возьми почто снова можем рассчитывать, — круглым счетом как всегда говорил Александра Плоткин потом очередного скандала во редакции иначе внеочередного недельного загула от только девахой, заскочившей ко нам во месячные «буквально получи и распишись двум минутки!» И добавлял: — Начинаем раздумывать логически…

Мне временами желательно надоумить Шуре стать видеть логически прежде, нежели некто совершит какой-то шаг, позже которого нам как ни крутись не без; грустью приходилось «подбивать бабки». Но в качестве кого сие сделать, моя персона далеко не знал так точно да самолично задумывался по-над сим только лишь со временем произошедшего. Ибо одним изо Шуриных качеств, которые меня роднили вместе с ним да чертовски во нем нравились, была «непредсказуемость», ахти сплошь и рядом осложнявшая наше существование.


* * *

Если исследовать наши из Шурой характеры то-то и есть на этой, узкой плоскости, тут, равно как равным образом умереть и отнюдь не встать многом другом, автор сих строк были слиты воедино. Может быть, моя персона был чуточку рассчетливей равным образом хитрей. Но сие умереть и невыгодный встать ми ранее шло, конечно, ото моих предков — тигров, пантер, леопардов, ягуаров немного погодя разных… От рысей, нате дурной конец.

Храни меня Господь утверждать, зачем Александра неграмотный обладал качествами моих предков всего лишь потому, почто произошел с обезьяны! Как крат на Шурином происхождении нынешний старичок… Дай Бог памяти… Ну, как бы его?.. Чарльз… Александр нередко его поминал. Ладно, убивец от ним — следом вспомню… Так вот, из Шурой Плоткиным данный старикан открыто самую малость напутал!

В Шуре никакими Обезьянами равным образом малограмотный пахло! И совершенно далеко не потому, сколько во России Александра был беспородным евреем. Я знал десятки его знакомых — равным образом евреев, да русских, через которых что-то около равно шибало в нос «обезьянством»! Особенно сей зловоние усилился на Людях следовать последние пять-шесть лет.

Нет, источник Шуры Плоткина брало свое початок через редкой нынче разновидности высокообразованых, умных, талантливых равно порядочных особых Существ, которых Александра называл «Интеллигентами». Так что сии Существа были вполне никак не похожи для общую Людскую массу, так сия масса, произошедшая прямо да существенно с Обезьян, нет слов однако Эпоха Екатерины равно подле всех режимах старалась отделаться через такого невыгодного на себя сравнения. Путем физического уничтожения сих самых «Интеллигентов».

Ну, на правах Пилипенко вместе с нами…

Помню, Александр говорил, аюшки? аж само речь «Интеллигент», таким образом ругательством. Хуже матерного!

Итак, умереть и безвыгодный встать наименование незабвенного Шуры Плоткина, мыслим логически:

…о кокаине, спрятанном во одной с огромных пачек фанеры во нашем грузовике, выше- Водила никак не имеет ни малейшего представления!

Почему? Пожалуйста! Ноги Водилы лещадь столом ночного бара вот сезон разговора что до таможенных собачонках, натасканных бери кайф на немецких морских портах. Так вот, шлепанцы мой Водилы были во сие период вполне спокойны! Даже гладкий прорва Рудик безграмотный преминул сие заметить. Это раз.

Второе. Если возобновлять размышлять логически…

Золотая зажигалка, которую я вместе с Дженни преподнесли моему Водиле. Готовность мои честного кретина Водилы возвернуть зажигалку стоимостью во пригожий железо (хрупкая равно несбыточная мечтание мои Шуры!) этому хаму, хозяину Дженни, каковой даже если невыгодный оценит благородства души равным образом порядочности нашего дурачка Водилы, а всего лишь сверхсметный разок подумает, ась? до этого времени русские — непроходимые идиоты! Потому аюшки? спирт нате месте сего болвана русского шишка бы вернул такую зажигалку кому бы ведь ни было! Даже самому Бундесканцлеру.

Это ми круглым счетом Дженни сказала. А ми симпатия обманывать далеко не станет.

В-третьих же, мы общий без всяких доказательств беру в себя подъём духа утверждать, что-нибудь на деле вместе с кокаином Водила невинен, что глубокий младенец. Тут аз многогрешный кладу каскад сверху плаху!

Я полностью отнюдь не собираюсь его идеализировать! Наверняка, нет слов во всех отношениях остальном Водила — равно хитрован, да добытчик, равно шустрила, да вновь черт-те что. Недаром возлюбленный без участия шаболда равным образом задоринки столько планирование отработал во одной с самых воровских организаций нашего бывшего государства — во «Совтрансавто»! И объединение сейте табель продолжает дальше вертеть-крутить, токмо подина иной вывеской.

Мой Александра Плоткин в одно идеал время писал статью по части «Совтрансавто», ажно во рейсы не без; ними ходил — порассказал мне…

Но ко кокаину Водила далеко не имеет никакого отношения. И тут, извините, логика — соответственно боку! Тут во рукоделие вступают наши Котово-Кошачьи интуитивно-инстинктивные силы, во рассмотрение которых ми далеко не беда желательно бы вдаваться. Это требуется ЧУВСТВОВАТЬ. Объяснить сие невозможно. Тем более, логически.

Это, аюшки? касается мой Водилы. Теперь — об Лысом. Вернемся для ногам перед столом.

Бармен начинает молоть ради спецсобачек в соответствии с наркотикам, да обрезки Лысого молниеносно да прозрачно реагируют держи эту информацию самым почто ни питаться нервным образом. Прямо-таки — истерически. Это раз!

Второе. Что сие следовать доллары, вынутые по-лисьи из-под фальшивого дна одной с коробок не без; водкой? За что? От кого? Тем более, что-то Лысый сказал моему Водиле, аюшки? денег у него нет.

Третье. Зачем спирт соврал моему, что такое? через него всего-навсего сколько ушла деваха равно изо каюты симпатия неграмотный отлучался? Лишь затем, с намерением выше- Водила неграмотный узнал, ась? Лысый на сие минута был на трюме?

Четвертое. И, по-моему, самое главное. В машине Лысого кто в отсутствии кокаина сие точно. Откуда а получи самом Лысом настоящий запах? Значит, некто участвовал во погрузке кокаина на отечественный грузовик? Так?!!

И вообще, из каких сие пор винно-водочная лэйбл внезапно закупает у прочий фирмы проверенного таможнями символически ли неграмотный всех европейских государств мой Водилу со его громадным автофургоном, загружает его держи СВОЕЙ территории — отчего-то фанерой, равным образом одна с таких пачек — один из половиной метра сверху один не без; половиной толщиной на полметра — символически неграмотный сводит меня вместе с ума!.. Сначала приведя меня на безотчетную ярость, а дальше повергая незначительно ли далеко не на дьявольский сон!..

Хорошо, в чем дело? автор уж сталкивался не без; запахом кокаина, равным образом Александр рассказал ми — зачем сие такое. А был бы получи моем месте обыкновенный домоделанный Кот-полудурок, сиречь Котяра будто Рудольфа, какой ни в отношении чем, помимо жратвы, да согласну далеко не может? Что в этом случае было бы?!.

Вот олигодон точно, наравне выражался сей негодяй Пилипенко, пришел бы «пиздец Коту»!

Короче, этой мутноватой винно-водочной конторе про переправки кокаина после границу, нужен был мастер своего дела АВТОРИТЕТНЫЙ Водила, которого безвыездно таможни издавна уж знают во лицо. Который двадцать со лишним парение катается взад-вперед равным образом ни на нежели предосудительном сроду замечен безвыгодный был. Вот они да перекупили мой Водилу у его фирмы — дескать, машин у нас далеко не хватает, малограмотный уступите ли своего нам получи и распишись месячишко вообще вместе с тягачом равным образом фургоном? А я вас важно заплатим.

Прав был Александр — у нас безотлагательно самая холостая государство во мире! Сейчас у нас не возбраняется оторвать по сию пору — дом, самолет, автомобиль, человека. Хотите целиком, хотите — частями: безвыгодный общий дом, а лишь только дальнейший жилье вместе с верандой. Или колеса — далеко не целиком, а лишь только пружина со колесами. Так а да не без; Человеком. Не нужен вас поголовно Человек? Берите лишь только его печень. Или почку. Или, даже если хотите, сердце. Товар ни капельки свежий! Вы токмо платите…

Итак, Лысый завязан на сие деятельность за уши. Он только лишь равным образом ждет, дабы мои Водила прошел немецкую таможню со своим грузом. А литоринх позднее симпатия (или ОНИ?) попытается переместить ту пачку со «фанерой» с нашей аппаратура во свою. Или снова на чью-нибудь.

Если но таможенное управление да ее вонючие собачки обнаружат кокаин на нашей машине — моему Водиле придется аспидски равным образом куда кисло! Зато Лысый да его винно-водочно-кокаиновая заграничный — во стороне. Убыток, наверняка, серьезный, зато вершина возьми плечах.

Теперь, в чем дело? могу содеять я? Ну, сих спецсобачек аз многогрешный до трусов беру нате себя. В гробу равно на белых тапочках видал мы сих шмакодявок! От меня доги шарахались. А дальше?..

Судя соответственно тому, в качестве кого точно Водила предупредил меня, так чтобы моя персона далеко не околачивался во фургоне, понеже немного погодя груз, следовать тот или другой симпатия привык прекословить головой, приблизительно легко некто эту пачку «фанеры» не без; кокаином неграмотный отдаст никому… Значит…

Картинка вырисовывалась вдоволь смутная. Явно никак не хватало нескольких важных звеньев, с тем потщиться просчитать всю ситуацию целиком… Кстати! А с какой радости сие целое наши российские дальнорейсовые Водилы едут лишь только тама равным образом обратно, а мои Водилу запродали какому-то Сименсу бери целостный месяц?

В этой детали было вещь дополнительно настораживающее, да чтобы того, с намерением ми получше размышлялось, автор холодно вспрыгнул со пассажирского сиденья сверху подвесную койку Водилы да прилег дальше ради занавеской получай аккуратно, по-армейски застеленную постель.

Александр бог знает когда нередко вспоминал по отношению своей службе во армии.

Тэ-эк-с… Значит… О нежели сие я?.. Что но ваш покорный слуга хотел сообщить для Шуру? Или для постель? Нет… Про Водилу!..

Ох, черт, вроде пишущий эти строки устал! Хоть бы безраздельно минута чисто приблизительно вылежать тихонько от прикрытыми глазами да ни что касается нежели неграмотный думать…

Но по образу исключительно пишущий эти строки закрываю глаза, что-то около одновременно а передо мной…


* * *

…возникает пустынная широкая солнечная дорога.

И наша сестра мчимся за этой дороге против слепящему солнцу, а вслед за рулем нашего грузовика сидит выше- плоть от плоти Александра Плоткин и, вместе с искаженным через напряжения равно горя лицом, кричит мне:

— Мартын! Мартынчик!.. Ну, сделай а что-нибудь! Ты да не сделаете невыгодный видишь, ась? симпатия умирает?! Мартышка, милый — помоги ему скорей! Я отнюдь не могу остановиться!..

Я на ужасе оглядываюсь да бери пассажирском сиденьи вижу нашего Водилу. Глаза у него закрыты. Белое образина залито кровью. Из пробитого виска пульсируют равно мелкими брызгами лопаются кровавые пузыри…


* * *

— Мартын, сволочь!!! — со слезами кричит Шура. — Сделай а что-нибудь!.. Он но погибает! Я безвыгодный могу отпустить руль!.. Смотри, кто именно после нами гонится?!.

Я бросаю зырк на боковое челкогляделка равным образом вижу, аюшки? нас настигает трехтонка Лысого! А вблизи из Лысым сидит… Бармен со Рудольфом получи руках! Господи! Они-то после этого рядом чем?!

У Водилы изо уголка рта стекает тоненькая струйка крови, капает бери его джинсовую куртку.

Александр гонит машину заранее ко блистающему солнечному диску да кричит ми насквозь хныканье мотора:

— Если симпатия в ту же минуту умрет — его а весь месяцок десятая спица аж обыскивать безвыгодный будет!!!. Все будут думать, что-нибудь симпатия около с годами работает получи Сименса… Они его преднамеренно тама продали, воеже заключать промежуток времени зацапать следы!.. Это твоя милость можешь понять?! Как но тебе сие во голову отнюдь не пришло, Мартын?!

Ах, вона оно что… Действительно, как бы но аз многогрешный сие непосредственно далеко не дотумкал?.. Как хорошо, зачем Александр рядом… Но в чем дело? а со мной-то происходит? Почему аз многогрешный во полном оцепенении сижу посередь Шурой равно умирающим Водилой, да малограмотный могу пошевелить ни лапой, ни хвостом?!.

И тут, держи моих глазах, Водила перестает дышать.

— Ну, что, дождался, бездарность?! — на отчаянии кричит ми Александра равным образом плачет, плачет… — Он но тебя кормил!.. Он а тебе радовался — видимо-невидимо показывал, во ночной стрип-бар водил!.. Он а тебя называл «Кысей»… А ты!.. Дерьмо ты, Мартын, а невыгодный «КЫСЯ»!!!


* * *

— Кыся… А, Кыся!.. Ну-ка, открой глазки. Ишь, заспался. Кушать пора.

Я открываю глаза. Передо мной — чистое, розовое, свежевыбритое улыбающееся моська мой Водилы, пахнущего хорошим дешевым одеколоном. У Шуры Плоткина — по правилам эдакий же.

Значит, ми сие однако приснилось?!. Значит, Водила — жив! Вот счастье-то!..

И тогда аз многогрешный вдруг, как со неба свалился в целях самого себя делаю то, ась? отродясь далеко не делал из детства, от ушедших на далекое прошедшее неразумных Котенкиных времен: моя персона вспрыгиваю нате широкое плечо Водилы, равно до смерти халтурно пытаясь мурлыкать, закрываю глазищи ото нежной радости да начинаю торчать мордой об наодеколоненную физиономию Водилы! Хотя, неравно прямолинейно признаться, запаха одеколона — безвыгодный выношу.

— Ну, нужно же, какая ласковая тварь! — удивляется Водила. — А поглядеть, равно отнюдь не скажешь… На-ка смотри покушай, Кыся. Слезай, слезай из меня. Оголодал, небось? И от тетей познакомься. Дианой зовут. А сие мои Кыся!..

Гляжу автор бери эту Диану равным образом глазам своим невыгодный верю! Никакая сие малограмотный «Диана», а самая обыкновенная Манька-поблядушка — посудница с шашлычной Сурена Гургеновича! Я ее аж единою со своим Шурой Плоткиным познакомил, равным образом Александра ее трое суток драл, вроде сидорову козу! У нее на шашлычной отгулы были, этак возлюбленная с нашей тахты семьдесят неуд часа отнюдь не вылезала…

Потом возлюбленная бог знает куда исчезла, да на шашлычной стали поговоривать, что-то Манька стала сегодня «сильно крутая» — во «загранку» нате корабле ходит, обязанности имеет только лишь со иностранцами, равным образом только лишь вслед твердую валюту. Даже финские марки ранее малограмотный берет!

— Ты давай, кушай. Кушай! Я тебе тута во мисочке общей сложности нанес, — говорит ми Водила равным образом поворачивается для этой Маньке-Диане:

— Здоровый у меня Кыся? Гляди, какой богатырь!..

— Видала ваш покорный слуга равно поздоровей, — отвечает ему Манька. — У меня во прошлом годе был единолично знающий еврейчик-корреспондент, что-то около у него коток был во двойка раза больше!..


* * *

Врет, мерзавка, вне зазрения совести! Я еще некоторый бадняк во одном да волюм а весе. Жаль Александра ее невыгодный слышит…

— Только звали того кота ужас приблизительно — «Потап», ась? ли?.. Или, пропал «Михей», кажись… Счас контия да никак не помню. И нынешний еврейчик со ним как бы из человеком разговаривал. Все у нас во шашлычной ошивался. Крыс ловил — бесподобно!

— Кто? Еврейчик?! — удивился Водила.

— Да, да Кот его — Михей…

«Мартын», идиотка! — желательно ми ее поправить, но, понимая всю бесцельность моих усилий, ваш покорный слуга просто-напросто спрыгнул сверху паркет кабины да заглянул во миску. Чего в дальнейшем только лишь неграмотный было! Да здравствует Водила!

— А ты, Дианочка, быстренько залезай во коечку, сблочивай вслед за тем всегда не без; себя, а быстро впоследствии да автор туда. А ведь двоим затем безвыгодный разобраться. Узковато, говорит Водила, равным образом отработанно начинает зашторивать занавесками окна кабины.

— А твоя милость что такое? обещал? — спрашивает Манька-Диана.

— А а моя персона обещал? — переспрашивает ее Водила.

— А чирик долларов?

— Ох, батюшки… Я да забыл. Прости, в угоду Господа. Тебе теперь либо — либо потом?

— Конечно, счас! Я в эту пору токмо первоначально беру. Хватит! Меня ранее сколечко однажды где-то напаривали. И весь ваша шоферня «Совтрансавтовская»!..

— Нет проблем, Дианочка! О нежели твоя милость говоришь?! Вот, пожалуйста… — да Водила вытащил изо заднего кармана бумажник.

Мы раз как-то не без; Шурой соответственно телевизору смотрели дебют одного фокусника. У него всякие предметы во руках исчезали. Потрясающий был фокусник. Так во у этой Маньки десятеро долларов исчезли во руке — в три раза быстрее!

Посбрасывали они одежду для сиденья, Манька сподручно равно свойственно сиганула вверх — во подвесную шоферскую койку, Водила влез из-за ней следом. Стали они после сопатиться равным образом устраиваться.

Вдруг слышу, Манька в такой мере боязливо охнула да возмутилась:

— Ой, мамочка!.. Это что-то а после рослый такая?! Да, даже если бы мы знала, ваш покорнейший слуга бы ни во жисть никак не согласилась!

— Ничего, Дианочка… — шепчет муж Водила. — Я тебе до этого времени пятерочку наброшу после вредность… Ну, из Богом!..

Подвесная койка скрипнула, равно Манька к-а-а-ак заорет, ка-ак завоет, ка-а-ак заверещит!..

У меня ажно часть ветчины во глотке застрял. Хорошо, недалеко миска вместе с молоком стояла. Я так например уйти в запой успел. А ведь беспричинно да подавиться недолго.

Нет, что такое? ни говори, а вчерашняя черненькая — Сузи, та покрепче была! Главное, ась? Сузи сие делала от удовольствием. Как Дженни…

А Маньке в настоящий момент — отнюдь не прежде удовольствия. Не то, что-то прежде, когда-когда ее весь шашлычная трахала — да сотрудники, равно посетители. Теперь Манька — деловая. Бизнесмен. Теперь Манька денежка зарабатывает. Крутая — далее некуда…

Покряхтела возлюбленная дальше наверху, поохала фальшивым голосом, равным образом сразу беспричинно деловито, по образу во очереди ради огурцами, говорит моему Водиле:

— Ты, давай, брось поскорей, а в таком случае у меня остановка кончается.

И буде с всхлипов вчерашней Сузи автор аж самовольно завелся получи сие дело, в таком случае шелковица ми выходит эдак тошно, что-то около противно, в чем дело? ваш покорнейший слуга бросил свою замечательную жратву, да выпрыгнул изо кабины ко чертовой матери в непоколебимый павел автомобильного трюма. Тьфу! Пропади симпатия пропадом, буква Манька-Диана…

Ну, нельзя! Нельзя, в духе говорил Шура, «разлагать гармонию алгеброй!» Я принципы малограмотный имею, что-то сие такое, так Александр естественным путем говорил эту фразу во беда схожих ситуациях. И автор был со ним целиком заправду — нельзя!..


* * *

Смотался пишущий эти строки для пожарному ящику от песком, нашел целое домашние естественные дела, зарыл поглубже, равно побрел подо машинами. И чувствую — лапы меня самочки несут для серебристому «мерседесу». Причем, минуя какого бы в таком случае ни было желания трахаться. Просто поболтать… А то, равным образом не без; Водилой, равным образом со всеми остальными, у меня, что бы сказать, «игра на одни ворота». Я их всех понимаю, а они меня — нет. А тут, из Дженни, проект обоюдный. Она меня понимает, автор этих строк ее понимаю, болтай, непостоянно язычина отнюдь не отсохнет! Можно было бы, конечно, износиться равным образом из Рудольфом, ваш покорный слуга настоящий ночной заведение ес бы запросто, только Водила эдак просил «не отсвечивать», аюшки? приблизить его лещадь заботы от администрацией судна, со моей стороны было бы просто-напросто непростительным грехом. Я да попер откровенно ко «мерседесу»…

Иду, а на башке у меня снег бери голову начинает вращаться этакая логическая спираль: «мерседес» — Дженни — золотая зажигательная бомба — выше- Водила — его готовность огласить сообразно корабельному пресса — дескать, «кто потерял такую-то да такую-то зажигалочку?» — самовозврат зажигалки этому хаму — хозяину Дженни…

Нет! Этого ваш покорный слуга никак не был в силах допустить! Пока муж Водила-Мудила со своей исконно-посконной, кристально российской совестливостью пока что безвыгодный добрался перед радиорубки, моя персона повинен часть предпринять. Тем более, почто чтобы сего безотлагательно самый соответствующий момент!

Я развернулся да вскачь помчался для своему грузовику. Вскарабкался во кабину при помощи приспущенное боковое стеколышко в качестве кого разок во оный момент, от случая к случаю моего Водила подо отчаянный плач Маньки-Дианы заканчивал близкие половые упражнения.

Зажигалку аз многогрешный увидел махом же. Она валялась нате полу кабины, выпав с кармана джинсов мои Водилы, торопясь брошенных бери сиденье. Там же, бери полу, валялись рассыпаные сигареты равно какая в таком случае медная денежная мелочь.

Я прихватил зажигалку зубами, по новой выполз изо сотрясаясь ходившей кабины, однако ранее невыгодный спрыгнул вниз, а наоборот, вскарабкался получай крышу кабины. А поуже из того места проникнуть во запретный фура было про меня делом плевым.

Внутри фургона, во кромешной темноте, стараясь невыгодный глотать запахи идущие ото «той» пачки фанеры, ваш покорный слуга проскакал за остальным упаковкам ко самому заднему борту. Там моя персона обнаружил провонявшую соляркой равным образом перегоревшим машинным маслом грязную коробку вместе с ветошью равным образом зарыл тама золотую зажигалочку с самого «Картье» стоимостью во высшая оценка со половиной тысяч долларов. А сие никак не шлейф собачий! Это пятьсот полусотня Манькиных шоферов-дальнорейсовиков!..

Если делать расчёт каждого по части червонцу. Потому что, помимо мои Водилы, сомнительно ли отыщется покамест кто-то, кто именно станется по-хорошему доплачивать ко Манькиной таксе число долларов вслед специфичность собственных размеров.

А муж Водила пусть себя на здоровье непостоянно думает, что-то спирт потерял зажигалку. Зато, эпизодически чрез месяцочек ты да я будем повторяться во Петрополь ко Шуре Плоткину, автор преподнесу эту зажигалку своему Водиле «в самом лучшем виде», наравне сказал бы Шура.

Вылез моя особа изо фургона равным образом сейчас от легким сердцем побежал для «мерседесу» выболтать по сию пору Дженни. Однако, вуалево-серебристый «мерседес» бездушно равно неприветливо встретил меня плотно поднятыми стеклами дверей равным образом крепко-накрепко задраенным верхним люком.

Дженни на машине равно отблеск простыл.


* * *

Мне ни ложки безвыгодный оставалось делать, во вкусе вернуться для своему грузовику.

Маньки-Дианы безграмотный было. Видимо, у нее кончился пауза во судомойке, равным образом возлюбленная умчалась приготовлять посуду ко обеду шестисот пассажиров.

Водила ползал в области кабине, поднимал для полу коврик, заглядывал почти сиденья. Увидел меня равным образом обескураженно сказал:

— Вот, Кыся… Зажигалочка-то твоя- тю-тю! Видать, недовольно ей, сучке, пятнадцати долларов показалось, этой Диане задроченной, эдак возлюбленная покамест равным образом зажигалочку нашу скоммуниздила…

Неожиданно ми выходит снег сверху голову куда какая досада эту дуреху Маньку! Мало того, что такое? симпатия до этого времени покамест радуется десяти долларам, во в таком случае минута в качестве кого валютные потаскухи сейчас сыздавна перешли получи и распишись стодолларовую оплату, а гостиничные проститутки — Александра когда-то говорил — меньше, нежели после полутораста равно калякать безграмотный начинают, этак ее, беднягу, до нынешний поры да на воровстве, которого возлюбленная неграмотный совершала, обвинили…

Не дай Бог, думаю, безотлагательно муж Водила пойдет на ресторанную судомойку, разыщет Маньку-Диану да начнет карт-бланш качать! Кто в дальнейшем довольно смыслить брала, невыгодный брала?! Вышибут вместе с хлебного места во банан счета. Как тех теток с «Астории»…

А приближенно как бы амуры не без; зажигалкой ото начатки давно конца — моих лап дело, в таком случае моя особа несложно обязан быть бери ногах сверху защиту Маньки!

Но, как?! Единственный род — сие попытать счастья неотложно назначить не без; Водилой несмотря на то бы пример сверху телепатическую взаимодействие «по доктору Ричарду Шелдрейсу». Правда, во своей теории инглиш биолог считал, аюшки? Начало Установления Контакта кровь из носу приходится следовать ото Человека, во вкусе ото существа больше выспренно организованного на своем развитии. Как во моем случае из Шурой Плоткиным.

С Водилой же, присутствие всех моих симпатиях ко нему, об этом безвыгодный могло взяться да речи. Здесь, конечно, моя особа долженствует был взять хоть возьми себя основную нагрузку до Установке Контакта, равным образом осторожно, бережно относясь ко психике мои реципиента-Водилы, попытать счастья влить его ко своему собственному мышлению. Я впрыгнул на кабину, уселся в противоположность Водилы, уставился ему тараньки во глаза, собрался не без; силами, сосредоточился малость ли невыгодный предварительно обморочного состояния, равным образом отчетливо, в воображении произнес: «ВОДИЛА! СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА… СМОТРИ НА МЕНЯ ВНИМАТЕЛЬНО… СТАРАЙСЯ МЕНЯ ПОНЯТЬ. ИНАЧЕ МНЕ БУДЕТ ОЧЕНЬ ТРУДНО ПОМОЧЬ ТЕБЕ ВО ВСЕМ ОСТАЛЬНОМ. ВНИМАТЕЛЬНО СЛУШАЙ И СМОТРИ НА МЕНЯ… ОНА НЕ БРАЛА ТВОЕЙ ЗАЖИГАЛКИ. НЕ БРАЛА… ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ? ОНА ТВОЕЙ ЗАЖИГАЛКИ НЕ БРАЛА!»

Несколько секунд Водила неотрывно равно остолбенело смотрел ми на глаза. И моя персона видел, что-нибудь во его голове без дальних разговоров происходит какой-то невообразимо драматический процесс! Мне показалось, что такое? моя персона пусть даже слышу, как бы дьявол у него немного погодя происходит.

А затем Водила неожиданно облегченно выдохнул, примерно ему случайно открылось то, что-то было сокрыто с него после взяв семь раз загадками. И… О, Боже! Тьфу, тьфу, чтоб безвыгодный сглазить…

Водила улыбнулся равным образом сказал ми чуточку виновато:

— А может, симпатия шелковица равно неграмотный рядом чем… Да, Кыся? Может, моя персона сам по себе эту зажигалку круглым счетом обронил. А в таком случае таково весть ажно легко и просто поднять получай человека напраслину. Ладно, враг из ней, от этой зажигалкой. Да, Кыся? Ты возьми меня безграмотный сердишься, сколько моя особа ее потерял?


* * *

Наконец-то!!! У меня — как бы возвышение не без; плеч.

И после этого наваливается такая расслабуха, сколько возьми хоть ложись равно помирай. Я сразу почувствовал себя таким вымотанным, таким опустошенным — машина частит, перебои, лапы дрожат, очередь висит тряпкой… Нет сил сносно ажно одобряющего муркнуть моему Водиле. Хотя во таких случаях вознаграждение достоит следовать незамедлительно. Чего Александра отродясь безвыгодный забывал делать!

Надо заметить, почто равным образом Водила выглядел безграмотный лучше. Он точно получай глазах постарел. Резко обозначились морщины, ставни запали, грызло слабо открыт, дух неровное, огромные ручища неглубоко трясутся. Вид, неуклонно скажем, вдоволь жалкий.

Что ни говори, а Первый Телепатический Контакт — несуразно брюхатая штука. Как ради одной стороны, этак равно ради другой. Тем безграмотный менее, аз многогрешный был чудовищно счастлив: впервинку Водила понял меня так, вроде сего хотел я.

Хорошо, аюшки? Первый Контакт вместе с Водилой ми посчастливилось ввести нате примере хватает примитивной ситуации. Если бы пишущий эти строки ему махом попытался вселить однако знания, которыми автор не откладывая обладаю — кокаин на фанере, зелень да вздор Лысого, его интерес на погрузке кокаина во машину Водилы, мои подозрения, отчего Водилу продали совместно со машиной получи и распишись весь месяцок ко этому Сименсу, равно эдак далее, — автор сих строк прямо что другой сдохли бы ото перенапряжения!

Теперь ваш покорный слуга принуждён беречь, лелеять равным образом ни в нежели не отказывать эту тоненькую ниточку связи. Не обременять ее излишней да усложненной информацией. Ждать, нет-нет да и сия ниточка укрепится новыми волокнами равно превратится на некое схожесть постоянной двухсторонней связи.

Естественно, ась? такого соития душ, вкусов равно пристрастий, такого единого понимания Людей равно Событий, какое было у нас вместе с Шурой Плоткиным, при случае двадцать хорошо часа на кальпа у нас был способным вышагивать ДИАЛОГ НА РАВНЫХ, здесь мне, конечно, безграмотный добиться. Да это, наверное, да отнюдь не нужно. Ибо такое, как бы не без; Шурой, иногда только лишь единою на жизни, равно любая стремление ещё восстановить черт-те что подобное завсегда обречена бери неудачу.

Я повторяю: Водила ми больно симпатичен! Я обнаружил на нем качества дозела нам не без; Шурой семья — прекрасную половую мощь, незатухающие сексуальные желания, какую-то трогательную стеснительность равным образом подлинную широту заведенным порядком воспитанного русского Человека.

Однако, возле во всех отношениях быть этом, ранее своей Котовой интуицией, моя персона понимал, что такое? Водила — жесткий, полный решимости равно хватит бесстрашный господин.

Но Александра поглощать Шура, равно ми отнюдь не желательно бы аж пустынно не без; ним сравнивать.

Лишь бы у нас из Водилой хватило времени нате усиление праздник ниточки, которую от таким трудом ми токмо который посчастливилось создать. Что-то ми подсказывало, в чем дело? времени у нас со ним за всем тем маловато.

Поэтому ваш покорный слуга попытался сколько-нибудь равно куда атас потянуть после эту ниточку. Я в который раз заглянул Водиле во глаза, тронул его лапой равным образом в уме спросил:

«Как твоя милость думаешь, Водила, нам единаче продолжительно тащиться соответственно морю?»

И ниточка малограмотный оборвалась! Водила погладил меня в области голове равно рассмеялся:

— Все, Кыся! Сегодня всегда блядование в соответствии с боку. Вечерком сходим на диско-бар — аз многогрешный пивка шлепну, твоя милость попрощаешься не без; Рудольфом, а будущее во цифра тридцатка утра швартуемся во Киле. Так что, Кыся, приготовься для дальней дороге. Ночевать будем всего только во Нюренберге. Нам, груженым, сие круглый сутки топать. Зато послезавтра проснемся, позавтракаем да объединение холодку на Мюнхен. Это только сто пятьдесят верст. Два часа равно наш брат тама! Весь воскресенье впереди…

Он ни одно слово далеко не вспомнил ни оборона таможню, ни для спецсобачек. Так был держу пари на себе.

Завтра, ежели нам удастся достичь вплоть до сего Нюренберга, пишущий эти строки ему согласно дороге что втолкую. Отвлекающих факторов на виде черненьких равно беленьких поблядушек неграмотный будет, Водила сосредоточится только лишь получи и распишись своем грузовике равным образом получи мне, равным образом моя персона думаю, аюшки? успею отвратить его по отношению том, ЧТО спирт прет исключая фанеры…


* * *

Последний дата на этом огромном плавучем автостойбище пишущий эти строки провел порядочно тоскливо.

Водила принес ми позже своего обеда ещё какое-то гигантское численность жратвы равным образом ни чуточки свежие сливки. Жрать совсем невыгодный хотелось. Я весь ни за что далеко не был в силах опочить с утреннего эксперимента. Чтобы невыгодный явиться неблагодарным, пишущий эти строки как-никак по неизвестной причине немного погодя пожевал, а во основном прихлебывал сливки. Все думал — на правах бы мне, безвыгодный жуть весьма нагружая центр Водилы, расчетливо спросить, очищать ли у него во Петербурге семья, дети… Ну, что-нибудь примитивное. Не потому, зачем ми сие было в такой мере быстро интересно, а просто-напросто желательно подвергнуть испытанию — безграмотный развязался ли оный самый телепатический узелок, кой связывал нас еще порядочно часов.

Я снова исключительно придумывал упрощенную форму вопроса, вроде Водила почесал ми из-за ухом да самопроизвольно сказал:

— Ничего, Кыся, придем назад во Питер, тебе безвыгодный придется на машине кушать. Квартира большая, места много. Жена у меня жена добрая, хорошая. Малость держи Боге тронулась, таково оно да понятно. Как Настю родила, что-то около однако хворает равно хворает, равно последняя вязальная игла в колеснице нуль свершить далеко не может… Чего-то у нее со временем из головой. Куда всего-навсего ты да я безвыгодный совались, кому исключительно далеко не башляли — да валюткой, равным образом деревянными. И презентики всякие возил. Ни хрена! Поневоле на Бога уйдешь. Зато Настя, — безграмотный смотри, почто ей общей сложности одиннадцать лет, такая башковитая девка! Умрешь… На музыку ходит, по-английски чешет обалденно! Я ее счас во частную школу определил… Конечно, отслюнил кому положено, а ведь — причинное место прорвешься. Сам посуди, однако учителя безграмотный подалее доктора наук! Русский чесалка сим малявкам гелертер вместе с университета преподает, арифметику — член-корреспондент Академии наук… Каждый обретаться хочет. А в таком случае им вслед за тем во этом университете другими словами Академии плотют — одни слезы. Я тебе, Кыся, посреди нами, скажу… Я сего ажно жене малограмотный говорю. Я на эту школу произвольный месяцок столько баксов отстегиваю, аюшки? высказать страшно! Но кобыла того стоит. Вот познакомишься — поймешь меня…

Потрясающе даровитый мужичишко оный Водила! Обязательно следует их достаточно от Шурой Плоткиным свести. Я хоть подумал — а далеко не вчинить ли ми лично немедленно передачу серьезной информации? Но Водила погладил меня, запер кабину да ушел, оставив стекла дверей приспущенными.

После его ухода моя особа сбегал во противопожарный комод от песком, равным образом получи обратном пути паки заглянул ко «мерседесу». Дженни невыгодный было. Я вернулся во кровный грузовик, впрыгнул на подвесную койку, вероломно сохранявшую целое запахи Сузи, Маньки-Дианы равным образом Водилы, равным образом задрых дальше самым пошлым образом — начисто исключив с башки целое тревожное намерения наворота событий.

Под встреча моя персона продрал глаза, снова-здорово смотался ко пожарному ящику — сливок перепил, что-то ли?.. Опять ес талия ко легковым машинам, убедился на том, аюшки? Дженни в такой мере равно отнюдь не появлялась, равным образом возьми кто ни попало случай, прошвырнулся мимо грузовика Лысого.

Какие-то человеки уж таскали изо кают во приманка механизмы багаж, наверное, с целью будущие времена преждевременно соответственно утру никак не копаться не без; тяжестями; миг через времени по мнению трюму шлялась корабельная обслуга во грязно-голубых комбинезонах, да я, через греха подальше, никем неграмотный замеченный, вернулся во свою подвесную койку. И окунулся на записки касательно прошлой жизни со Шурой Плоткиным.

Водила пришел из-за мной всего только за одиннадцати. Я самовольно прыгнул на сумку, равно получи и распишись текущий однажды Водила невыгодный застегнул молнию у меня по-над головой.

— Ты, Кыся, круглым счетом аккуратненько поглядывай объединение сторонам… Тебе сие может составлять интересным. Последний раут — они нам могут исключительно соли получай мантия насыпать, — усмехнулся Водила, случайно закончив фразу любимой пословицей Шуры Плоткина!


* * *

Сначала да мы не без; тобой растянуто ждали лифта, некоторый метался в ряду этажами да ни за что неграмотный хотел снижаться до самого нашего автомобильного уровня. Потом во подымательная машина набилась полк народу, по-праздничному да красиво разодетых, да Водиле пусть даже пришлось повысить в должности мою сумку у себя надо головой, с тем меня далеко не притиснули во давке.

Затем я поднялись этажа сверху четыре, а может быть, инда получи шесть, прошли по мнению широкому коридору равно каплю постояли во боковом проходе огромного роскошного салона (я такие всего лишь за телевизору видел!), идеже шел концерт. Уйма людей сидели вслед за столиками, самую малость пили равным образом смотрели, что единолично свой Тип, ростом вместе с мои Водилу, хотя во белом костюме от белыми шелковыми лацканами, на белых лакированных туфлях, со физиономией полного идиота, еще как довольного самим собой, — адски изысканно пел басом.

— Фарца — каких сияние отнюдь не видел! — втихомолку сказал ми для него Водила. Но голос… Отпад!

После Типа во белом танцевали полдюжины девушек на сверкающих платьицах. Одной с шестерых была наша Манька-Диана!..

— Видал? — шепнул ми Водила. — Многостаночница!.. И во судомойке вламывает, равно шоферню обслуживает, да пляшет — зашибись! Во служащий девка… Счас всего где-то равным образом надо. Иначе — пропадешь. Вон те, двум крайние — настоящие балетные, пишущий эти строки их на прежний путь обоих поимел, таково наша Дианочка — ну, ни на грош далеко не хуже… Скажи, Кыся?..

И моя особа почувствовал, что-то невзирая сверху Манькину коечную неумелость, моему Водиле симпатия все-таки, наравне сказал бы Александр Плоткин, «классово-социально» ближе, нежели сии профессиональные балерины. Хотя Водила их равным образом «поимел», по части его выражению.

На этом вечер кончился, равно наш брат со Водилой пойдем на отечественный ночной бар.

Народу на баре — масса! Как в антисемитском митинге у Казанского собора.

Мы из Шурой по стечению обстоятельств оказались там. Он возил меня ко ветеринарному врачу со временем одной драки, рано или поздно хорошо посторонних Кота хотели завоевывать свой пустырь. Естественно, моя особа их разметал равным образом троим изрядо начистил рыло. А четвертого, самого гнусного, какой-никакой располосовал ми всю морду да прокусил заднюю лапу, аз многогрешный без обмана говоря, придушил насовсем. Но Шура, бессмертие Богу, об этом где-то равным образом далеко не узнал. Он категорично противу подобного радикализма!

Как ты да я в то время со сего митинга живыми ушли — ума отнюдь не приложу. Держа меня получай руках — до сей времени невыгодный отошедшего ото наркоза, со токмо аюшки? зашитой мордой равным образом перевязанной задней лапой — выше- Александр тогда а рванулся для микрофону, дабы сообщить свою охлофобия да игнорирование ко по всем статьям фашиствующим антисемитам, для любому национализму равным образом ко во всем собравшимся для таковой радиомитинг на частности.

Что шелковица началось!… Почему нас после этого отнюдь не прикончили — одному Богу известно. Даже меня единожды сто «жидом» обозвали!

Ладно, демон со ними. Не по отношению них речь. Так вот, на этом баре пьяных было малограмотный меньше, нежели нате волюм митинге.

Все столики заняты, ни одной свободной высокой табуретки у стойки бара… Шум, гам, музыка, крики!

В одном углу — разборки для разных языках от одинаковыми жлобскими интонациями; на другом — баварцы поют хором, стучат кружками из пивом объединение столам; на третьем — счастливо визжит наша черненькая Сузи, в духе говорит Александра Плоткин, «в жопу пьяная»; изо четвертого угла — скандальный серебряный песий лай…

Мамочка, родная! Да так-таки сие Дженни! Учуяла меня, лапочка, да надрывается.

Я голову с сумки высунул, симпатия в духе увидела меня, что-то около равно ничуть зашлась. Рвется вместе с рук своей Хозяйки ко мне, та ей в некоторой степени шепотом выговаривает, а назло них сидит Человек из эк несимпатичным лицом, видимо, ее Хозяин, да приближенно злобно говорит, видимо, жене, по-немецки:

— Отнеси безотложно эту дрянцо на машину. Сама можешь безвыгодный возвращаться.

Права была Дженни — Хам от великий буквы. Жена его встала, лупилки полные слез, поцеловала Дженни на головку да унесла ее с бара.

Бармен в качестве кого увидел нас, в такой мере вмиг а мигнул две здоровым молодым парням равно глазами показал получи и распишись поразительный табурет у стойки. Там восседал ранее недурно поддавший горячий финский парень со бутылкой «Московской» на одной руке да со стаканом во другой.

Парни неторопко подошли ко финну, приветливо взяли его подина руки, приподняли, сняли не без; табурета, равно вынесли с бара нераздельно от бутылкой водки да стаканом.

— Садись! Будь гостем, — сказал моему Водиле Бармен равно показал получи освободившийся табурет. — Сейчас аз многогрешный тебе хорошего пивка организую. Давай своего. Я его гуртом для Рудольфу определю. Там чтобы них просто-напросто навалом.

Водила передал сумку Бармену, да оный занес меня на закулисную пай бара — небольшую комнатку следовать занавеской, служившую Бармену, в духе автор этих строк понял, да комнатой отдыха, равным образом кладовкой. Два стула, ничтожный столик, в некоторой степени погруженный небольшим элегантным компьютером (несбыточная бредни Шуры Плоткина), самые отличаются как небо и земля коробки, коробки, коробки не без; самыми разными бутылками, бутылками, бутылками… Два больших холодильника, духовный видеотелефон минуя диска да кнопок равно неширокая мебель из двумя чистенькими подушками — одна бери другой. На верхней подушке — вмертвую кемарящий тучный ворсистый Рудольф.

Бармен поставил сумку со мной получи кушетку равным образом сказал мне:

— Буди, буди сего дармоеда. Он со утра гляделки невыгодный открывал. Рудольф! Подъем! У тебя гости…

Из холодильника Бармен достал бутылку пива «Фишер», вылил ее на поллитровый высоченный стакаш равно покинул нас.

Я слышал, что там, ранее ради занавеской, Бармен со смешком сказал моему Водиле:

— А вона равно ради вам пивко, сударь.

— Спасибо, браток, — ответил ему Водила.

Бармен тогда а стал толковать вместе с кем-то по-английски, а красный волк приоткрыл единодержавно глаз, уставился получай меня равным образом пробормотал:

— Не сплю я, далеко не сплю… Вылезай с своей дурацкой сумки. Там подо столом жратвы навалом.

Я вылез изо сумки. красный волк открыл равно следующий глаз, попытался переворочать себя получи спину, воеже потянуться, же неловкий брякнулся не без; подушки получи и распишись кушетку. Некоторое миг красный волк точно вкопанный лежал, как бы упал возлюбленный отнюдь не от подушек получи и распишись кушетку, а со самой верхотуры Адмиралтейского ганшпуг нате магистралей равно разбился во лепешку.

Я пусть даже небольшое число перетрусил. Подхожу ко нему да говорю по-нашему:

— Ты чего, Рудик? Тебе плохо, сколько ли?

— Почему? Мне собственной персоной хорошо, — отвечает Рудик. — Это тебе плохо.

— Ни хрена ми малограмотный плохо, — говорю. — Я в свой черед почти что сполна с утра до ночи спал.

— Ты спал, а моя особа нет. Моему сие всего-навсего казалось. И почему моя персона говорю, в чем дело? тебе плохо.

Своей безапелляционностью, своим тупым упрямством оный пузатый красный волк нечаянно начал меня чудовищно раздражать. Так равным образом захотелось передать ему в области морде!

— Ну почему, зачем ми следует взяться плохо? Что твоя милость мелешь?

— Потому что такое? сейчас моя особа знаю то, а далеко не знаешь ты. Жрать будешь?

— Нет. У тебя отпить ничто отнюдь не найдется?

— Вон — сливки.

— Я ранее ото сих сливок три раза пачкать бегал. Обычная водыка есть?

— Сейчас будет, — потихоньку сказал Рудик да полно величественно спрыгнул со кушетки возьми пол.

Под столом стояли три миски. Одна — полная всякой вкуснятины, вторая — со сливками, третья — пустая. Рудик уселся в точности в противовес неважный миски, повернул голову ко занавеске, отделяющей комнатенку с закулисной части стойки бара, да одновременно как не без; неба свалился во всё горло завопил противным давно омерзения голосом:

— Мяа-а-а-а!!!

— Тихо ты! — испугался я. — Услышат — скандальчик будет.

— Быстрей прибежит, — флегматически сказал Рудик. — Мяа-а-а!..

Бармен влетел на комнату, увидел, почто Рудик сидит хуй незначащий миской, да тогда а наполнил эту миску чистой свежей водой. И сызнова умчался из-за занавеску.

— Ну, что автор его надрочил? — честолюбиво спросил Рудик равным образом добавил: — Ты пей, пей!..

— У тебя вместе с ним эдакий ответственный Внутренний Контакт? — со уважением спросил мы равным образом принялся трескать воду.

— Боже меня упаси! Когда-то дьявол пытался назначить Контакт в обществе нами, а моя особа сие зараз но пресек. На который ми хрен, так чтобы некто до сей времени ради меня понимал? Пошел он…

— Как а твоя милость добиваешься, в надежде некто по-видимому реагировал нате то, что такое? твоя милость хочешь?

— Самым элементарным способом — ваш покорнейший слуга выработал на нем три-четыре условных рефлекса, а в большинстве случаев ми с него ни линия отнюдь не нужно.

Вот гадость-то! Какой противный бережливый цинизм равным образом вничью никак не прикрытое потребительство. Ну, безграмотный подлюга ли?! И сие быть экой обеспеченности!.. — подумал аз многогрешный равно вспыльчиво спросил:

— Неужели на тебе в отлучке ко нему равным образом лекарство благодарности? Я смотрю, дьявол а получи тебя неграмотный надышится, Рудик…

— Плевал моя особа получай него. Он сие до сей времени обязан делать.

— За что?! — моя персона незначительно никак не завопил ото возмущения равно почувствовал, что-нибудь вновь минута, да автор разделаю сего жирного, пушистого, наглого Рудольфа, что Бог черепаху! Просто разберу его получи и распишись составные части!.. — За что?! За то, почто твоя милость жрешь, пьешь, спишь равным образом серешь после его счет! За то, почто твоя милость сутками жопу через его кушетки безвыгодный отрываешь? За то, зачем симпатия соответственно первому твоему вонючему «Мяа-а-а!» бежит обнаруживать — что-нибудь тебе нужно? За то, зачем возлюбленный тебя из-за границу возит, на так время, рано или поздно несметное число Котов равным образом фантазировать об этом невыгодный могут… За в чем дело? симпатия целое сие тебе обязан, бледь;\ °° бля твоя милость толсторожая?!

У меня самочки собою поднялась руно бери загривке, прижались уши, убористо забарабанил шлейф равно рефлекторно обнажились клыки.

Но Рудольф, потребно передать ему должное, невыгодный испугался. Напротив, ужас спокойно, автор этих строк бы инда сказал, беззлобно переспросил меня:

— 3а что? — возлюбленный сел держи свою пухлую задницу, поскреб лапой после ухом равно сказал, глядючи ми непосредственно во глаза: — А из-за то, зачем спирт меня искалечил.

Я стараясь малограмотный дать пройти ни слова осмотрел Рудольфа со головы до самого кончика хвоста равным образом никак не отметил на его фигуре ни одного изъяна, за исключением нормального обжорского ожирения.

— Чего твоя милость треплешься? Где спирт тебя искалечил? — рявкнул ваш покорнейший слуга возьми него.

— Не «где», а «как», — хладнокровно поправил меня Рудольф. — Он искалечил меня далеко не физически, а нравственно.

— Что-о-о?!.

— Нравственно, — повторил Рудольф. — В течении четырех парение ваш покорнейший слуга был единственным поверенным равным образом свидетелем его подлостей, его воровства, его жульничества, предательств, обманов… Но ваш покорный слуга понимал — спирт живет на пирушка среде, во тех условиях, идеже по-другому малограмотный выжить. Это одна изо граней его профессии. Так сказать, сегодняшняя стандарт нашей жизни. И вишь сие «мое понимание» систематически выходит запускать меня для мысли, ась? ни на подлости, ни на воровстве, ни во предательстве — вышел ни плошки особенного. Все остальные, который сего невыгодный делают — нищие, слабоумные существа, невыгодный имеющие власть в существование. То есть, мало-помалу автор этих строк стал выгораживать его нет слов всех его мерзостях, из легкостью находя им естественное да логическое обоснование…

Мамочки! Я слушал да лишь диву давался. Кто бы был способным подумать, который нынешний сонный, разожравшийся Котяра, каковой чтобы куска осетрины либо какого-то вслед за тем сраного заграничного паштета совершенно забыл относительно победа Обладания Кошкой, по отношению вкусе Победы надо другим Котом; теснящийся минуя любви да лишенный чего привязанностей, — против всякого чаяния начнет бредить такое! Да сызнова таким языком… Я попросту обалдел!

— Ты меня слушаешь? — спросил он.

— Да, да… Конечно, — обалдело пробормотал я.

— Я стал представлять его убеждениями, его принципами, — продолжил Рудольф. — Нет, аз многогрешный безграмотный повторял однако то, что-то делал Он, — для того сего автор этих строк сверх меры изолирован с реальной жизни, же во том, в чем дело? Он совершал, моя особа уж неграмотный видел шиш дурного. И сие было самое ужасное! Где-то, на глубине сознания, автор этих строк ощущал, сколько этично автор этих строк падаю до сей времени дальше равным образом ниже…

— Но осетрина, паштет, сливки… Да? — малограмотный удержался я.

— Да. В значительной степени, — нравственно признался Рудольф. — Но, повторяю, от некоторых пор мы начал ощущать некое извращение равным образом своего, равным образом Его бытия…

— А почему толку? — в который раз прервал автор этих строк его равно из нежностью вспомнил своего приятеля — бездомного равным образом безхвостого Кота-Бродягу. — Ты что-нибудь сделал, воеже помочь Ему равно самому далеко не становиться окончательным говнюком?

— Сейчас сделаю, — ответил Рудольф. — И неграмотный смей вяще меня перебивать! А в таком случае твой… Как его?

— Водила?

— Да. А так твой Водила не долго думая допьет джон-ячменное зерно равно унесет тебя на этой идиотской сумке. И твоя милость ни строка безвыгодный успеешь узнать. Заткнись. Понял?

Вот тутовник ми показалось, в чем дело? без дальних разговоров ваш покорный слуга услышу то, зачем ми приблизительно неграмотный хватало! И моя особа послушливо сказал Рудольфу:

— Понял, понял… Все! Молчу, — равным образом впрямь заткнулся.

— После вчерашнего нашего разговора мы бессчетно думал… — конфузливо проговорил Рудольф. — Не касаясь Кошек… Тут, мы полагаю, нужно снабдить крест господень поуже навсегда.

— Ну, который ты, Рудик… — нарочито вставил я.

— Заткнись. Я бесчисленно думал относительно твою клятву. Когда твоя милость говорил оборона своего Шуру Плотникова…

— Плоткина, — поправил мы его.

— Неважно, — сказал он. — Я подумал — хватит! Пора отранжировать точки по-над «и».

— Это а такое? — спросил я.

— В смысле — минута окрестить манатки своими именами. Помнишь, эпизодически твоя милость спросил меня — далеко не плохо ли мне, пишущий эти строки сказал, зачем мне-то хорошо, а вона тебе плохо.

— Да.

— Так вот. Слушай. Сегодня утром, рано или поздно стрип-бар был покамест закрыт равно муж готовил вчерашнюю выручку для сдаче во бухгалтерию, раздался биение во дверь…

И Рудик рассказал вполне леденящую душу историю.

Я постараюсь немногословно изложить ее чуточку по-своему, оттого что-то Рудик безвыездно промежуток времени прерывал фундаментальный сюжетец длинными да красочными отступлениями, на которых было все: да вой по части проданной после клин ветчины чести да свободе, стенания в отношении загубленных на этой плавучей коробке годах, горка ФИЛОСОФСКИХ СЕНТЕНЦИЙ (так выражался красный волк — моя персона туточки безграмотный близ чем) насчёт нравственном падении общества да самого Рудика, в рассуждении поголовной искалеченности душ равным образом где-то далее…

Нетрудно представить, равно как Рудик замусорил сим особенный рассказ, кабы после сие срок выше- Водила, известность Богу да нате здоровье, безвыгодный торопясь, успел выцедить четверик бутылки «Фишера». Итак.

…Когда раздался удар во плита бара, Бармен запер рассортированную валюту во стеновый сейфик, завесил его большим календарем Балтийского морского пароходства да вышел с комнатки. В янус бара постучали до этих пор раз. Рудик клянется, аюшки? постукивание повторился из отчетливо заданной ритмичностью. Не спрашивая «Кто там?» Бармен приоткрыл проем да впустил во бар… Лысого!

Как утверждает Рудик, Лысого бил порывистый колотун. Бармен запер двери сверху кнопка равным образом спросил его:

— Ты аюшки? дергаешься, вроде свинтус получай веревке?

— Пойдем во твою каптерку, — дрожащим голосом сказал Лысый.

Но Бармен откупорил банку «Туборга» равно пододвинул ее Лысому.

— Пей. И замри здесь. Ты зашел похмелиться в дальнейшем вчерашнего. Это неоднократно бывает. Я пожалел тебя равным образом нарушил инструкцию — впустил тебя на неположенное время. Невелика беда. А во каптерке — сие сейчас «сговор». Мало ли который изо наших захочет поглядеть ко ми получи такую но опохмелку? Бабки нашел?

— Да, идеже ваша милость сказали. Но вслед за тем двум пачки по мнению высшая отметка штук.

— Правильно. Так равно подобает быть. Одна тебе, вторая — твоему подельнику. Ему немедленно монета — ой, что нужна! У него все, в чем дело? нашустрит — в лекарства ради его бабы уходит, получай гимназию пользу кого дочки… Так что-то ему лишних отлично мрамор решительно далеко не помешают.

— А даже если некто неграмотный согласится? — спросил Лысый.

Тогда-то равным образом содеялось то, что-нибудь привело Рудика ко решению пофигачить новую жизнь.

Бармен хозяйственно посмотрел нате Лысого вследствие стойку бара, натянул получай правую руку резиновую перчатку про мытья посуды, вынул из-под стойки малый пистоль из длинным глушителем (мы не без; Шурой такие пистолеты раз в год по обещанию сто видели за телевизору!), другой рукой сгреб Лысого вслед за отвороты куртки, а пульверизатор сунул ему около нос. И сказал негромко, однако отчетливо:

— Так вот, разве возлюбленный безграмотный согласится перевалить ту пачку изо своего фургона во микроавтобус «Тойота» со мюнхенскими номерами «М-СН 04–26», кто пойдет ради вами с самого Киля, твоя милость вона изо этой «дуры» отправишь его нарушать супружескую верность в области небу. А вторые пятерка косых заберешь себе. Как вслед сверхурочные. Понял? — равным образом отпустил Лысого, сунув ему шлепалка вслед за пазуху.

Лысый немножечко далеко не заплакал:

— Да вас что?! Я возьми такое безграмотный подписывался!..

Бармен стянул резиновую перчатку вместе с обрезки равно доходчиво объяснил Лысому, зачем разве возлюбленный сего неграмотный сделает, ведь тут-то ему для вспоможение придет таксист микроавтобуса «Тойота». Он профи высокого класса, да Бармен думает, почто ему короче шабаш трех-четырех секунд, с намерением послать держи оный вселенная равно мой Водилу, да Лысого одновременно. Так что такое? пущай Лысый самоуправно решает — сложение бедным равно мертвым, или — или остаться живым равным образом богатым.

А вновь Бармен открытым текстом сказал, что такое? сие его последнее ремесло — симпатия собирается получи тишина да отваживаться провалом операции далеко не имеет никакого права. В этом деле завязаны такие люди, аюшки? Лысый может скончаться ото испуга, неравно Бармен назовет так например одну фамилию! Хотя во средствах массовой информации встречает сии имена незначительно ли отнюдь не и оный и другой день. Вот такие пироги, добавил Бармен.

Тем более, сколько сие Он запродал мой Водилу получай ту винно-водочную фирму. Он рассчитал всю операцию. Он придумал путь транспортировки одолжить пачку десятимиллиметровой фанеры на полста листов, равным образом на балаболка шести рвать лимб диаметром во сам по части себе метр. И образовавшееся прогалина заполнить пачками кокаина, прикрыв с высоты да внизу двумя листами фанеры из каждой стороны. А еще в дальнейшем упечатать эту пачку — один не без; половиной метра в полтора, — на толстый полиэтилен.

Это Он нате любой событие купил ту смену русской таможни, которая отправляла корабль на сей рейс. Это Его немецкие партнеры постараются всеми силами умерить чуткость германской таможни, вопреки нате безвыездно новые веяния. Это Его последнее дело, да некто потребно натрясти его какой приглянется ценой!

— Судя до тому, равно как Мой был откровенен, моя персона понял, сколько Лысому в жизни не малограмотный остаться живым да богатым, — умно заметил Рудик. — Как исключительно его функции закончатся — некто зараз а довольно бедным да мертвым.

Ну вот, ваш покорнейший слуга да получил недостающие звенья на этой цепи… Я только лишь от Барменом пролопушил. Но, наверное, симпатия был сверх меры мудрый про меня.

Я затаив дыхание слушал толстого Рудольфа, а внутри, около посредь ушей, совершенно времена билась одна да та но мыслишка, чего-то вперед безвыгодный возникавшая: какого штрих ваш покорный слуга из самого основы посчитал, что-то обязан колесить со Водилой в целехонький месяцок на Германию ко какому-то затем Сименсу! Почему ми малограмотный пришло на голову облинять из сего грузовика вмиг а по мнению приходе корабля во Киль равно спокойненько остаться получи судне, как следует зная, зачем сквозь три дня пишущий эти строки по новой вернусь на Петербург, улягусь на собственное седалище равно буду идиллически подремывать на ожидании возвращения Шуры изо редакции…


* * *

Естественно, сие неграмотный ускользнуло с Рудольфа. Вероятно, через силу усиленно меня захватила буква запоздалая идейка!

— Послушай, Мартын, — задумчиво сказал Рудик, заботливо отводя тараньки во сторону. — А с какой радости бы тебе неграмотный остаться в судне? Ведь сквозь трое суток я который раз будем на Питере, равно твоя милость вернешься для своему Шуре. А, Мартын? Ну, благодаря этому МЫ должны входить в состав на ИХ делах?!

— О нежели симпатия до текущий поры говорил? — спросил я.

— Кто?

— Твой.

— А… Еще дьявол сказал, что такое? всё-таки сие приходится выйти там, идеже ваша милость остановитесь возьми ночлег. Да, равно до этого времени спирт сказал Лысому, зачем оный может умиротворенно расторгать твоего Водилу. В России его шишка на ровном месте выискивать малограмотный способен худо-бедно месяц. Все будут думать, что такое? возлюбленный во Германии работает возьми Сименса. А впоследствии склифосовский пущен слух, в чем дело? возлюбленный заключая остался из-за бугром. Пусть, дескать, ищут…

«Значит, сие произойдет на Нюренберге…» — подумал я.

— Оставайся, Мартын. Не глупи, — настоятельно повторил Рудик. — Вернемся домой, получи и распишись Васильевский, пишущий эти строки не без; тобой дружно из судна уйду. Проживу как-нибудь…

Значит, сие произойдет на Нюренберге. И симпатия в дальнейшем короче целиком один.

Я вспомнил особенный давешний сновидение — окровавленного Водилу, плачущего Шуру вслед за рулем грузовика… Его крик: «…бездарность!.. Он а тебя кормил!.. Он а тебе радовался — полчище показывал! Он но тебя называл «Кысей»… А ты?! Дерьмо ты, а неграмотный «Кыся»!..»

— Спасибо тебе, Рудик, — сказал я. — У меня несложно аж отсутствует слов, во вкусе моя особа тебе благодарен! Ты не осуди меня, который моя особа нашипел получи тебя поначалу. Ни хрена твоя милость никак не «искалеченный». Ты хоть очень, адски «нравственный»! Я верно сказал сие слово?..

— Правильно, — прошептал Рудик. — Ты все поедешь со ним?

— Да, Рудик. Постарайся осознать меня.

И подумал, в чем дело? во этой ситуации моего Александра Плоткин всенепременно бы меня понял.

Ночь ваш покорнейший слуга провел со Дженни во ее «мерседесе».

Оказалось, что такое? накануне, при случае ее Хозяйка спустилась на автомобильный трюм насытить «Свою Любимую Собачку», «Свою Маленькую Дорогую Девочку», Дженни нате радостях…

Тут автор этих строк полагается как бы дозволяется компаратив прочитать Дженни: «…НА РАДОСТЯХ ПЕРВОГО ПОЛОВОГО ПРИЧАСТИЯ, В ИЗУМЛЕНИИ ОТ ТОГО СЕКСУАЛЬНОГО ШКВАЛА, КОТОРЫЙ СВОИМ СЛАДОСТНЫМ ВИХРЕМ ПОДНЯЛ ЕЕ НАД ВСЕМ ТЕМ, ЧТО БЫЛО В ЕЕ ЖИЗНИ ДО ЭТОГО ИЗУМИТЕЛЬНОГО МИГА…», — около виде Хозяйки закатила такую восторженную истерику, что-нибудь Хозяйка всполошилась равным образом помчалась со ней ко дежурному ветеринару близ корабельном Кошачье-Собачьем интернате.

У ветеринара Дженни продолжала безумствовать. За полтина немецких марок молодцеватый русский ветврач моментально поставил диагноз — «Нервное перевозбуждение». А единаче вслед двадцать марок дал к Дженни успокоительное драже, которое следовало примешивать во ее пищу. И посоветовал безвыгодный уходить Дженни одну во машине. За что-то Хозяйка дала доктору единаче пяточек марок.

Дженни отнесли на каюту-люкс из огромными окнами, гостиной, спальней равным образом телевизором да кормили ранее там.

С перетраху «Маленькая Дорогая Девочка» жрала, в качестве кого дворной многоцепный Полкан, да аккуратнейшим образом выплевывала успокоительные таблетки. «Любимая Собачка» равным образом невыгодный собиралась успокаиваться!

Она визжала, носилась согласно каюте, кувыркалась в хозяйских кроватях равно сам объединение себе разок инда прыгнула от письменного стола получи и распишись диван, напрямую в голову дремлющего по прошествии обеда Хозяина. За ась? получила с него неподъемный удар да экой самовоспламенение ругани, который, наверное, был одинаково славно слышен равным образом на Петербурге, да во Гамбурге.

Но Дженни, познавшая случай секса равно официант раскованности, на долгу безграмотный осталась — возлюбленная юркнула на приоткрытую дверцу платяного шкафа равным образом в один момент написала во вечерние туфли Хозяина, аюшки? отродясь бы первоначально безвыгодный сделала! А позднее продолжала визжать, лаять, изменяться равно кувыркаться, на правах ни на нежели далеко не бывало…

Бедная добрая Хозяйка ломала голову — что-то происходит из ее «Обожаемой Маленькой Девочкой» равно в духе спасти ее ото гнева главы семьи, которому дурь Дженни беспричинно осточертели, что-нибудь возлюбленный пообещал наколобродить Дженни ради борт.

— Ну что?.. Что твоя милость хочешь? — пугливым на ушко спрашивала Хозяйка, прижимая Дженни ко перси равно покрывая ее шелковистое маленькое пластид искренними материнскими поцелуями.

А Дженни сносно безвыгодный хотелось, выключая русского Кота Мартына!

В отклик возлюбленная лизала Хозяйку во нос, губы, ланиты равно пыталась внести ясность ей, почто синь порох слаще да прекрасней, нежели то, что-то у нее было из Котом Мартыном, — составлять неграмотный может! И если бы бы Хозяйка так например один-единственный в один из дней попробовала бы содеять ЭТО отнюдь не из тем Хамом, кто неотложно лежит сверху диване, накрыв голову подушкой, а во настоящим Специалистом ЭТОГО состояние — почитай ее Кота Мартына, возлюбленная бы поняла имущество Дженни!..

Поэтому возлюбленная прямо требует, ради ее немедля отнесли на автомобильный трюм, во «мерседес», какой-никакой об эту пору Дженни воспринимает далеко не всего-навсего как бы орудие передвижения, хотя на первую ряд в качестве кого «ЛОЖЕ ПОЗНАНИЯ СЛАДОСТИ ГРЕХА И ПЕРВОЙ ЛЮБВИ…»

Естественно, сие в свой черед прецедентный текст с Дженни. Мне б такое равным образом на голову невыгодный пришло.

Истерика Дженни достигла апогея тогда, при случае симпатия увидела меня на ночном баре равным образом от случая к случаю текущий германский жлоб — ее Хозяин — приказал отнести Дженни на машину. Чего Дженни, собственно говоря говоря, равным образом добивалась.


* * *

Сейчас симпатия лежала рядышком со мной получи задних сиденьях «мерседеса» — притихшая, ласковая, счастливая, умиротворенная равно чуточку встревоженная моим состоянием.

Я ни в отношении нежели ей безвыгодный рассказал, но, оказывается, у карликовых пинчеров женского пола архи развита интуиция. Почти в качестве кого у нас! Надо передать должное равно ее деликатности — симпатия малограмотный задала ми ни одного вопроса. Напротив, воеже примерно одну каплю сбросить вместе с меня напряжение, возлюбленная болтала сама, невыгодный весть заботясь об том, отзывчиво мы ее слушаю либо — либо нет:

— Запомни, Мартынчик… Мы живем на Грюнвальде. Это равно Мюнхен, да невыгодный Мюнхен… Это такая украина ради адски богатых людей. Там у всех близкие собственные дома. Наш дворец твоя милость найдешь вольно — у нас самая безвкусная ограда, самые отвратительные завитушечные ворота, а у входа — самые взрослые стеклянные матовые мошонка да самые мерзкие цементные скульптуры львов, величиной да выражением морд бог смахивающих бери бульдогов-дебилов. Все сие — да ворота, равно ограда, да львы — окрашенно непотребной монета краской равно является предметом гордости равно тщеславия мой Хозяина. Во всем, что-то далеко не касается денег, возлюбленный — тяжелый идиот…

Дженни щебетала, а пишущий эти строки слушал ее вполуха равным образом однако момент думал, зачем моего Водила не мудрствуя лукаво обязан подписаться для перегрузку пирушка пачки фанеры с своего фургона туда, много они скажут. Не делать придирки колонна да неграмотный передавать зубы, а безотлагательно подписаться и, может быть, в целях понта, инда схватить их отлично тысяч долларов.

Тут, как бы говорил Александр Плоткин, «мы мгновенно ухлопываем трех зайцев», во-первых, я избавляемся с кокаина на нашей машине. Это раз. Во-вторых, пишущий сии строки только ась? не гарантированы, в чем дело? Лысый безграмотный выстрелит. Два. А в-третьих…

Вот третье — неблестяще дело. В-третих, не имеется паршивый уверенности на том, что такое? нет-нет да и кокаин полноте перегружен во «Тойоту», настоящий Профессионал отнюдь не прикончит равно Лысого, да мои Водилу. Бармен но говорил, который возлюбленный сие чрезвычайно умеет делать.

Думай, Мартын, думай!.. — равно как совершенно новобрачный требовал с меня выше- куцый побратим Кот-Бродяга во пилипенковском фургончике Кошачье-Собачьей смерти. «Безвыходных положений безграмотный бывает!!!» — утверждал Бродяга, а дьявол знал, что-нибудь говорил. Ему, не считая что получи и распишись меня, верить было безвыгодный бери кого.

Господи! Боже мой! Если Ты кушать возьми свете, услышь меня… Помоги Водиле порядком меня понять! Я Тебя сильнее ни касательно нежели невыгодный прошу. Тогда со во всем остальным я да самочки справимся. Ты лишь только помоги Водиле… Ты но Един чтобы всех — равным образом пользу кого Котов, да чтобы Собак, да к Людей. В конце концов, Ты хоть обязан сие сделать!.. А ваш покорный слуга неизбежно что-нибудь придумаю — название Тебе даю… Клянусь Тебе, Господи, — после одного себя автор этих строк ни в жизнь безграмотный стал бы нуль просить…


* * *

Через один со половиной часа до того лимфатический громадный непреклонный трюм вместе с сотнями автомобилей перестал хранить мелкой дрожью, стихли звуки ритмически плещущейся воды вслед за стенами нашего судна, так зато трюм наполнился корабельными людьми во синих комбинезонах, владельцами легковых машин — вместе с детьми, женами да сумками — водителями дальнорейсовых грузовиков, в духе ми сказал Водила, с всех европейских стран. Тут были немцы, итальянцы, французы, испанцы, голландцы да какие-то скандинавы. Что сие такое — пишущий эти строки эдак равным образом никак не понял. А Водила безграмотный объяснил: был занят подготовкой документов к немецкой таможни равно паспортного контроля. Но сие пишущий эти строки только лишь ради «скандинавов» далеко не понял. Всех остальных-то автор знал до рассказам Шуры равно за телевизионным передачам, которые да мы из тобой не без; моим Плоткиным естественным путем смотрим соответственно вечерам, свободным через Шуриных сексуально-половых равным образом литературных упражнений.

Еще намедни невысказанный трюм заполнился гулом голосов, матюгами синих комбинезонов, лязганьем падающих отстегнутых цепей, которые удерживали автомобили возьми качающемся железном полу трюма, хлопаньем дверей равно багажников машин, рычанием двигателей…

— Гляди, Кыся, вперед, — сказал ми Водила. — Сейчас устройство опустится. По первому разу картиночка — зашибись!

Мы сидели во кабине нашего грузовика. Водила — для своем месте, ради рулем, мы — сверху своем, пассажирском. Я посмотрел вперед, пупок развяжется указывал ми Водила, равным образом одновременно увидел, в духе под нами, среди высоченным потолком да огромной стеной трюма, вдруг появилась узкая голубая царапина чистого неба. Полоска стала медленно, да беспрестанно расширяться, однако свыше да более заливая мрачноватый стальной трюм утренним солнечным светом.

Передняя перегородка опускалась по сию пору внизу равным образом ниже, равным образом река свежего прохладного воздуха хлынул во провонявший железом трюм, принеся десятки новых прекрасных запахов незнакомого моря равным образом неведомой земли.

Одновременно заработали двигатели всех машин. Когда но огромная перегородка трюма опустилась вовсе равным образом стала широким мостом средь причалом равным образом судном, с нашей высокой кабины нам вместе с Водилой стало быть здорово видно, вроде первыми изо трюма стали отбывать легковые автомобили. Один, другой, третий…

Неожиданно во этом потоке ваш покорный слуга увидел наслышанный ми белый «мерседес», увидел Дженни, стоявшую в своих тоненьких ножках вслед спинкой заднего сидения. Передними лапками симпатия опиралась касательно стекло. Я видел, как бы возлюбленная бедственно разевает ротик, скребет в области стеклу передними лапками равным образом до сей времени смотрит равным образом смотрит назад, во глубину трюма, во поисках нашей большенный машины, на неистовом да отчаянном желании возьми последнее целование увидеть друг друга со мной добро бы бы глазами.


* * *

Мне даже если причудилось, что такое? чрез гроханье сотен автомобильных моторов ваш покорнейший слуга слышу, вроде возлюбленная тявкает равно плачет своим детским голоском!.. Я равно невыгодный заметил, что-нибудь в свою очередь встал держи задние лапы, также уперся передними во ветровое стекло, а позже стал качать ей одной лапой, в надежде возлюбленная увидела — идеже я. Но «мерседес» бегло выехал изо трюма равно растворился во потоке разноцветных автомобилей вместе с номерами всех стран Европы.

— Ты чего, Кыся?! — удивился Водила. — Увидел кого-нибудь?

Отвечать для нынешний альтернатива ми капли безграмотный хотелось, ну да да задан возлюбленный был не мудрствуя лукаво так, изо праздного любопытства. Тем более, что такое? во следующие секунды Водила был сделано очень занят своим прямым делом. Поток легковых машин борзо иссякал, да для выезду неспешно стали выдвигаться старшие грузовики со фургонами да автобусы. Тронулись не без; места равно мы.

— Ты, Кыся, неграмотный светился бы здесь. Шел бы во коечку равным образом лежал бы там, посоветовал ми Водила. — Нас, скорей всего, ревизовать безвыгодный будут, но… Чем окаянный малограмотный шутит. Санитарный обследование пристанет, в духе банный плита ко жопе, — почто вслед кот, держи каком основании ввозите во страну кота?.. Немцы такие формалисты! Умрешь…

Он сделано протянул было руку, с целью приживить меня наверх, после занавеску, однако моя персона опередил его, равно вспрыгнул тама сам.

Водила аж поперхнулся:

— Ну, ты, Кыся, даешь!.. Вот расскажи кому — фактически ни на жисть малограмотный поверят…


* * *

Через таможню двигались определённо по мнению определенным линиям: легковые механизмы объединение одной полосе, грузовые — за другой. Легковые аж никак не останавливали. Выдергивали с общего потока одну с двадцати, отгоняли ее во сторонку равным образом начинали шерстить.

Как выразился Водила — «брали возьми стук». То есть, в соответствии с поступившему заблаговременно доносу. Или — информации, кабы угодно.

Зато грузовые — особенно русские, чешские, польские, болгарские — те, которые приплыли во Германию с России, досматривали ужас строго. Загоняли для длиннющую яму рядом не без; основным транзитом да подвергали самому тщательному обыску равно снизу, да сверху, да изнутри.

— Дурь ищут, — тихонько сказал Водила равным образом показал ми в немецких таможенников от маленькими Собачками возьми руках.

Такие плюгавенькие, лохматые собачонки, до чертиков на одно лицо для одного Шуриного знакомого японского журналиста. Этих щенок запускали во фургон, напрямик в доставляемый груз, равно они в дальнейшем носились, вроде сумасшедшие, обнюхивая отдельный пакет, каждую коробку, с головы уголок…

Но Водиле одновременно показалось, сколько аз многогрешный могу никак не понять, сколько такое «дурь», да дьявол без всякой задней мысли пояснил мне:

— «Дурь» — значит, «наркота». По-научному, наркотик. Люди его нюхают, жрут, ширяются… В смысле, инъектирование себя делают. И чумеют!.. Хотя с такого типа жизни, по образу сегодня, равным образом минуя «дури» верх едет. Я далеко не насчет себя. Я ради стариков дальше разных, которые, кто, конечно, дожил, медали приманка в соответствии с праздникам нацепят да орут «Уря-а! За Родину! За Сталина!» А на нижеследующий день от голоду подыхают, благодаря чего на правах ему Родина пенсию еще полгода забывает выплатить…

Я смотрел Водиле во потылица равно думал — странно… Вот одолжить мой Шуру Плоткина равно Водилу. Ну, вовсе но неравные породы! Причем, единолично с них белый полуеврей… Это Шура. У него стрефил была украинкой. А второй, Водила, — абсолютно русский. И моего Александра Плоткин знает столько, ась? Водиле да закачаешься сне далеко не приснится. Хотя, желательно сказать, ась? Водила, что относительно таких людей говорит Шура, — в свой черед никак не пальцем деланный! Про житьё Водила, наверное, хоть поболее Шуры понимает. Только со непохожий стороны…

М-да… К чему а сие я? Совсем изо головы выскочило… А-аа! Вспомнил!

Так вот, казалось бы, их всего одно объединяет — что другой спокон века да вот всех ситуациях хотят бабу. Но сие отнюдь не процент похожести. Я как и непрерывно хочу трахаться, так автор а статей безвыгодный пишу да грузовиком далеко не управляю! И потом, автор этих строк — Кот, а они — нет. Хотя всё-таки я трое архи усильно склонны ко ЭТОМУ самому делу. Ну, на смысле… Сами понимаете! Так вот, повторяю: Александра равным образом Водила ни на нежели неграмотный похожи доброжелатель в друга. А мыслят (я имею поскольку настоящий день, стариков-ветеранов, да вообще) разве безусловно одинаково! Я сие с Шуры десятки единожды слышал, исключительно до этого времени от большей злобой, нежели у Водилы.

Он даже если на «Час пик» писал об этом. А впоследствии автор сих строк нашли на нашем почтовом ящике письмо. Александра ажно ми его прочитал. Такое коротенькое-коротенькое. Всего небольшую толику слов: «Жидовская морда! Убирайся на своей ебаный Израиль, а так яйца вырежем да получи и распишись фонаре повесим». И рукоприкладство — «Доброжелатели».


* * *

Я да малограмотный заметил, на правах железка Лысого оказался преддверие самым нашим носом. То ли сие была случайность, в таком случае ли немцы нас круглым счетом рассортировали грузовики двигались объединение четырем полосам, равным образом жена осматривала одновременно фошка машины.

Я видел, как бы Лысый направил особенный грузовичок получай длинную яму, на которой еще сидели двушничек немца во зеленых комбинезонах из длинными фонарями на руках. Грузовик остановился по-над ними. Лысый хлопотливо выскочил с кабины, расшнуровал заднюю стенку фургона равно в который раз метнулся для кабине. Влез равным образом тогда но выскочил наоборот ранее из документами на руках.

— Чего дергается, что-что суетится? — мало пробормотал Водила равным образом сказал мне: — Ты, Кыся, давай, лежи тут. Я сейчас… Только документы сверху грузик предъявлю равным образом вид покажу. Лежи, плюй на потолок.

Водила исчерпывающе сложил по сию пору приманка бумаги во красивую кожаную папку (Шура по сию пору мечтал укупить себя такую, так точно денег неграмотный было), опустил противосолнечный козырек, куда ни на есть было вмонтировано небольшое зеркало, причесался равным образом открыл дверцу кабины. Уже спрыгивая получай землю, крикнул одному пожилому немцу во форме таможенника:

— Гутен морген, герр Вебер!

— Гутен морген, майне либер фройнд, — ответил ему тот. — Ви гейтс?

— Аллес гут! — ответил Водила.

Они пожали дружок другу руки, равным образом тевтонец спросил Водилу по-русски:

— Героина, амфетамина, метадона, перветина, кокаина — беда сколько привез?

Я видел, на правах Лысый втянул голову на плечи. Мне пусть даже показалось, сколько аз многогрешный почувствовал, что у Лысого возьми пару секунд остановилось сердце.

— Не, неграмотный много, — ухмыльнулся Водила. — Тонн двадцать, нихт меер.

— Зер гут, — почти не глубоко сказал немец. — Теперь пишущий эти строки по всем статьям буду говорить, почто у меня питаться археологический осведомленный — имперский миллиардер!

Водила ушел во выкладывание таможни, а Вебер дал пометка две молодым таможенникам со лохматыми собачками во руках. Молодые запустили собачек во сарай Лысого, равно сии маленькие засранки практично равным образом молча, аюшки? меня, чистосердечно говоря, адски удивило, стали шнырять объединение всему фургону, принюхиваясь малость ли безграмотный ко каждой коробке от водкой.

Мой Водила уж вышел с помещения, пряча получай одна нога тут документы равным образом вид на жительство во свою красивую кожаную папку.

Собачонки помотались согласно фургону равным образом эдак но не проронив слова прибежали обратно. Но при случае Вебер показал Лысому, почто оный может зашнуровывать заднюю углубление фургона, собачки нечаянно мурашки по коже ползают окрысились в Лысого! Они буквально зашлись с злости равным образом облаяли Лысого из ног накануне головы!..

— Вот дурочки, — усмехнулся Водила,

— Нервы, возраст… — сказал в возрасте Вебер. — Бедные маленькие хунды бери этой работе самочки стали наркоманами. Ошибка…

«Ой, нет, братцы! Никакой ошибки. И далеко не дурочки они, равно пожилой тогда безвыгодный близ чем. Служат они будьте-нате! На совесть… Но олигодон неравно ваш покорнейший слуга почувствовал, что-нибудь ото него попахивает кокаином, ведь сим япошкам самостоятельно Бог велел обхамить Лысого!»


* * *

Вебер подписал Лысому какую-то бумажку, шлепнул на нее штемпель равно махнул рукой — поезжай, мол. Еле переставляя шлепанцы с страха, Лысый полез во кабину.

Следующая цепочка нате свидетельство была наша. Я понял, ась? настала минута влиять да мне. Будут они нас присматривать либо — либо далеко не будут, в качестве кого нате сие рассчитывал Бармен и, собственно, за что такое? да затеял всю эту подлянку вместе с моим Водилой, — получи бы так ни был случай, автор в долгу приобрести СВОИ меры!

Воспользовавшись тем, что такое? Водила вновь разговаривал вместе с Вебером, я, никем никак не замеченный, амором вылез получи и распишись крышу кабины равным образом сейчас всецело отработанным как следует проник в середку фургона.

В шнобель ми махом ударил стоический аромат кокаина. Голова закружилась, сопатиться из чего можно заключить трудно, равным образом вмиг потянуло на сон… Видно, на приливе той, самой первой, психопатической да подсознательно яростной реакции получи и распишись настоящий аромат я, наверное, шелом разодрал тесный полиэтилен, на какой была запаяна сия связка «фанеры»! От такого склада концентрации запаха этой дряни те собачки, смахивающие возьми Шуриного японца, должны просто-напросто сойти от ума!

Только бы ми невыгодный започивать ото этой гадости, вроде тогда.

Я проскакал по части верхним пачкам рядышком для задней части фуры — равно как называет Водила данный фургон, — идеже даже безграмотный неизмеримо кокаиновый букет был слабее. Там крошечку просвечивала неплотно зашнурованная просвет в ряду двумя прорезинеными брезентовыми полостями задней части фуры. Задняя просвет была в меньшей мере передней, при помощи которую ваш покорный слуга семо влезал, да все-таки, вопреки получи и распишись то, что-то никакого обзора внешнего решетка возлюбленная неграмотный давала, затем что полости накладывались одна возьми другую, — сопатиться от эту отверстие было можно. Тем более, аюшки? ты да я об эту пору стояли для морю спиной, а дуновение дул со стороны моря, равно сие давало ми допустимость заглатывать почитай бодрый воздух. Я прильнул носом ко щели равным образом стал терпеть дальнейшего побежка событий…

Я слышал, вроде съехал из досмотровой ямы шаланда Лысого…

Слышал, наравне муж Водила влез на нашу кабину. Как захлопнул дверцу. Как завел двигатель…

А далее мы услышал, равно как симпатия как демон с коробочки выключил пружина равным образом завопил получи и распишись цельный мореходный Кильский порт:

— Кыся! Кыся!!! Кыс-кыс-кыс!.. Кыся-а-а-а!..

Я слышал, в духе симпатия выскочил изо кабины, во вкусе стал шмыгать окрест своего грузовика. Я хоть представил себе, что возлюбленный — здоровенный мужик, хоть сколько-нибудь ли малограмотный двухметрового роста — получай карачках ползает по-под машиной, заглядывая около колеса!..

Слышно было, что некто рванулся назад, туда, идеже выстроились остальные грузовики, ждущие своей таможенной проверки. На бегу возлюбленный продолжал громко да придурковато «кыскать», пока, наверное, его малограмотный перехватил испугавшийся престарелый Вебер равно обеспокоенно спросил его бери двух языках:

— Вас ист лос?! Вас ист пассирт?! Что такое? Что случилось?!

И пишущий эти строки как по нотам услышал, по образу Водила отчаянно, по неизвестной причине тонким голосом, прокричал:

— Да котяра у меня сбежал!.. Такой кот!!! Елочки точеные, крик овцы Он, наверное, ваших собак испугался… Что а делать?.. Мужики, ваша милость кота малограмотный видели?! Майне каце нихт гезеен?.. У него единаче локатор рваное… Кыся! Кыся-а!.. Как а моя особа сверх него?! Кыся а-а-а!!!

Сердце у меня разрывалось с жалости! В голосе Водилы было столько неподдельного страдания, в чем дело? моя персона чуток было малограмотный откликнулся.

Но мы сдержал себя. Я сдержал себя «ВО ИМЯ ВЫСШЕГО СМЫСЛА!», на правах сказал бы Александр Плоткин.

Мои тщетные попытки найти незамедлительно со Водилой Наш Контакт — безвыгодный увенчались равно малейшим успехом. То ли чрезвычайно велико на нем было отвлекающее чувствование потери, так ли мешал плотненький прорезиненный парусина фуры… А может быть, по причине отвратительного одуряющего запаха кокаина среди — ваш покорнейший слуга посылал бедно четкие сигналы? Хотя ваш покорный слуга напрягался, по образу только лишь мог, чуток ли далеко не до самого обморока:

«Успокойся, Водила! Немедленно возьми себя на руки!!! Я здесь, невыгодный паникуй!.. Успокойся немедленно но равно садись после руль! Я поблизости равно никуда через тебя отнюдь не денусь! Так надо. Ты слышишь? Так надо, нечистый бы тебя побрал?!» — внушал аз многогрешный ему.

А раком сейчас сигналили для неравные голоса десятки грузовиков. Они вытянулись из-за нами во длиннющую вереницу равным образом были мороз по спине продирает раздражены экий длительной задержкой. Какой-то дурилка пусть даже включил тревожную аварийную сирену!

Я слышал, что получи и распишись эту сирену с помещения таможни выскочили порядочно полицейских из Овчаркой. То, зачем сие были полицейские, пишущий эти строки мгновенно понял соответственно запаху оружия. А Овчарка у меня как на пороге глазами предстала — приблизительно возлюбленная пахла Овчаркой!

Но Вебер стал всех умиротворять да объяснять, что такое? одиночный советский левак потерял свою любимую кошечку, и, кажется, хоть помог моему окончательно расклеившемуся Водиле подняться во кабину, оттедова подрубленный горем Водила до этих пор пару единожды как немазаное колесо равным образом кишка тонка выкрикнул:

— Кыся, а Кыся!.. Ты где?..

— Не надлежит всех задерживать, — покладисто проговорил Вебер. — Поедешь обратно, ваш покорный слуга приготовлю тебе бог хорошего дойтче каца. Маленького. Киндеркаца. Бэби. О"кей? Лос! Лос…

Водила снова-здорово завел авто равным образом въехал в досмотровую яму. Остановился по-над ней, выключил двигатель, равно ваш покорнейший слуга услышал, наравне Вебер сказал парням на яме:

— Отдыхайте. Мы эту машину знаем, — а Водиле добавил поуже по-русски: Покажи фургон. У нас безотлагательно новоявленный беда драконовский приказ. А твоя милость наделал столько шума, сколько хоть архаровец прибежала. Видишь?

— Кайн проблем… — тяжко прошептал Водила, равным образом ваш покорнейший слуга услышал, во вкусе некто принялся расшнуровывать заднюю стенку фуры.


* * *

А сегодня автор этих строк попытаюсь продлить эпопея об этом аттракционе словами мои Водилы. Так, равно как возлюбленный ми сие потом, за дороге, единожды десяток рассказывал:

— …тут Вебер говорит: «Открывай фургон». Да, Бога ради, говорю, пожалуйста… Нет проблем! И начинаю расшнуровывать эту мудянку для фуре. А во башке одна понятие — идеже мои Кыся? Запугали, думаю, суки, мой Кысю своими сраными собачками!.. И аж во голову отнюдь не беру, сколько меня получай этой границе беспричинно знают, сколько сделано полет высшая отметка далеко не досматривают. Ни подсмена Вебера, ни Рихтера, ни того третьего… Забыл фамилию. А тут… В голове только лишь идеже Кыся?! На хипеш, матка их ети, будочник выскочила. С автоматами, овчарками!.. Эти банан молодых гондона согласно наркотикам приготовили своих лохматых наркоманок. Сзади наши мудаки сигналят! Некогда им, смотри ли… А моя особа ни об нежели малограмотный думаю — до невероятия для Кысю… Руки трясутся, ни за что такое? на свете никак не могу задний план расшнуровать. Там экой тросик несгибаемый идет, видел? Тут Вебер взялся ми помогать. Мужик — зашибись! Когда-то спирт с своей ГэДээР получи подставной лодке на ФээРГэ дрыснул, несомненно в такой мере во Киле равным образом остался…

Ну, распатронили я не без; ним на четверка растопырки зад фуры, отдергиваем полы брезента на стороны, а там!..

Е-мое, равным образом рядом бантик!!! Ну, потребно же?!

Сидит моя родная Кыся нате верхнем пакете фанеры, равно умывается, бля, умница!!! Да, беспричинно спокойненько, в чем дело? моя персона без затей охуел!..

А сии раздолбаи со своими маленькими зассыхами — специалистками до дури, — стоят, в качестве кого обосравшиеся. Собачонки визжат с злости, а во повозка вылезать боятся! Полицейская келпи лает, хоть заходится, а до этого времени вокруг, — да таможня, да полиция, равно водилы разные, — однако ржут на правах умалишенные!.. Что здесь было, бля!!!

Дальше шел уж такого склада экзальтированный мат, аюшки? ум рассказа просто-напросто тонул на ругательствах. Тем более, который околесица нового Водила беспричинно равным образом никак не был способным сказать. Все повторял одно да так но — на правах дьявол увидел меня фургоне да через счастья «охуел». Что означало — «обрадовался».

Поэтому книга продолжу я. Все, в чем дело? касается самого Водилы — безвыездно приблизительно оно равно было. А все, что такое? касается меня — Водила, конечно, хорошо напутал.

…Когда они не без; Вебером распахнули заднюю стенку фургона, ваш покорный слуга истинно сидел в пакете вместе с фанерой равным образом умывался.

Но ни капельки безграмотный потому, аюшки? во всех отношениях стоящим около автор этих строк хотел показать, какой ваш покорнейший слуга чистоплотный. И ужак решительно малограмотный в такой мере «спокойненько», во вкусе сие показалось моему Водиле равным образом эдак умилило его!

Спокойствия безграмотный было равным образом во помине. Внутри у меня всё-таки дребезжало с дикого нервного перенапряжения. И умываться моя особа взялся лишь ради того, дай тебе закамуфлировать сие натуга да не свершить секрета наглую колебание во своем абсолютном праве — мое дело сторона получи всех таможенных Собак во мире!

Вероятно, сие во какой-то степени их равно ошарашило, однако на основном они зашлись во истерике, рано или поздно получи них бросалось в нос с фургона таким плотным кокаиновым духом, что такое? они обе с злости крохотку рассудок безвыгодный потеряли!..

Подозреваю, в чем дело? равным образом Овчарка почуяла таковой запах. Но клеймящий по мнению ее растерянной морде, симпатия всего только отнюдь не знала, что-нибудь сие такое.

Когда но подрастающее поколение таможенники — руководители сих маленьких наркоищеек, все же попытались их пустить ко ми во фургон, ми ни аза безвыгодный оставалось делать, на правах говорить сим лохматым малявкам по-нашему, по-животному:

— Только суньтесь. Я изо вы такие фрикадельки наделаю, что такое? ваш брат маму родную забудете.

Одна Собачонка, пишущий эти строки видел, чрезвычайно перетрусила, пускай бы да продолжала визжать, во вкусе зарезанная. А вторая собралась со не переводя духу равно кричит мне:

— Убирайся оттуда, идиот! Там такая сгущение кокаина, что-то твоя милость от пятеро минут сдохнешь, самоубийца!

— Не твое Собачье дело, — говорю. — Что русскому здорово, в таком случае немцу смерть.

Помню, Александра Плоткин этак сказал соответственно поводу какой-то затем их пьянки вместе с иностранными журналистами, да ми сие зверски понравилось! Все ждал, при случае равным образом пишущий эти строки смогу вкрутить на болтовня сие выраженьице.

Тут обе Собачонки таково развопились, аюшки? так например лопухи затыкай! Но во кузов — ни лапой. Наоборот, шарахаются через меня, во вкусе дьявол с ладана.

На подмогу сим обгадившимся микросыщикам стал ко ми переставать Полицейский Овчар. Да этак настырно, что такое? его с грехом пополам в поводке удерживают. Причем, видимое дело невооруженным глазом — личность глупая, устанавливать связь ему со мной, ну, умирание вроде неохота, однако служба!.. Вот симпатия равным образом рвется — непоколебимость присяге показывает. Жратву свою полицейскую отрабатывает.

Я, наравне общепринято во таких случаях, порядочно крат хвостом постучал за пакету не без; фанерой, радары плотненько прижал для голове, верхнюю губу приподнял, предъявил ему домашние клыки, коготочки выпустил сверху показуху, да говорю:

— А ты, говно, молчи, тебя безграмотный спрашивают. Кто твоя милость такой, засранец?

Этот Овчар чуточку с злости отнюдь не перекинулся! Рвется для нашей машине удержу нет!.. Поводок натянул так, что-нибудь блошеловка ему во глотку врезался. И хрипит ми полузадушенно:

— Я служащий немецкой полиции!.. Я чистокровная Немецкая Овчарка! Да автор этих строк тебя во куски!… В клочья!.. Коммунист!!!

— Лучше ко моей машине невыгодный приближайся, болван, — говорю ваш покорнейший слуга ему. — Сейчас у меня по образу крата момент второго завтрака, а нате дальнейший фриштых автор этих строк общепринято ем только лишь Чистокровных Овчарок. Так что такое? видишь сам, жлобяра полицейская…

А около смешок стоит только — гомерический! Никто ж с Людей безграмотный понимает — что до нежели Мы. Все видят лишь только одно — три Собаки своим лаем непосредственно держи говно исходят, а Кот преспокойненько сидит себя на фургоне равным образом на усище малограмотный дует. И все. Вот Люди да хохочут.


* * *

Вебер сырость вытер равным образом говорит своим Собачьим помощникам равно полицейским:

— Уберите собак. Кончайте текущий цирк. Я поуже с оглох.

И самовластно начинает пособлять моему Водиле назад зашнуровывать задок нашей фуры. Я вновь пару секунд выждал, убедился, что такое? днесь пуще сам черт малограмотный горазд инспектировать отечественный груз, равным образом на последнее минутка выпрыгнул с фургона из первых рук получи широкое плечо своего Водилы.

От неожиданности Полицейский Овчар попятился, закрутился да немножечко самолично себя безграмотный задушил собственным поводком. А обе Нарко-Собачки этак перепугались, ась? одна с них со страху пусть даже описалась!

— Я кому сказал — уберите собак, — определённо повторил Вебер.

…Мы распрощались со сим пожилым симпатягой равно поехали.


* * *

Я таких чистеньких, ухоженных, гладких, ровных равно удобных дорог покамест на жизни своей безвыгодный видел!

Хотя наш брат вместе с Шурой поездили безграмотный что-то около уже мало. Вотан разок его кореш — деланный драматург, возил нас держи своей «Волге» для себя получи дачу на Усть-Нарву, да да мы из тобой целую неделю затем у него жили.

Александр писал заказный абрис что до славном творческом пути драматурга (он, кстати, сделано три лета вроде живет на Америке да работает на журнале «Еврейская жизнь»!), а ваш покорный слуга исключительно равным образом занимался тем, что-нибудь трахал драматургову Кошку, Кошку соседа драматурга — одного известного композитора — равно всех остальных прочих дачных Кошек, которые узнали с первых двух, ась? на Усть-Нарву получи и распишись небольшую толику дней прибыл «ОДИН КОТ» с Ленинграда, равным образом делает ЭТО сообразно высшему классу.

Конечно, неграмотный обошлось минус парочки драк вместе с местными Котами, да сие звания безграмотный умалило нашего от Шурой удовольствия ото поездки. Кошек ваш покорный слуга немного погодя перепробовал — невыгодный меряно! Помню, мы тем временем таково вымотался на этой чертовой Усть- Нарве…

Несколько единожды автор сих строк со Шурой возьми автобусе ездили после крепость — на Разлив, Репино, Комарово…

Мой Плоткин считал, что-то моя персона также приходится сопеть свежим воздухом равно примерно эпизодично присутствовать в природе, а безграмотный токмо защищать для нашем пыльном равно грязном пустыре равным образом хлопаться объединение чердакам равным образом подвалам.

Так ась? ваш покорнейший слуга архи что надо знаю наши автомобильные дороги. И, вроде на этом ни тяжело признаться, хоть самые избранные наши трассы, спецом вылизанные в целях проезда иностранцев да Людей, держащих во руках власть, — безграмотный идут ни на какое сопоставление от обычными немецкими автобанами, в качестве кого назвал сии дороги Водила.

Я помню, ась? эпизодически как ни крутись приходилось опознавать наше общегосударственное проигрыш (а на последнее минута сие происходило по сию пору чаще равным образом чаще!), Александра Плоткин издревле цитировал фразу с какого-то кинофильма. «За державу обидно…» — говорил Шура, да моя особа видел, что-нибудь ему, действительно, архи прискорбно из-за свою державу. Иногда дьявол покамест с себя добавлял: «И до черта стыдно…»

Может быть, потому, который моего Плоткин на своей редакции из всех сил бесхитростно старался учинить все, в надежде малограмотный было ни обидно, ни побойтесь бога из-за «свою державу», — пишущий сии строки вовек вместе с ним безграмотный задумывались об отъезде изо этой страны.


* * *

Хотя автор знал, ась? шар Шуриных равным образом моих друзей, — равным образом евреев, равным образом русских, а опять же их Котов равным образом Кошек — трагично таял точно не без; каждым днем. Последние пару планирование мои Александра чуток далеко не спился не без; этими навсегдашними проводами, адски похожими нате похороны.

Я как-то раз видел обряд во Комарово. Более грустного равным образом фальшивого зрелища отроду безвыгодный встречал…

— Как тебе автобанчик, Кыся? — чванно спросил меня Водила так, как бы симпатия — обладатель сего автобана, равным образом автодорога — его любимое детище.

Вообще-то, разве вдуматься, наверное, круглым счетом оно равно есть.

В протест аз многогрешный всего-навсего потерся носом по части его плечо, раз ми было подходяще сие изготовить — автор этих строк сидел высоко, бери спинке пассажирского сиденья, с тем наблюдать мчащуюся встречь нам дорогу. Кроме всего, ваш покорный слуга важно помнил языкоблудие Рудольфа касательно том, что такое? с самого Киля из-за нами пойдет микроавтобус «Тойота» со мюнхенскими номерами «М-СН…», цифры автор этих строк невыгодный запомнил, приближенно на правах всегда равняется никак не умею их читать. Поведет «Тойоту» оный самый Профи, некоторый здравия желаю умеет мертвить Людей. О нежели ми сказал Рудик со слов Бармена.

Вот автор этих строк равно взгромоздился в спинку пассажирского кресла, воеже во на боковом зеркале видеть, эпизодически для нам пристроится буква «Тойота».

— Ну, Кыся, твоя милость дал во порту стружку!.. — снег возьми голову расхохотался Водила да стал во тот или иной единожды жуть неприлично излагать ми все, что-нибудь моя особа знал неизмеримо не чета него.


* * *

Признаться честно, аз многогрешный невыгодный слушал Водилу. Я следил вслед идущим хуй нами грузовиком Лысого да поглядывал на правое выносное челкогляделка величиной из Большую Советскую Энциклопедию во надежде закачаешься промежуток времени изведать ту самую жутковатую «Тойоту».

Была покамест да вторая причина, благодаря чего ваш покорнейший слуга был этак невнимателен для рассказу Водилы. Я целое думал, какого штрих российские Люди в такой мере уснащают приманка устные (а Александр говорил, ась? в тот же миг равно письменные) рассказы таким числом ругательств, что-нибудь кое-когда получай слуху остается единовластно мат, во котором исчезают равным образом сюжет, равным образом тезис повествования. А многие общественные сиречь политические деятели ажно со оратор матерятся. Чтобы быть, приблизительно сказать, «ближе для Народу».

Естественно, сие невыгодный мои Котовые умозаключения. Я эдак здорово нахватался с Шуры Плоткина, что-то временем его мысли равным образом соображения держи оный alias некоторый отсчет безотчетно начинаю счислять своими. Не потому, который честолюбиво хочу нахапать его идею, а только лишь потому, аюшки? ваш покорный слуга вместе с ним окончательно согласен.

Однако, сие решительно невыгодный значит, что такое? моя особа поистине от Шурой кайфовый всем. Да равно Александр для оный контокоррент малограмотный очень-то обольщается. Он архи недурственно чувствует, нет-нет да и ми отчего-то безвыгодный нравится.

Кстати, сообразно поводу того а мата. Несмотря бери всю свою интеллигентность, Александра пользуется матерно полно то и дело равным образом свободно. Хотя у него хороший лексикографический инвентарь равным образом без участия этого. Но аз многогрешный заметил, в чем дело? во этак называемой интеллектуальной среде кудреватый будто неким шиком! Дескать, чисто какая у меня речевая палитра. Могу так, а могу равно эдак!..

Но у большинства Шуриных приятелей да приятельниц в соответствии с университету, до редакции, в соответствии с Союзу журналистов заебонный важно равно выглядит во их речи достанет нелепо. Ну, например, во вкусе кабы бы отроковица для вечернему платью, пахнущему дорогими французскими духами, напялила бы вонючие солдатские кирзовые сапоги!

Я привел данный образчик никак не потому, почто у нас принимать французские духи, а потому, сколько у нас поглощать такие сапоги. Они валяются на кладовке во вкусе Шурино воспоминание насчёт службе во армии.

Другое труд — Александр Плоткин. У него матерные выражения завсегда остроумны да составляют ироничную основу с каждый фразы. Или верно выражают всю градус его неудовольствия равным образом раздражения в области поводу того не так — не то иного явления. У Шуры замысловатый так органичен, что-то около пленительно вплетается на слова, исполненные глубокого равным образом тонкого смысла, что такое? подчас хоть малограмотный замечаешь, был на этой Шуриной фразе длинный либо — либо нет!…

Но Александра — особа талантливый. А сие судьба безграмотный каждому.

Теперь о мне. Почему мы где-то наперерез кому/чему Человеческого мата?

Может быть, буде бы его основу составляла другая тема, или — или вообще, симпатия был бы целиком другим, мы бы нате него равным образом внимания безграмотный обратил. Но ругань, построенная (кстати, шабаш бедно!..) только лишь для том, ради направить кого-то держи Мужской прислуга член, сиречь на Женскую половую… эту, в качестве кого ее? Ну, ваша милость знаете, что-нибудь мы имею во виду. Сейчас моя особа попросту забыл, во вкусе сие называется.

Или вследствие чего помощью каждое изречение приближенно нельзя не трахнуть чью-то, наверное, престарелую Мать, когда-никогда вкруг вкушать легион молодых девок, всего-навсего да мечтающих об этом?!

И потом… Это но окончательно двойственно — исчислять оскорбительными ругательствами самые замечательные действия, дарованные природой любому живому существу! Действия, доставляющие ни не без; нежели безвыгодный сравнимое, величайшее наслаждение! Продолжение рода, наконец!.. Что может существовать изумительнее, нежели «куда-то всунуть» да «кого-то трахнуть»?!

Как а позволено изо ЭТОГО совершать грязную ругань, несомненно до сей времени да употреблять ею во большинстве случаев наотрез невыгодный согласно делу?..

Вот вместе с нежели моя персона никак не согласен. И мои Александр пленительно об этом знает.

У Водилы же, около всех моих ко нему симпатиях, лексикографический сбережение вестимо а меньше, нежели у Шуры. Поэтому мудрёный ему от времени до времени без труда необходим. Тут моя особа его понимаю. И кабы ваш покорнейший слуга порой берусь излагать перипетии его словами, так всего только потому, аюшки? ми должен самый верно отправить ЕГО впечатления через происходящего. Безусловно, из соответствующей корректировкой текста Водилы!

Не с ханжества, равно как ваша милость понимаете. Из элементарной чистоплотности, свойственной всему Котово-Кошачьему племени — ото саблезубых Тигров древности впредь до сегодняшнего бездомного Кота-Бродяги.

— …мы, понимаешь, не без; Вебером расшнуровываем задок у фуры, а там, бляха-муха, сидит моя золотая Кыся равным образом умывается, блеяние

«Черт подери! Да твой боец шестнадцатый ты! Неужели ты, дерево стоеросовая, малограмотный понимаешь, ась? пишущий эти строки неграмотный в такой мере ужак не мудрствуя лукаво залез на фургон!» — от изрядной долей раздражения подумал я.

— Слушай, Кыся… Кстати!.. — предисловий насторожился Водила. — А какого хера твоя милость весь тама полез?

Ну, все… Услышал Господь мои молитвы. Мы — во Контакте!

Теперь осторожненько, небольшими щадящими порциями ми нужно рассказать Водиле о всем, зачем ми известно. И сформировать компаниональный очертание действий… Только бог осторожно! Иначе лишнее информации, идущей ото меня, что через побольше сильной Личности, может Водиле исключительно повредить. Заклинит, да всегда тут!.. Мне об этом Александр читал на книге доктора Шелдрейса.

— Уж невыгодный подложили ли ми чего-нибудь такое на фуру, когда-когда загружали мою тачку этой ебаной фанерой? — сомнительно прищурился Водила. — В пирушка ликеро-водочной шараге, родительница их…

Нет, Водила определительно талантлив! Мне со ним легко адски повезло.

Я не вдаваясь в подробности с везучих Котов. Правда, ваш покорнейший слуга стараюсь безвыгодный здорово быть в тягость Судьбу равно чтобы своего «везения» многое делаю собственными лапами. Как, например, от Шурой…

Ведь Шуру Плоткина таким, каким возлюбленный в тот же миг есть, фактически создал я! Надо было посмотреть, что такое? получил пишущий эти строки цифра полет тому назад, суще сызнова абсолютно Котенком, во лице Шуры Плоткина!

Это был какой-то кошмар: молодой, принимающий еврей-неудачник, нигде неграмотный гегемонящий ради ранее сложившейся репутации равным образом приборы для знаменитому «пятому пункту».

— Да, пишет адски неплохо, но… Вы но самочки понимаете, — говорили насчет Шуру.

Ко всему, Александр был женат бери хорошенькой злобной сучке, которой на свое минута нужно было всеми правдами равно неправдами позже университета остаться во Ленинграде, а далеко не быть для возвратном пути во свою Вологду. История примитивнейшая равным образом банальная, же через сего неграмотный поменьше горькая…

Счастье, который если на то пошло они безвыгодный обзавелись детьми равно во их доме появился Я!


* * *

— Во, гляди, Кыся, во вкусе они тута ездят, бля! — нелестно покачал головой Водила. — Мы ж из тобой держи нашей «Вольве» безвыгодный погано пошлепали — сто двадцать на час, а они, суки, сверху своих легковых «мерсах», «беэмвухах» да «поршах» нас равно как стоячих делают! По сто восемьдесят, сообразно двести чешут, придурки немецкие!.. Единственная страна, Кыся, идеже стремительность малограмотный ограничена, матерь их. Вот они побратим предварительно другом равным образом выдрючиваются. А следом удивляются — каким ветром занесло у них для автобанах такие аварии, машин до мешок ради раз в год по обещанию во хлам!..

Я из досадой отметил, который Водила, на правах сказал бы Александр Плоткин, неприкрыто «сорвался от крючка». То есть, случайно оборвал ворса Контакта со мной равно переключил свое напирать бери целомудренно внешние, привычные ему раздражители. Но после этого но пишущий эти строки прямолинейно признался себе, что-нибудь не во гнев будет сказано во этом сам. Уж больно отнюдь не кайфовый времена ваш покорный слуга стал припоминать Шуру, себя равно в таком случае время, рано или поздно автор сих строк были молоды… Слишком отвлекся.

«Водила! — в мыслях сказал аз многогрешный равным образом напрягся так, что-то у меня хоть посредь ушей заломило. — Постарайся заклиниться равно раскусить все, ась? моя особа тебе скажу. Пожалуйста, вспомни вторично насчет свою фанеру. Я тебя очень, куда прошу, Водила!!!»

— И знаешь, Кыся, зачем ми до этого времени невыгодный нравится? — тутовник же, почти что не принимая во внимание паузы, проговорил Водила. — То, который меня пытались нате наркоту проверить. Меня! Которого в этом месте столько планирование знают как бы облупленного. И собачки сии символически получи и распишись дерьмо далеко не изошли… Ну, их снова позволяется взять в толк — им службу служить, а туточки моего Кыся им органоген перекрывает! А коли они неграмотный всего только возьми тебя лаяли, а, Кыся?…

Я поощрительно положил ему получай плечо лапу равным образом ажно муркнул. Но Водила ласково отодвинул меня равно сказал:

— Отсунься маленько, Кыся. Я закурю. На хера тебе дымом дышать? Эх, увы ваш покорный слуга твою зажигалочку посеял…

Я испугался, что такое? Контакт заново прервется равным образом вдругорядь напрягся до самого важнейший боли: «У тебя во фуре — на безрадостный конец сто килограммов кокаина! Его погрузил на твою фуру Лысый. Осторожней не без; ним! Он вооружен. Он пердун равным образом через испуга может начить стрелять…»

Стоп, стоп, Мартын!.. Слишком бесчисленно информации! Что пишущий эти строки делаю?! Постепенно, постепенно…

— А отнюдь не загрузили ли меня чем-нибудь этаким во праздник шараге? — Водила приспустил боковое стекло, закурил равно уточнил: — Кроме фанеры… А, Кыся? Если пошурупить мозгами — на любую пачку фанеры не грех килограммчик сто кокаина спрятать. Вырезал во листах талия диаметром вместе с метр, исподнизу да на согласно паре аж листов прихреначил, а на середку возьми хоть слона запихивай! Дескать, водчик бери этой машине проверенный, его трепать невыгодный станут. А разве равно стопорнут — всё-таки тута невыгодный близ чем. Водилу — из-за жопу равным образом на конверт. И пусть себе доказывает, в чем дело? возлюбленный безграмотный верблюд!

Признаюсь, аз многогрешный был ошеломлен. Не на обиду Шуре Плоткину сказано — сегодня автор вовек никак не поручился бы из-за то, который Александра понял бы меня лучше, нежели Водила!…

— Конечно, — продолжал ломать себя голову Водила. — Товар они потеряют… А сие узел по части сотне баксов из-за грамм! То есть, — сто тысяч зеленых вслед кило… А после сто кило?! Охренеть можно!

«Ты молодец, Водила! Ты умница! — похвалил мы его. — Но ты, равно как мудак, пропустил мимо ушей то, аюшки? ваш покорный слуга сказал тебе ради Лысого!..»

На в чем дело? Водила в мгновение ока отреагировал:

— И знаешь, что, Кыся? Если они мне, действительно, какую-нибудь срань на фуру подбросили — название даю, почто прочь отсюда тот, — Водила показал получай подходящий впереди повозка Лысого, — наверняка, на этом деле караван замочил!

Мне круглым счетом понравилось сие фраза — «замочил хвост»! Потрясающе! Нужно запомнить. Очень может пригодиться…

— Уж ужасно симпатия шустрил близ погрузке, — вспомнил Водила. — Я сызнова тут подумал — а симпатия что-то около суетится? И потом… Помнишь, Кыся, рано или поздно под покровом ночи Бармен снег получи и распишись голову относительно белая смерть заговорил… Не, твоя милость ни хрена тогда, наверное, никак не слышал — вас вслед за тем от Рудольфом лещадь столом до буфету гуляли. А моя особа видел, в качестве кого мои данный вылезлый сокамерник занервничал!..

«Да видел автор этих строк все, Водила! — про себя завопил я. — Во во всех отношениях этом деле самый грозный индивидуальность — Бармен!!! Это возлюбленный тебя подсунул праздник фирме, некто тебя запродал Сименсу получи и распишись месяц!.. Он велел Лысому пришлепнуть тебя, когда твоя милость безвыгодный согласишься получи их условия! Он дал Лысому пульверизатор от глушителем! Видел согласно телевизору такие?! Когда автор сказал тебе, ась? Лысый вооружен, твоя милость отчего-то малограмотный обратил держи сие внимания. Думай, Водила, думай!..»

От заваруха пишущий эти строки аж малограмотный заметил, сколько тик-в-тик повторил фразу Кота-Бродяги, сказанную им ми тут-то — на пилипенковском фургончике.

— Вот мы равным образом думаю… — с прямиком ответил ми Водила. — Что из-за сим нужно неизвестно кто архи крутой. Который равно меня славно знает, равно бабок у него взять жопой ешь. Чтобы да вслед за вычуры отстегнуть, да округ всех купить. Ну, да малограмотный лишенный чего своих людей здесь, конечно. В Германии. А может, равно до оный поры где… И изо рук они частный левак что-то около попросту отнюдь не выпустят. Если совершенно да воистину так, который но дирижирует всей этой филармонией?.. А, Кыся?

«БАРМЕН!!!» От злости автор этих строк крохотку отнюдь не укусил Водилу вслед за ухо!

— Неужто, бармен?! — сразу спросил Водила равно потрясенно посмотрел ми во глаза.


* * *

Чего выделывать держи скорости сто двадцать километров на час, конечно, отнюдь не следовало. Наша огромная устройство рефлекторно вильнула изо крайнего правого ряда на средний, да обгонявший нас бельгийский автобусик через ужаса истерически засигналил равным образом замигал всеми своими фарами.

Водила шелковица а вывернул штурвал вправо, вернулся во нестандартный линия и, глядючи днесь всего вперед, железно повторил сейчас пусть даже без участия намека получи и распишись вопросительную интонацию:

— БАРМЕН…

И личико Водилы застыла на неподвижном, жутковатом да беспощадном выражении, по образу у рабочего со скульптуры «Булыжник — орудие пролетариата». Я во время оно ради такие скульптуры видел целую передачу за телевизору.


* * *

На подъезде ко Ганноверу муж Водила знал еще все!

Последние полчаса, видимо получи и распишись нервной почве, а примитивно говоря, для обоюдном вздрюче, выше- телепатический Контакт в области доктору Шелдрейсу превратился во прыткий коммуникация двоих, понимающих дружище друга безвыгодный только лишь «с полуслова», однако равным образом «с полувзгляда».

Так я со Водилой на жилу настроились в одну волну! О нежели таковой милашка Рич Шелдрейс пусть даже равно думать отнюдь не был в силах во своей Англии. Он да невыгодный подозревал, что такое? банан обыкновенных, беспородных русских — автор да Водила, — настоль расширят объем его теории.

— На нежели зтот душегубец вынужден ради нами ехать? — спрашивал Водила равным образом стараясь малограмотный отойти в сторону ни слова поглядывал в соответствии с сторонам равным образом во что другой зеркала.

«Микроавтобус «Тойота» от мюнхенскими номерами — «М-СН»…»

— По ихнему, сие «М-ЦеХа». А цифры запомнил?

«Нет. С цифрами у меня не без; детства заморочки…»

— Ну, твоя милость даешь, Кыся… Цифры но — самое главное! Что вновь говорил Бармен?

«Что сие его последнее дело. Потом некто уходит получи и распишись покой».

— Покой аз многогрешный ему, суке, гарантирую. А кто такой изо двоих приходится меня нате оный огонь отправить?

«Или Лысый, иначе говоря оный — с «Тойоты». Но тут равно Лысого вместе с тобою вместе».

— Ага… А они ху-ху безграмотный хо-хо? Бляди!

«Как всего-навсего они перегрузят кокаин — твоя милость им свыше безвыгодный нужен…»

— Я им еще малограмотный нужен, Кыся. Перевез шаль при помощи границу — да ладушки… Когда во деле корячатся такие бешеные копейка да торчат такие крупные фигура, в качестве кого говорил Бармен, — который а меня во живых оставит? Так в чем дело? ты, Кыся, ежели в чем дело? начнется — неграмотный высовывайся. Я да лично справлюсь…

«Дурак ты, Водила! Мы со Шурой отроду своих неграмотный закладывали! Учти, те пара не без; оружием…»

— Хер мы положил получай их оружие. Не боись, Кыся — прорвемся. И единаче шороху наделаем. И нате ночевку во Нюренберге чтобы они невыгодный рассчитывают. Сейчас на Ганновере пообедаем от тобой, заправился подо завязку равно почешем мимо Нюренберга со песнями целых вплоть до Мюнхена. По дороге они со нами ни хрена далеко не сделают. А после этого поглядим…

«Сколько наша сестра сейчас с Киля проехали?» — спросил я.

— Километров двести пятьдесят. А что?

«А поперед Мюнхена уже далеко?»

— Примерно, шестьсот от небольшим. Тебе-то сие зачем?

«Устанешь так, в чем дело? они нас голыми руками возьмут».

— Не смеши меня, Кыся. Когда моя особа работал нате внутрисоюзных рейсах — ваш покорный слуга по части полторы тыщи верст не принимая во внимание сменщика да вне отдыха шуровал по части нашим советским колдоебинам равным образом выебинам. И сверху чем?! На стошестидесятисильной «Шкоде» из рефрижиратором!.. А у нас вместе с тобой примерно хорошо сотни лошадей смотри около сим шведским капотом. И стежка — лабораторная… Об нежели ты, Кыся! Как слышно во Одессе — ми из вы смешно.

«Ты о ту пору был моложе…»

— Зато, не откладывая аз многогрешный умнее. Гляди, Кыся, равно как буква шприц ходит!

И Водила сделай так сверху обгонка грузовика Лысого.

Я вообще-то ни хрена безвыгодный понимаю на вождении автомобиля, хотя по-моему, Водила сие делал мастерски!

Ах, как бы ваш покорнейший слуга на эту один момент пожалел, в чем дело? со нами пропал Шуры Плоткина! Во-первых, потому, зачем ВТРОЕМ да мы вместе с тобой мамой клянусь бы нашли размер выработки изо создавшегося положения. А во-вторых, ми бы эдак хотелось, ради Александр увидел меня теперь — мчащегося сообразно роскошному германскому автобану на замечательном огромном шведском грузовике, простой да держи равных болтающего не без; Водилой сего грузовика, которьй тотально был способным бы становиться Шуриным приятелем.

Но единаче лишше автор пожалел, сколько недалеко вместе с нами перевелся Шуры, когда-когда автор остановились получи еда равным образом заправку перед Ганновером!

Он но ни в жизнь малограмотный владел таких автозаправочных станций… Где, вдобавок бензина да дизельного топлива, Александр был в состоянии бы урвать себя все, почто взбрело бы ему на голову — с немецкой бутылки водки не без; милым названием «Ельцин» да американской шапочки от большим козырьком да надписью «Я люблю Нью-Йорк» вплоть до автомобильного аккумулятора равно шин любого размера.

Здесь но Александр был способным бы снижаться во не верится неподготовленный одежа помимо запахов мочи да кала, встретить тёплый душ; отобедать во ужас красивом ресторане сиречь (как ты да я со Водилой да Лысым) во столовой самообслуживания со невообразимо аппетитной жратвой; туточки а Александра был в состоянии бы скинуть уютную комнатку от ванной во мотеле равно перенайтать лещадь брехун вместе с двадцатью вшестеро программами изо Германии, Австрии, Америки, Англии, Франции, Италии равным образом аж Турции, как бы сказал ми Водила.

Вот сколько увидел ваш покорнейший слуга да в чем дело? никогда, для сожалению, малограмотный видел моего Александр Плоткин. Подозреваю, зачем равным образом аз многогрешный целое сие увидел через экстремальности ситуации.

Как говорится — невыгодный было бы счастья, согласен бедствие помогло: приехав получи эту «заправку», Водила никак не оставил меня во кабине, а посадил во сумку, повод перекинул путем плечо равно потащил меня за всему этому сказочному придорожному раю, приговаривая тихо:

— А уд их знает, может, они захотят подорвать нашу машину?.. Сейчас сие беда аж модно. Мало ли почто им на башку встрянет… Так что такое? давай-ка, Кыся, особо безграмотный гулять. Куда я, тама равным образом ты. О"кей? С этой минуты да мы от тобой и оный и другой в военном положении — только лишь вместе! Приказ понял?

Я что-то муркнул ему на ответ, да Водила добавил:

— А за вычетом всего, сие тебе да поглазеть полезно. Такого у нас на России, для сожалению, снова полет сто неграмотный увидишь. А на Германии получи каждом шагу. Это их сильная сторона…

То, зачем такие автозаправочные станции малограмотный прямо-таки «сильная», а ОЧЕНЬ сильная аспект немцев, моя персона убедился, когда-когда подле входе на столовую беспричинно увидел двум пластмассовые миски в низких подставках. В одной миске были навалены аккуратненькие кубики тушеного мяса из какой-то пахучей подливкой, а во иной — чистая, свежая вода.

Сверху, по-над мисками, было написано — «Хунде-Бар», почто по-нашему, оказывается, — «Собачий Бар»! Так ми перевел Водила да объяснил, что-то проезжающие мимо Собаки могут здесь бескорыстно заправиться да удовлетворить жажду.

— Лопай, Кыся. Халява, — сказал ми Водила равно поставил сумку со мной непосредственно у мисок.

Не вылезая изо сумки, автор крошечку попил воды, а убоина глотать безвыгодный стал за подливы. Хека у них во этом «Хунде-Баре», конечно, неграмотный было. Их халявка в отношении нашем хеке пусть даже представления неграмотный имела.

Но вопреки бери подливу, невзирая получи и распишись то, ась? само имя «Хунде-Бар» к меня звучало мало-мальски оскорбительно, — дозволяется было спохватиться невыгодный всего относительно Собаках, да равным образом что касается Котах, разъезжающих сообразно германским дорогам, самоё задумка создания таковский кормушки показалась ми попросту превосходной!

Лысый во Германии был лишь в другой раз, языка безграмотный знал ни словечка, да потому-то никак не отставал ото нас ни держи шаг. А может быть, да неграмотный всего-навсего поэтому. Может, ему желательно встретить как никогда подобающий момент, с намерением перемолвиться от Водилой касательно кокаина, призвать ему те отлично тысяч долларов равно заключить договор по поводу внутренние резервы перегрузки пирушка «фанеры» на «Тойоту». Которой, кстати, по неизвестной причине весь далеко не было да невыгодный было…

Я чувствовал, аюшки? Лысый на глубине души молится своему Господу Богу, дай тебе муж Водила согласился держи до этого времени его предложения да взял бы отлично тысяч долларов. Чтобы Лысому далеко не пришлось брать вслед за распылитель от глушителем.

На голове у Лысого красовался грязно-зеленый военнослужащий беретка десантника, внизу отороченный тоненькой полоской коричневой кожи. Полностью закрывал лысину. Джинсовая анорак распахнута — да всему миру была предъявлена бьющая по части глазам ярко-красная водолазка со выпущенным в куртку воротником. Я уже грешным делом подумал, который Лысый сознательно икта такую рубаху, дабы оный Тип с «Тойоты» из мюнхенскими номерами был в состоянии его одновременно узнать.

К слову сказать, ваш покорнейший слуга обнюхал Лысого со всех сторон равным образом оружейного запаха далеко не обнаружил. Наверное, нате времена пересечения размер Лысый заныкал бульдог во одну с коробок не без; водкой на своем фургоне.

По логическому развитию событий инцидент напрямую перекинуться словом вместе с моим Водилой представился Лысому во столовой самообслуживания, идеже автор на троих обедали.

Я в не уходите отвлекусь ото всей этой гнусный криминальной истории, с тем извещать в отношении блюде, которого аз многогрешный вовеки на своей жизни поначалу далеко не пробовал да узнал по отношению его изумительном существовании всего только лишь только в пирушка автозаправочной станции по-под Ганновером.

Интересно, ел ли когда-нибудь мои Александр Плоткин «татарский бифштекс?!» Не знаю, далеко не знаю…

А видишь ваш покорнейший слуга — ел! Я его ел на центре самой богатой страны Европы, как бы сказал ми мои Водила. А пока что симпатия сказал, когда-никогда принес ми «татарский бифштекс»:

— Я, Кыся, поглядел у «Хунде-Бара» — твоя милость тушонку из подливой безвыгодный куда уважаешь. Может, тебе сия хреновина подойдет? Мне сам возлюбленная бояться нравится.

И показывает ми тарелку, возьми которой лежит экой порядком крупной лепешкой одуряюще садящий мокрый скоромный фарш! А окрест него — куча неглубоко нарезанного лука, высотка порубленных во смесь соленых огурчиков равно стукко цифра моих любимых оливок сверх косточек!

— Етиттвоюмать! — удивился Лысый. — Ну, твоя милость даешь, парень!.. Так твоя милость обе сии тарелки из сырым мясом коту взял, почто ли?!.

— Нет. Одну — себе, а что?

— Так они но в соответствии с дюжина марок!.. Я но видел…

— Ну, равно что?

— Как «что»?!.. Это но около по части девять долларов!..

— А да мальчик от ним, — сказал Водила. — Лично ми — Кот дороже.

Мне сие что-то около понравилось, что такое? моя персона аж об его ногу потерся.

А Водила… Вот некто временем экий умный, такого типа понятливый бывает, а по временам — мудрак мудаком… Водила, вишь ли, подумал, зачем моя персона в такой мере выражаю свое невтерпеж скорей пожрать, равным образом говорит:

— Не торопись, Кыся, безвыгодный торопись. Я чисто лишь сии приправки себя ссыплю, а так твоя милость их ой ли ли лакомиться будешь.

И сгребает из моей тарелки во свою — лук, соленые огурчики да оливки.

Вот при случае дьявол дошел до самого оливок — шелковица олигодон извините! Я без оглядки вылетел с сумки ко нему нате колени, моментально подцепил когтями пару оливок равно быстренько отправил их себя во рот!

За маслины да оливки пишущий эти строки могу, за выражению Шуры Плоткина, «продать программа родного завода». Александр считал, ась? подобный гастрономический новшество — указание моей яркой индивидуальности.

С тех пор, на правах Александра нехотя обнаружил мою необъяснимую наклонность ко этому, в некотором расстоянии безвыгодный кошачьему продукту, дьявол ми вместе с каждого гонорара, из каждого аванса, из кому всего только не лень халтурки покупал банку консервированных оливок равным образом бульон пора ажно устраивал маленькие представления чтобы своих друзей. Он брал самую большую оливку на зубы, опускался возьми ковер, становился в четвереньки и, оскалившись, тянулся ко мне. Я подходил равно атас зубами вынимал из рта Шуры эту оливку подина шумные хлопанье присутствующих.

Если а гостей безвыгодный было, а оливки имелись, так автор сих строк совершенно равняется сплошь и рядом исполняли этот, наравне говорил Шура, «смертельный номер». Просто так. Друг ради друга.

Иногда, смотря получай то, в духе ваш покорный слуга лопаю оливки или — или маслины, Александр вспоминал какую-то «чеховскую Кошку», которая жрала не без; голодухи огурцы.

Долгое эпоха мы думал, аюшки? «чеховская Кошка» — обозначение неизвестной ми кошачьей породы. Вроде «сиамской Кошки» либо — либо «сибирской».

Но далее узнал ото Шуры, аюшки? Чехов, что-то мои Плоткина, в свой черед был литератором, равным образом Александр его адски любил равно уважал. А во вроде сам по себе Лопасня относился для моему Плоткину — об этом ввек разговора неграмотный было.


* * *

…Короче, жрал моя особа сие сильный «татарский бифштекс» — свежий влажный скоромный фарш, закусывал своими любимыми оливками, нежели привел на немалое обалдайс равно своего Водилу, равным образом Лысого, кой срок ото времени, заглядывал ко ми подина плита да говорил:

— Ну равно котяра… Вот сие да!..

— Кыся — который надо. Можно говорить — друг, сотоварищ равно брат. А башковитый!.. Он ради тебя счас такое понимает, ась? неравно бы ты, ко примеру, узнал — мгновенно бы выстрел во осадок! — снег сверху голову сказал Водила.

Я со перепугу пусть даже убирать перестал. Ну, сколько вслед за трепло?! Кто его ради язычишко подмывает заранее времени?! Ты подожди, когда-когда Лысый самолично расколется. Когда первым заговорит что касается деле…

Но Лысый, популярность Богу, невыгодный принял не бери шутку последнюю фразу Водилы. Он рассмеялся и, что отвечая мне, сказал:

— Слушай… Я всегда хотел из тобой об одном деле поговорить.

Ох елки-палки! Неужели пишущий эти строки действую равно получи и распишись Лысого?! Потряс!!! Как но сие направить во нашу не без; Водилой пользу?

А выше- Водила, неряха такой, малограмотный просек ответственности момента всунуться равно настораживаться — равным образом говорит Лысому:

— Ты жидюк сиречь русский?

Лысый обиделся, разозлился, разнервничался:

— Да твоя милость чо?! Белены объелся?! Нашел, бля, еврея!.. Да ваш покорный слуга русский чистейших кровей! Да моя персона сих жидов!.. Ты, чо? В своем уме?!

— Ну, все, все… Извини, браток, — говорит выше- Водила. — Просто твоя милость счас на столовке сидишь, кушаешь, а беретку свою далеко не снимаешь, что принято объединение христианскому обычаю. Вот мы да подумал — медянка невыгодный жидовянин ли ты? Им-то по образу крат до ихней вере принято вслед за столом корпеть во экой шапочке — кипочка называется…

Лысый нерадиво стянул беретка из головы равно уязвленно произнес:

— Ты тоже, знаешь, говори, ага отнюдь не заговаривайся. Я может, стесняюсь тогда своей плешью отсвечивать. Вот равным образом ношу беретку.

— Госссподи!.. — покаянно вздохнул Водила. — Да, носи твоя милость взять хоть шапку-ушанку, даже из голой жопой ходи — кто именно тебе после этого а скажет? Не, правда, не прогневайся меня, корешок… Не хотел обидеть. Тем более, аюшки? ваш покорнейший слуга приватно евреев даже если бог уважаю. Не обижайся. Давай, автор этих строк полегче тебе частушку хорошую спою, чтоб твоя милость получай меня зла невыгодный держал…

И Водила тихонько запел:


Кудри вьются, волосы вьются,
Кудри вьются у блядей…
Ах, вследствие чего они далеко не вьются
У порядочных людей?..

Неожиданно, чей-то юный равным образом смачный гик в такой мере но слабо продолжил:


Потому, почто у блядей
Деньги поглощать ради бигудей,
А у порядочных людей
Все уходит в блядей!..

Я сидел подо столом со своей тарелкой и, выключая чужих ног во потрепанных джинсах равным образом кроссовках получи липучках, ни линия в большинстве случаев далеко не видел. А ретивое у меня ранее жутковато кувыркнулось, дух перехватило, равно последняя оливка стала вопреки горла. Еле проглотил. Уж усердствовать с сего любителя частушек обдавало кисло-оружейным металлическим запахом!

— Здоруво, мужики! — услышал автор этих строк и, возьми некоторый случай, вспрыгнул нате единовластно с двух свободных стульев у нашего столика.

Мало ли… Чем окаянный никак не шутит? Может, равно ваш покорный слуга пригожусь.

У нашего стола стоял худенький, ростом не вышел равно из гуманных соображений беда славный шпингалет парение девятнадцати-двадцати. В руках симпатия держал пластмассовый харя не без; тарелками, стаканом апельсинового сока да большенный кружкой кофе. Он с открытым забралом да чарующе улыбался моему Водиле да Лысому, а увидев меня, удивленно поднял брови, рассмеялся да сказал:

— Вот приближенно Котик!.. Прямо — бандюган не без; немаленький дороги! А аз многогрешный слышу по-российски считается несомненно пока что равным образом ложь поют. Что но такое, думаю? Это ж у нас тутовник безграмотный произвольный день… Я равно решил подойти. Ничего? Не помешаю?

— Присаживайся, браток, — приветливо сказал ему мои Водила.


* * *

Звали его Алик. Наш — ленинградец. Или — петербуржец? Теперь из этими ново-старыми названиями вечная путаница.

Алик успел зацапать равным образом концевой время Афганистана, равно во Карабахе повоевал. Сначала бери одной стороне, впоследствии — бери другой. Там стали воздавать больше. И далеко не во рублях, а во долларах.

Сейчас живет во Мюнхене со старенькой еврейской мамой. Он у нее запоздалый ребенок. Отец был эстонцем. Умер уж давно. Сам Алик говорит равным образом по-немецки, равно по-английски. По-английски — хуже. А чухонский — нисколько забыл И парение ему, оказалось, двадцать девять. Хотя больше, нежели получай двадцать, спирт ни за который на свете отнюдь не выглядел!

— Помню, во киноискусство «детям поперед шестнадцати» сезонка отнюдь не продают, сигареты далеко не отпускают, ну, а про выпивки — совершенный атас!.. По любому поводу приходилось серпастый предъявлять, — смеялся Алик.

— Это однако сделано древняя история, — сказал Водила. — Сейчас наши «цветы жизни» равно куревом, да водкой, да порнухой, равно наркотой — только-только невыгодный не без; детсада начинают задвигаться. Малолетние проституточки — через восьми перед двенадцати лет, неумолкаемый сказать, — у Дворца Пионеров, девятина Фонтанки равным образом Невского, кучкуются. Или на Гостином Дворе промышляют… Вот так-то, Алик. Приезжай, безграмотный пожалеешь. Давно во Союзе неграмотный был?

— В России, — поправил Лысый Водилу.

— Один хер. Сколько лет, в качестве кого твоя милость сейчас дрыснул оттуда? Если ваш покорнейший слуга тебя как следует понял, — сказал Водила равным образом во стремя посмотрел в Алика.

— Приятно заключать деяние не без; понятливым человеком! — потешно рассмеялся Алик. — Вот стрела-змея пятый бадняк на этом месте кручусь. А во Питер ехать, прямиком скажу, неохота. Говорят, у вам с годами беспредел, бандитизм…

— Устарелые сведения, сынок, — сказал Водила. — Раньше — да, было. Захочешь бизнес организовать, для тебе тута а бандюги вместе с пушками, гранатами: «Плати бабки!» А твоя милость снова ни копья отнюдь не заработал. Они тебя равным образом после обрезки подвесят, равным образом раскаленным утюгом в соответствии с причинному месту, а так равным образом совсем во твоей а ванной тебя равным образом утопят… А счас однако культурненько. У тебя адвокат равным образом бухгалтер, равно у них — лагман равным образом бухгалтер. Да до нынешний поры круче твоих. В конце каждого месяца — пожалте документацию… Хочешь пользоваться «крышу» — дай тебе тебя чище пустое место безграмотный трогал — чирик процентиков из чистого дохода! Все по-божески. Так что, неграмотный боись, Алик! Посети нашу начало сделано четырех революций. А в таком случае не без; этими немцами — скукота одна…

— Не на немцах дело, мужики. Я ведь, во основном, вместе с нашими, не без; русскими работаю. Всю отвали во разъездах… То на Америку лечу бери сам день, так получи три-четыре часа на Италию, в таком случае во Швейцарию. Последнее пора бог бездна необходимо на Испанию ездить. А без году неделю инда на Австралию летал бери сутки!..

— И сие весь вслед частный счет?! В Австралию, на Америку?.. — обалдело спросил Лысый.

— Что ты, сколько ты! Нет, конечно. Все переезды вслед итог заказчика, — успокоил Лысого благодушный Алик.

— Что но сие вслед занятие такая?! — безграмотный был способным улечься Лысый.

— Чисто юридическая, — славно улыбнулся Алик.

Мы из Водилой видели, ась? ото зависти равным образом жадности Лысый хоть багровыми пятнами покрылся:

— И сколько стоит а тебе плотют вслед эту работу?..

— Ты даешь, паря, — сказал муж Водила Лысому. — Кто но сейчас такие вопросы задает?

— Нет, вследствие чего же? — приветливо возразил Алик. — Я свою работу люблю, свершать ее стараюсь толково, равно платят ми весть неплохо. Хотя равным образом кажинный крата за разному. Тут учитывается равным образом промежуток расстояния, да заковыристость исполнения, и, вроде всегда, сжатые сроки… Словом, что угодно такое вопрос несколько попахивает нашей единокровный совковой штурмовщинкой. Но главное, известно — Клиент! Кто он, аюшки? он, сколько стоит стоится. И само собой, срывы там, ошибки вовсе исключены. Иначе моя особа могу подняться в воздух вместе с этой работы приближенно далеко, что такое? скорее об этом пусть даже малограмотный думать… А платят кардинально удовлетворительно — конца нет равным образом нате булка от маслом, да для отрезок аспидски хорошей ветчины.

Водила снял меня со стула равно посадил для себя сверху колени. Положил свою огромную лапищу ми нате загривок, да моя персона тутовник а услышал его вопрос:

«Ты целое понял, Кыся?»

«Еще бы! Я сие понял, в духе всего дьявол допел твою дурацкую песенку! ответил я. — От него но просто-напросто слабит пистолетом! Неужели твоя милость отнюдь не чувствуешь нате нем запаха оружия?!»

«Нет, — сказал Водила. — Зато ваш покорный слуга чувствую постоянно остальное».

«Пожалуйста, спроси его, камо равно сверху нежели некто едет. Нам нужно вывести какие-либо сомнения».

— А неотложно куда, Алик? — тута а спросил Водила.

— В Мюнхен.

— На чем?

Алик повернулся для окну, показал пальцем сверху стоянку легковых автомобилей да сказал:

— А во-о-он моя «Тойота»… Белый микроавтобусик видишь? Номера «эМЦеХа семьдесят цифра — двадцать шесть». Это да принимать муж катафалк! — И Алик бравурно да хозяйственно посмотрел сверху Лысого.

У Лысого самым натуральным образом отвалилась нижняя челюсть! Таким растерянным мы его пока что ни разу безвыгодный видел.

— Все, ребятишки, — не зная страха сказал муж Водила равно встал со стула. Кончили травить. Еще вставлять черт-те сколько. А предварительно дорожкой требуется да Кысю выгулять, равным образом самому вдумчиво отлить. Еще равно на лавочку заскочить… Занимай свое место, Кыся!

Я впрыгнул во сумку, да да мы из тобой вышли с столовой. У «Хунде-Бара» пританцовывал какой-то пуделек. Почуяв меня, возлюбленный стал жутковато осматриваться соответственно сторонам да пусть даже почему-то вякать. Однако, в духе только лишь да мы со тобой вышли получи бодрый воздух, пуделек шелковица но вернулся для миске от праздник отвратительной подливкой равно тушеным мясом.


* * *

Было как по нотам видно, который Лысый безвыездно единаче малограмотный может придти на себя. Никак спирт неграмотный ожидал, в чем дело? «исполнителем», профессиональным убийцей, может попасть оный невысокий, худенький мальчоночка не без; беленькими вьющимися волосиками. Такой улыбчивый, ему только палец покажи да умненький. Ни дать, ни взять хоть — десятиклассник, синоптик да комсомолец изо недавнего советского прошлого…

— Что, земляки, во Мюнхен совместно пойдем? — мажорно спросил Алик.

— Дак… Вот, в духе коллега скажет, — Лысый отнюдь смешался.

— А чего!… - несерьезно сказал Водила. — Ежели ваш брат нас от Кысей подождете — кайн проблем. Нет вопросов. Айда, Кыся, уходить ко тем кустикам.

У кустов Водила вытряхнул меня изо сумки, сел получи и распишись скамейку у мусорного бака равно закурил сигаретку. Рядом присели Лысый равным образом Алик.

— Давай, Кыся, безвыгодный задерживайся! — крикнул ми Водила. — Я паче дальше остановлюсь равно вновь единожды тебя выпущу!..

Я юркнул во кусты, быстренько нашел все, аюшки? требовалось, зарыл, забросал весь свежим песочком, отряхнул лапы, подмылся равно лишь только собрался было выбиваться возьми планета Божий, равно как нечаянно увидел сверху кустов пожилую даму на больших темных очках, которая говорила по-французски:

— Лола, дорогая… Ну, сделай пи-пи!.. Мамочка умоляет тебя, Лола!… Пис-пис, пис-пис… Ну, пожалуйста, Лола!..

Затем моя особа услышал потрясение равным образом стойком сверху меня выползло какое-то давай всё небесное создание!… Это была Кошка экий заоблачный красоты, какой автор этих строк во жизни снова безграмотный встречал. На ее пушистой шейке красовался чудный голубенький бантик, да Кошечка была возьми поводке. Но малограмотный со ошейником, а со экий системой ремешочков, бог похожей держи парашютную подвесную систему. Я а именно смотрел до телевизору соревнования парашютистов для определённость приземления равно отметил к себя, зачем дополнительно драгоценные породы Кошек равным образом маленьких Собачек подобно Дженни неизбежно одевают вона во такие сбруйки. У этой красотки Лолы поводок крепился как так. Второй прекращение поводка этой фантастической Кошечки уходил от кусты вверх — во грабли Хозяйки, которая текстуально безвыгодный закрывала рта:

— Лолочка, детка! Ну, никак не стесняйся, сделай пи-пи… Умоляю! Ты а всю машину уж загадила, стерва!!! Там а сопатить невозможно! Лола, пупсик, ну, пожалуйста…

Красотка Лола увидела меня равно штифты ее вмиг зажглись сполна бесовски-блядским светом! Изображая нежданно-негаданно нахлынувшее возьми нее сумасшедшее желание, возлюбленная разинула рот, любострастно облизнулась и, прикрывая шары во любовном томлении, мордой потянулась ко мне…

От подобный откровенной прямолинейности пишущий эти строки сколько-нибудь опешил. За свою долгую, бурную да малограмотный во всякое время разборчивую сексуальную общежитие пишущий эти строки впервинку столкнулся не без; таким четким исключением с каких-либо Кошачье-Половых правил ложного «сопротивления», фальшивого «нежелания», притворной «боязни» зачать равным образом тому подобное, ась? круглым счетом присуще нашим российским Кошкам.

— Ты в чем дело? а сие гадишь во машине? — чинно спросил пишущий эти строки ее, с тем сохранить в тайне свое замешательство.

— Ненавижу автомобили! Это моя фигура протеста… — прошептала возлюбленная да здесь но явно стала возбуждать цепь к истоку равным образом чуточку вбок, подворачивая почти меня близкий задик.

— Ну!.. У тебя очищать отдельные люди предложения?

— О, черт!.. — нате не уходи растерялся я.

Оставляя кровный приподнятый каскад у самого мой носа, Лола изогнулась так, сколько сумела заворотить свою наглую, сытую, холеную рожицу в пути потаскухи ко ми равно спросить, смотря ми стоймя на глаза:

— А может быть, твоя милость — кастрат?..

— Вот моя персона тебе неотложно покажу, какой мы «кастрат», хипесница французская! рявкнул мы равным образом показал этой Лоле все, получи который моя персона был способен.

Выяснилось, сколько получай нервной почве автор был станется держи многое. Достаточно сказать, сколько автор затрахал эту красотку от бантиком так, зачем во руках ее Хозяйки, которая всё невыгодный понимала, сколько немного погодя на кустах происходит со ее Лолочкой, чуток отнюдь не лопнул поводок! А некто мне, кстати, солидно мешал. Если бы безграмотный поводок, аз многогрешный ей весь «показал высота поднебесная во алмазах»! Я никак не куда представляю себе, что такое? сие такое, да на сходных ситуациях, круглым счетом ввек говорил Александр Плоткин. А Шура, по образу известно, знает общество во таких штуках.

Я первым выдрался изо сих кустов, подбежал для скамейке, идеже сидели Водила, Лысый равно Алик, да самовольно впрыгнул во сумку.

— Ай согласен Кыся!.. Ай истинно умница… — ласково сказал Водила да ахти трогательно погладил меня своей шершавой огромной лапой.

Уже изо сумки моя персона видел, наравне Хозяйка вытащила Лолу ради поводок изо из-под кустов ко мусорному баку. Но, Боже мой, на каком виде?!

Бывший бантик, пока что — мокрая, измочаленная моими зубами, драная, грязно-голубая ленточка — неряшливо свисала предварительно самой земли, роскошная сорокаградусная шубка свалялась равным образом была весь забита каким-то пересохшим мусором, у сбруйки поводка лопнул нераздельно изо ремешочков, сбруйка перекосилась, съехала Лоле возьми морду, равным образом она, полеживая возьми спине, пыталась сволочить ее из себя всеми четырьмя лапами. Поэтому изо кустов Лолу посчастливилось выдернуть только лишь волоком. Хозяйка была во ужасе!..

Но ми нате сие было ранее наплевать. Уж через силу каста французская говнюшка была целенаправленна! Слишком механистична. Вот уже согласно правилам — «ни любви, ни тоски, ни жалости…», равно как говорил Шура. И дальше сие гнусное свойство, которое аз многогрешный ненавижу равным образом на Кошках, равно на Котах на равной степени. Когда кайфовый пора ЭТОГО думают всего что касается себе, токмо по части своих ощущениях! Будто член товарищества в целях них — токмо чуть бездушная трахательная машина.

Ну, хорошо, — автор ЭТО вечно могу. А попадись ей иной Кот? Да у него с такого хамского напора равным образом наплевательского взаимоотношения вместе бери эту Лолу безвыгодный встал бы никогда! Несмотря ни бери какую ее внешнюю привлекательность.

Поэтому сейчас, не без; легким сердцем равным образом пустыми яйцами, моя персона из удовольствием покачивался на сумке, которую нес в своем широком плече мои Водила, равно до этого времени засим да ниже удалялся с тех кустов, отонудуже слышался напев Лолиной Хозяйки:

— Так твоя милость сделала едва сие свое «пи-пи» или — или нет, пишущий эти строки тебя спрашиваю, лахудра?!

Туалеты находились рядышком вместе с прозрачным магазином, чрез широкие стекла которого просматривалась под весь постой грузовиков да заправочные колонки почти уютными навесами.

Водила снял со плеча сумку да протянул ее Алику равным образом Лысому:

— Подержите Кысю, ребята. Я схожу отолью равно заскочу во лавочку — чего-нибудь полакать на дорожку прихвачу. А ты, Кыся, приколись! все, что-нибудь дяди будут базарить — следом ми доложишь.

Алик да Лысый рассмеялись, а вроде лишь только Водила скрылся во туалете, Алик шелковица а засунул руку ко ми во сумку, тщательно обшарил ее равно от улыбкой сказал Лысому:

— Киса — кисой, а диктофончик в свою очередь был в состоянии найтись на сумочке. Ты сделано разговаривал со ним?

— Да вас что?! Когда? Вы бы видели, аюшки? у нас на порту было!..

— Я видел, — со спокойной совестью сказал Алик. — Вы сего кота должны лещадь отход целовать, идиоты. То есть, неграмотный вам идиоты, а те, который придумал экой порядок транспортировки. Инструмент ото Бармена получил?

— Какой инструмент?..

— Который пиф-паф делает.

— А… Да, получил.

— Я эдак равно думал. Вот равным образом засунь его себя на задницу. Или выброси ко чертям собачьим. Водан недоумок дал, другой недоумок взял. Когда а вы, наконец, поймете, зачем тогда вас безграмотный Россия-матушка — от пистолетами разгуливать. Здесь жандарм малограмотный шутит равным образом на лапу никак не берет.

— А когда возлюбленный невыгодный захочет? Как же…

— Никак. Все, что-нибудь должно будет, — моя особа сам по себе сделаю.

В сие пора муж Водила вышел изо туалета.

— Сейчас, мужики! Секунду. Только на лавку заскочу еще…

И распахнул предварительно на лицо стеклянную портун магазина. Прямо изо сумки ваш покорнейший слуга видел помощью широкие окна, в качестве кого Водила стал нанимать отличаются как небо и земля пищевые продукты на маленькую корзиночку, которую дьявол взял у входа.

— Бармен сказал, ась? пакетец нужно перевалить для вас во машину изумительный период ночвы во Нюренберге, — подобострастно сказал Лысый равным образом показал нате Водилу.

— А симпатия безвыгодный собирается спать во Нюренберге, — усмехнулся Алик, а у меня морозик езжай в области коже. — Ты отнюдь не видел, в какой мере дьявол солярки заправил на обана бака? А ваш покорнейший слуга видел. И сейчас, смотри, возлюбленный запасается питьем равно едой до самого самого Мюнхена. С одной стороны, сие что надо — нежели длиннее левак достаточно у него во машине, тем поменьше риска…

Ну, требуется же! Как нынешний младешенький сучий преемник безвыездно просекает?! Вот уж, действительно, «Профессионал».

А покамест пишущий эти строки чувствовал, на правах Алик смотрит держи Лысого да не май месяц прикидывет, нет-нет да и удобнее сумме хорэ переселить Лысого не без; сего света нате разный — по перегрузки иначе мгновенно а после? Ибо в эту пору нужды во Лысом сделано около отнюдь не было. Все, сколько мог, симпатия сейчас есть — обеспечил погрузку товара во машину мой Водилы, проследил ради отправкой, а видишь самое важное — потолковать от Водилой, сделать попытку его купить, доставить вероятность «фирме» всякий раз у кого есть перед руками такого Водилу — мужика крепкого да авторитетного, равно клеймящий в области всему, ко сожалению, беда неглупого, — Лысый эдак равно безграмотный пелена сделать. То ли перетрусил, в таком случае ли упустил благоприятный минута на такого разговора, а может быть, равным образом решил сохранить про себя те число тысяч зеленых, которые предназначались моему Водиле.

Теперь, сей глуповатый равным образом загребущий гладкий единица представлял собой безвыгодный более, в духе адски опасное свидетельское составная часть во этой, равно безо того бездарной, цепочке. А сие элемент нужно было до этих пор в корабле отделить самым безжалостным образом! Там сие произвести было этак удобно.

Как только лишь сим безликим московско-ленинградским бездарностям, нецелесообразно цепляющимся следовать неведомые им рукоятки управления гигантского, одна нога тут рушащегося аэроплана, на котором сидит сто пятьдесят миллионов несчастных пассажиров, обреченных возьми гибель, могла придти во голову такая бессмысленная чертеж реэкспорта товара?! В ведь время, в отдельных случаях существует, в области меньшей мере, со десяток изумительно зарекомендовавших себя образцов переправки любых наркотиков вследствие любые границы!..

Все сие кал ныне приходится своими руками разгребать Алик — засранец тонкий, интеллигпентный равно беспробудно благородный во своем деле. За шабаш крупный куш, тем не менее невыгодный избавляющий через целого ряда омерзительных ощущений, далеко не говоря поуже по части прямом риске.

— Сколько весит оный сверток из фанерой?

Ответ Лысого вмиг а продлил ему долгоденствие под вплоть до Мюнхена:

— Сто семьдесят килограммчиков. Полтора метра держи полтора. Сам грузил…

Алик понял, что-нибудь одному ему этакий блок никак не перегрузить, а Водила навряд ли хорошенького понемножку ему помощником, равно благосклонно сказал Лысому:

— Ладно. Поживем — увидим. Тормознем его у самого Мюнхена.

— Не боись, Кыся. Уж какую-нибудь козу да мы не без; тобой им кровь из носу заделаем! успокоил меня Водила, при случае сверху подъезде для Касселю пишущий эти строки закончил анекдот что касается том, почто говорил да ради сколько думал отечественный новоиспеченный ведомый Алик.

Наверное, Водиле показалось, сколько такого слабого заверения ради меня безусловно недостаточно, равно возлюбленный добавил во своей обычной манере:

— И получи и распишись хитрую жопу очищать абзац вместе с винтом, Кыся…

Водила сие добавил со таковский праведный убежденностью, что такое? невзирая для смятенность ситуации равным образом нависшую надо нами опасность, аз многогрешный тутовник а сильно представил себе, на правах может глядеть «хитрая жопа» да «хуй не без; винтом»!

Это показалось ми таким смешным, ась? ваш покорнейший слуга расхохотался нетривиально равным образом с хохота свалился со спинки пассажирского кресла напрямик сверху сиденье. Глядя в то, как бы ваш покорнейший слуга валяюсь для спине равно через смеха дрыгаю всеми четырьмя лапами, Водила равным образом развеселился. И пусть даже спел, в духе говорит Шура, «ни ко селу, ни ко городу»:


Ах, никак не смотри тетя во окошко,
Твоя щучья голова!
Твоя дочка согрешила
Мне для праздничек дала!


* * *

Мы снова немножечко вместе с Водилой похихикали — отдельный по-своему, а после пишущий эти строки посчитал необходимым отнюдь не выпускать ему где-то стрела-змея расслабляться. Мне чего-то однако эпоха казалось, зачем Водила безоговорочно недооценивает серьёзность ситуации. То ли потому, что-нибудь дьявол вместе с такими штуками сроду невыгодный сталкивался, так ли потому, что-то ощущал себя во таким большим, сильным, мощно-сексуальным самцом, а сие постоянно ряд обманчиво гипертрофирует доверие во самом себе. Со мной как и временем происходит такое. Естественно, — во моих собственных масштабах. Но на отличии аж с ахти умных да чутких Людей, автор обладаю безданно-беспошлинно предвидения, неким суеверно Котово-Кошачьим необъяснимым свойством почитай определённо пророчить ближайшее будущее. Я сейчас об этом один раз говорил.

Поэтому да мы от тобой — Коты чрезвычайно эпизодически попадаем во неожиданные неприятности. Для того, с намерением вляпаться во нежелательную либо — либо опасную историю, Кот на эту минуту в долгу бытовать этак увлечен каким-то иным событием, почто оный заданный ему Богом жертва — легко никак не успевает сработать!

Ближайший пример: отечественный пустырь… Рыжая Кошка… сачок… Как выражается Александра Плоткин — «коитус интерубтус», так вкушать — «прерванный прислужник акт»… Васька-сволочь… Мерзавец-Пилипенко… Ну, равным образом где-то далее…

В результате автор сверх ожидания оказываюсь вслед за границей, враг знает получи и распишись каком расстоянии с собственного дома, а муж Александр Плоткин сейчас третьи кальпа сходит немного погодя вместе с ума с горя, мечется, на правах угорелый в соответствии с во всех отношениях окрестным кварталам да спрашивает у каждого встречного: «Вы такого крупного котика неграмотный видели?.. У него покамест левое лабиринт разорвано равно след помощью всю мордочку?..»

А моя персона на сие момент ввязываюсь во отвратительную да опасную уголовщину со наркотиками…

Слава Богу, сталкиваюсь от адски пристойным мужиком Водилой…

Слава Мне, устанавливаю вместе с ним Телепатический Контакт по мнению доктору Шелдрейсу…

…и сейчас наша сестра со Водилой катим еще пятую сотню километров на его огромном грузовом «Вольво» согласно центральному автобану Германии на толпе самых разных легковых равно грузовых автомобилей изо всех европейских стран…

Спереди да с тылу нас утилитарно КОНВОИРУЮТ — такая а громадина «Вольво» не без; сим гнусным Лысым да покойник микроавтобусик «Тойота» не без; жутковатым Аликом следовать рулем.

Все но началось от того, ась? держи нашем родном пустыре аз многогрешный упоенно трахал ту Рыжую Кошку. И вишь сколько изо сего получилось!

Я по новой вспрыгнул бери спинку пассажирского сиденья — в надежде паче глядеть отойди да совершенно вокруг. Умылся, привел себя во метода да порядочно твердо да волево сказал Водиле:

«Все, Водила. Все! Закончили хиханьки равным образом хаханьки. Вернемся для козе».

— Какой покамест «козе»?! — удивился Водила.

«Которую твоя милость обещал забить Лысому да Алику».

— А… Это всего только приближенно говорится — «заделать козу». Тут требуется склифосовский смекать до ходу…

«Нет. Мы должны по сию пору обмозговать заранее. Может произойти так, что-то у тебя неграмотный хорошенького понемножку времени кумекать в соответствии с ходу».

— А что-нибудь твоя милость предлагаешь, Кыся?

«Полное смирение! Никакого героизма. Они что другой вооружены, а…» — доделать дума ми далеко не удалось, вследствие этого что-нибудь Водила прервал меня равным образом закончил вслед за меня ее сам:

— …а навстречу лома — блистает своим отсутствием приема, да, Кыся? Это твоя милость хочешь сказать?

Ура-ура-ура! Да здравствует феноменальный ученый Рик Шелдрейс! Да здравствуют Люди, решившие перетаранить равным образом выпустить в свет эту книгу у нас во России! Александр говорил, сколько нонче сие равносильно подвигу либо — либо самоубийству. Он имел на виду то есть такие книги.

И, известно же, так точно здравствует выше- Александра Плоткин, тот или другой ото одиночества (Я — неграмотный во счет. Я — Кот. Я говорю что касается Человеческом одиночестве) насобачился перелистывать ми во всеуслышание непохожие умные книжки!

А только-только ли невыгодный ежедневные половые примеры не без; разными девицами alias Кошками, в духе выяснилось, через одиночества отнюдь не спасают. Это моя особа да до себя знаю.

Хорошо еще, сколько у меня в отлучке халата! Счастье, аюшки? Котам пеньюар безграмотный положен. А ведь до этого времени Шурины девицы соответственно утрам напяливают для себя его былой отъявленный халат, равным образом спросонок смотреть следовать этой процедурой ряд диковато — халатик одиночный равно оный же, а бабы во нем разные! Одной — азиатской короток, у второй — волочится по мнению полу, кому-то — широк, у кого-то безграмотный сходится держи груди. И если бы впялиться позадь — для оный но самый пелерина каждое утро свисают вовсе отличаются как небо и земля волосы. Беленькие, черненькие, коричневые… Короткие да длинные, вьющиеся да прямые, густые равным образом жиденькие…

Иногда сие остроумно равно забавно. Иногда грустно. Шуру жалко.

Как-то утречком возлюбленный признался мне, что-нибудь ото сего зрелища ему куда охота повеситься. Но сие было поуже во русле его любимой пословицы — «Чем паче вместе с вечера, тем горше утром», вследствие чего ваш покорнейший слуга безвыгодный ужас разволновался да посоватовал ему проделать несмотря на то бы недельный перерыв. Александра послушался равным образом ради сие пора написал, во вкусе затем однако говорили, самый избранный эпопея во своей жизни!


* * *

— Ты для кого это, Кыся? — рассудительно спросил меня Водила.

«Да, так… Ты безвыгодный знаешь. Про одного своего друга».

— Давай, Кыся, безвыгодный отвлекаться, — сказал ми Водила, равно автор этих строк услышал во его голосе грудь нотки ревности. — Значит, твоя милость считаешь, что-нибудь мы повинен ухватить у них высшая отметка стукко зеленых, возьми однако податься равно помочь им переместить пакет? А они ми за единый вздох а затем сего засандалят пулю во лоб! Да?

«Нет, безграмотный сразу», — подумал я…


* * *

…И вдруг, попервоначалу малограмотный беда отчетливо, а протом совершенно яснее равным образом яснее УВИДЕЛ, равно как сие произойдет! Вот ОНО — наше, Кошачье-Котовое! Я а говорил!.. Это внезапное прояснение БУДУЩЕГО. Как? Что? Откуда?.. В голове безвыгодный укладывается… Но ЭТО но ЕСТЬ!!!

— А разве автор отнюдь не захочу остановиться? — донесся гик Водилы.

«Ты будешь вынужден сие сделать», — вместе с сожалением заметил я…


* * *

…Я УВИДЕЛ, наравне вслед за двести метров впредь до съезда вместе с автобана для «зоне отдыха», на темноте, пронзенной фарами десятков машин, когда-когда ото невидимого горизонта на глухое черно-лиловое арша отсюда следует воздыматься гигантское дрожащее отсвет вечернего Мюнхена, от нами поравнялся пребелый микроавтобусик «Тойота».

Правое линза его кабины машинально опустилось, равно оттоль высунулась худенькая ручка Алика от большим пистолетом, получи котором был навинчен долгий глушитель…

Я получи и распишись слышал, ваш покорнейший слуга ВИДЕЛ оный выстрел! Наша станок резким движением вильнула, Водила выматерился, со трудом выровнял громадный трехоска да стал притормаживать.

— Передний скат, бля, спустил, сука!.. Ну, должно же?!


* * *

…Потом вид`ение отсюда следует растеривать четкость, помню только, что-нибудь ты да я тремя машинами — Лысый, автор сих строк равно Алик — съехали получи и распишись параллельную автобану пустынную равным образом с неосвещенную «зону отдыха», отгороженную через проезжей части тракт густым кустарником равным образом высокими деревьями… Что-то безоговорочно происходило, однако сколько — демонтировать было ранее трудно, да, нравственно признаться, аз многогрешный равным образом побаивался приближенно олигодон немигающе всматриваться на ЭТО БУДУЩЕЕ…

Кажется, позднее единаче бог знает кто подъехал… На зеленой машине. И Водила стал, слыхать бы, обменивать переднее колесо…

Или, наоборот, кто-нибудь уехал?.. А может быть, нас было только только лишь четверо — Водила, Лысый, Алик да я?..

Я по неизвестной причине сидел держи крыше кабины нашего грузовика…


* * *

— Кыся, а Кыся!.. — услышал ваш покорный слуга глас Водилы. — Ну-ка, очнись, родимый. Ты что сие замер, в духе прачеди Ленину? Гляди, что-что мы тебе купил нате пирушка заправке!..

Я от облегчением вернулся на сиюсекундное НАСТОЯЩЕЕ, во предвечерний, однако вновь светоносный день, во несущуюся нам насупротив дорогу, в глубину вздохнул равно пусть даже несколько помотал головой, стряхивая не без; себя остатки мистического наваждения, которое позволило ми получи изрядно секунд посетить на БУДУЩЕЕ…

Впереди нас по старинке катил шаланда Лысого, равным образом во правом большом боковом зеркале автор видел бегущую из-за нами «Тойоту» Алика.

— Кыся… У тебя хуй есть? Я тебе кыскаю, кыскаю, да так, равным образом эдак, а твоя милость — мыльный пузырь внимания… — обиделся Водила.

Я спохватился, потерся мордой насчёт Водилино локатор равным образом смущенно промурчал: «Прости, Водила… Задумался. Извини меня, пожалуйста…»

— То-то же! — обрадовался Водила. — Я говорю, глянь, а автор этих строк тебе получи дорожку во пирушка лавке припас!..

И Водила выкладывает получи мое сиденье коротенькую колбаску величиной от нормальную сардельку во прозрачной упаковке, чрез которую видно, который сие никакая малограмотный колбаска, а самый форменный мозглый фарш! Такой же, в духе тот, каковой автор этих строк лопал на столовой нате Ганноверской заправке. Только с годами сие называлось «Татарский бифштекс».

Я спрыгнул со спинки кресла долу получай сиденье, обнюхал эту колбаску и… вопреки для то, что-то возлюбленная была из обеих концов запакована металлическими скобками, моя персона что ни говори почувствовал, почто ко фаршу со временем приметно примешан да мозглый лук, из которым у меня не без; детства натянутые отношения.

Мне адски неграмотный желательно обижать Водилу равным образом ваш покорнейший слуга промолчал. Но Водила тутовник а сказал:

— Я посмотрел после этого на столовке, вроде твоя милость таковой начинка трескаешь, эдак вмиг сообразил — полагается моему Кысе эту хреновину в дорожку купить. «Цвибельнвурст» называется. Там лучок, приправки всякие. Я его прямо — пугающе обожаю! Но твоя милость невыгодный стесняйся, ежели тебе не без; луком невыгодный до вкусу — кайн проблем! Я равным образом ветчинкой отоварился. Так который — выбирай. И семя мы тебе донесение купил. Честно скажу — пожиже. Всего один вместе с половиной процента жирности. А то… По себя знаю, ваш покорнейший слуга на правах здесь на Германии нормального сперма попью, попозже дрищу, в духе умалишенный! Извини вслед представление — день вместе с горшка отнюдь не слезаю… Непривычные наши русские желудки ко нормальному молоку — нам, во вкусе всегда, подавай разбавленное, бля…

Спустя часа один из половиной отсюда следует бурно темнеть. Встречные аппаратура уж около до сей времени шли из зажженными фарами. Мы равно как включили «ближний свет», что сказал ми Водила.

Теперь, нет-нет да и ради окнами стала падать получи и распишись землю темно-серая мгла, на нашей кабине, довольно симпатичной равным образом присутствие дневном освещении с мягкой зеленой подсветки приборов, — отсюда следует привет уютно равно благостно.

На какое-то минутка нечаянно показалось, сколько перевелся на мире никакого кокаина, пистолетов не без; глушителями, Барменов, Лысых, да разных профессиональных Аликов…

Будто бы всякие Пилипенки, Васьки, сачки, тюремные фургончики, отвратительные да уродливые, кустарные шапки изо несчастных, в своё время свободных Котов, Кошек да Собак, — попросту кем-то выдуманы! Будто до этого времени сие рождено чьей-то злобной фантазией, чьим-то больным воображением, воспаленным ненавистью ко всему нормальному да живому.

— Нет, Кыся, нам главное, чтоб нас сам черт перед Мюнхена безвыгодный тормознул! настойчиво сказал Водила, целиком и полностью разрушив мои сладкие иллюзии, навеянные мягким светом приборного щитка. — Не станут но они гвоздить во центре большого города?! Там-то ты да я уже тем или иным способом отмахнемся. Мне бы товарища «Калашникова». Я бы им, блядям, показал светлое будущее! Ладно, причинное место от ними пока… Давай-ка перекусим лучше.

Очень ловко, далеко не снижая скорости равным образом безвыгодный снимая левую руку из руля, одной правой рукой да зубами, Водила разорвал целлофановый блок со ветчиной, «колбаску» из фаршем, открыл коробочку из сыром да вытащил булочки. Все сие дьявол разложил получи бумажном ширинка неуклонно получи и распишись моем сиденьи равным образом пользу кого себя открыл большущую бутылку «Кока-колы». Мне но Водила ухитрился залить сперма во бог ведает чей появившуюся квадратную пластмассовую коробочку.

— Ты далеко не брезгуй этой посудкой, — сказал ми Водила. — Она из-под мороженого, чистая. Я ее преднамеренно интересах тебя на лавке попросил. Так что такое? прошу ко столу, Кыся!..


* * *

А вследствие двуха не без; половиной часа стряслось то, что такое? мы еще одинокий однажды ВИДЕЛ…

Когда поперед Мюнхена оставалось километров десять, равно на лилово-черном небе поуже светилось гигантское розовое отсвет большого вечернего города, автор увидел, в качестве кого смерть микроавтобус «Тойота» выехал изо правого ряда во средний, в мгновение поровнялся от нами, а затем…

Вымотанный дальней бесценный Водила смотрел только лишь вперед. Я же, в надежде скорее видеть, почто произойдет дальше, перелез со спинки своего кресла нате спинку кресла Водилы да привалился вполуоборот для его затылку. Мало ли пупок развяжется вновь захочет садануть данный страшненький Алик?.. А беспричинно автор этих строк уж на что смогу появиться в нужный момент нагнуть голову Водилы пониже.

Водила рассмеялся, сказал ми хриплым ото усталости голосом:

— Точно, Кыся… Давай, помассируй ми шею, а ведь затекла, лукавый бы ее побрал! Старею, Кыся. Мать ее вслед ногу — судьбу шоферскую…

Затем пишущий эти строки увидел, как бы бессознательно опустилось правое суданка кабины «Тойоты» равным образом с того места высунулась худенькая связи Алика не без; большим пистолетом равно навинченным длинным глушителем с американских телевизионных сериалов. Мало того, мы увидел лик Алика… Левой рукой возлюбленный держал руль, поглядывая в дорогу, бежавшую нам против со скоростью сто двадцать километров на час, да старался перегнуться ото руля во нашу сторону так, в надежде правильно попасть с пистолета нам на левое переднее колесо. В какой-то мгновение спирт увидел меня, стоящего в задних лапах, во ужасе прилипшего ко стеклу, равно тогда случилось то, зачем неграмотный было во томишко моем ВИДЕНИИ! Алик усмехнулся, подмигнул ми весело, равно выстрелил… Выстрела аз многогрешный отнюдь не слышал. Я всего почувствовал, в духе прямо вильнула наша устройство на сторону, услышал, на правах лещадь нашей кабиной хоть сколько-нибудь беспокойно зашлепало, равным образом Водила как немазаное колесо выматерился такими словами, каких мы никак не был способным бы заслышать ни на каком своем самом фантастическом видении.

«Ах, ебть!.. Передний наклон спустил, бля, сука!!! Мать их…» — были самыми-самыми приличными. Просто интересах детей дошкольного возраста. Остальные пустословие были чудовищным равно бессмысленным нагромождением скверно грязного мата, призванного проявить общем только двум нормальных человеческих ощущения — злости да удивления. Под нескончаемые матюги Водила стал притормаживать, да эпизодически во свете наших фар появилась табличка «Р» 000 м», осипло выдохнул:

— Слава те, Господи!.. Есть по малой мере слабо съехать…

…Все было, по образу на моем видении — параллельная автобану «Зона отдыха», скрытая плотным высохшим кустарником да деревьями, бессильный аристократия трех фонарей, врытые на землю деревянные столы да скамейки, мусорные баки и… И то, а моя особа неграмотный был в силах бы увидеть себя пусть даже во самом ярком своем озарении — чистенький, веселенький шале из двумя дверцами, получи и распишись одной изо которых красовался крохотный силуэтик женской фигурки, получай следующий — мужской.

Но Водила выше- был неотложно круглым счетом раздражен, аюшки? обрушился пусть даже возьми сие успех немецкой дорожной цивилизации:

— Сральник они умудрились поставить, а своим чередом прокомментировать площадку рукав тонка, совокупляться их на глотку мать! Все экономят, суки! А у меня, бля, откос спустил…

«Он малограмотный спустил, — сказал ваш покорный слуга Водиле. — Это Алик прострелил тебе колесо, дабы твоя милость остановился…»

— Та-а-ак… Тогда приплыли автор сих строк не без; тобой, Кыся, — потерянно проговорил Водила равным образом остановил машину по-под слабым светом двух фонарей. — Что делать-то будем?..

В боковом зеркале автор этих строк видел, в духе кзади ко нам сделано подъезжала «Тойота» Алика. Я понял, что-то возбраняется обеззубеть ни секунды:

«Соглашайся получай все! Нужно повергнуть время… Что-то нужно произойти! Я чувствую — нам нечто поможет!!!»

Я врал самым беспардонным образом! Ничего автор этих строк невыгодный чувствовал! Никакой помощи ниоткуда далеко не ждал… Но ми круглым счетом нужно было без дальних разговоров как например раз как-то оживить Водилу… Я а видел, что нечаянно данный большой, влиятельный равно полный решимости Человек нечаянно растерялся равно утратил по-над на лицо контроль. Он хоть с воли обмяк — личиной изо него круг выпустили…

«Не нервничай! Умоляю — возьми себя на руки. У тебя кушать какое-нибудь оружие?» — моя персона дале взмок с напряжения, аюшки? вместе с Котами отроду безвыгодный бывает.


* * *

Водила достал за спинки своего кресла метровый кус электрического кабеля толщиной со бывшую краковскую колбасу:

— Вот… От хулиганья держу. Когда в ночное время с гаража возвращаюсь.

«Отлично!!! Прекрасно!.. — лицемерно возликовал ваш покорнейший слуга токмо про того, с целью принять сторону на Водиле бранный зловоние сопротивления. — Засунь особый веревка около куртку. Держи его наготове…»

Спереди для нас надвигался задним ходом шаланда Лысого. Нас безыскусно запирали со всех сторон!

— Ты ж смотри, а делают… — на отчаянии проговорил Водила.

«Водила! Послушай… Что твоя милость нормально делаешь, когда-никогда у тебя спускает колесо?» — души спросил я.

— Ставлю запасное…

«Замечательно! Начинай неукоснительно устанавливать запасное, как ни ложки далеко не произошло. Ни трепотня что до том, почто твоя милость знаешь, КАК спустило сие колесо. На какой есть история отнюдь не выключай мотор. Ты сможешь им объяснить, вследствие чего твоя милость его неграмотный выключаешь?»

— Смогу.

«Очень хорошо!.. Я попытаюсь тебя подстраховать, в качестве кого смогу. Помни, Водила, пишущий эти строки всё-таки промежуток времени из тобой! Начинаем… Пошел, Водила!..»

Водила засунул обломок электрического кабеля перед куртку, застегнулся, открыл дверка кабины, опасно спрыгнул возьми землю равным образом сколько-нибудь крата присел, разминая затекшие ноги.

Я тутовник но вскарабкался нате крышу кабины да уселся, будто бы бы ни на нежели безвыгодный бывало. Единственное, который могло бы продать за чечевичную похлебку мое волнение, сие нечаянно напавшая нате меня нервная зевота. Но такое постичь могли бы исключительно Коты, Кошки равно Александра Плоткин.

Кстати, за любимому выражению того но Шуры Плоткина, — «дальше совершенно шло уже, как бы во посредственном кино»:

…Лысый выскочил изо кабины — изнаночная длань во кармане куртки. Он открыто невыгодный последовал совету Алика — втиснуть распылитель Бармена себя на задницу, достал его изо заначки да ныне во кармане сжимал его рукоять потной равно скользкой через страха ладонью.

— Ну, твоя милость даешь! Ты в чем дело? на Нюренберге сверху ночевку неграмотный встал?! Я тебе что, двужильный?! — начал некто тута но вопить благим матом в мои Водилу. — Куда тебя, бля, понесло?..

— Вольному — воля, спасенному — рай, — сверх ожидания бог ровно проговорил муж Водила равным образом стал подчинять брезентовые рукавицы. — Устал — остановись, отдохни. Хочешь вздремнуть — залезай во койку равным образом дави ухо. Чего твоя милость вслед за мной поперся? Ты чо, на детском саду, который ли?

Водила часть варежки равным образом стал снискивать отличаются как небо и земля инструменты, извлекать бери знать божий запасное колесо.

Тут, наконец, вылез изо своей «Тойоты» да Алик. Внимательно огляделся и, отнюдь не идучи близко, улыбаясь спросил Водилу:

— Чего бы тебе нефтянка невыгодный заглушить?

— Аккумулятор — говно. Банка замыкает — согласен саморазряд… Заглушу, дальше ни во жисть никак не завести. Пускай сей поры получай генераторе помолотит, — совсем нечего делать ответил Водила, отнюдь не прекращая как бы доставать, самую малость отвинчивать…

В голосе его невыгодный было инда намека в растерянность, получи и распишись испуг. Человек делал свое привычное труд да был целиком и полностью отвечаю на благополучном его исходе.

Ай безусловно Водила! Как в один момент сумел перестроиться!

Я приблизительно равно знал, ась? спирт адски велий Человек! Поэтому спирт имеет полное прерогатива равным образом получи минутную растерянность, равно держи естественное смак страха, равным образом получи всеобщий галерея слабостей, совсем нормальных для того всех нас. Ибо ни что касается нежели невыгодный думают да синь порох безвыгодный боятся — одни идиоты. У нас во Питере посреди уличных Котов, десятками погибающих лещадь колесами автомобилей, таких кретинов величайшее множество!


* * *

Но тутовник на руке у Алика негаданность появился уж осведомленный ми немаленький самодействующий пистоль вместе с глушителем, равно Алик ласково, же категорически сказал:

— Внимание, детки! Не двигаться! Или, на правах якобы наши братва немцы «Кайне бевегунг!» А ведь сия штучка, которая у меня во руке — беда души стреляет. А теперь, детки, начнем передачу «В гостях у сказки». Ты, жлоб из деревянной мордой…

Алик навел пистолетишко получай Лысого:

— Я тебе что-нибудь сказал, болван? Чтобы твоя милость аж далеко не притрагивался для оружию. А ты?.. Вот в настоящий момент осторожный да аккуратненько возьми после у себя во кармане родной пистолетик следовать дуло двумя пальцами… За ствол, а неграмотный ради рукоятку! Только двумя пальцами — большим равным образом указательным. Понял, дубина? И по части моей команде будешь тихохонько выуживать его изо кармана. И даже если неграмотный мечтай, в чем дело? твоя милость сможешь выпустить заряд сначала меня. Ясно?

— Да… — на ужасе выдохнул Лысый.

— Тогда прекрасно, — улыбнулся Алик равным образом подмигнул моему Водиле. — Вот видишь, какой некто у нас понятливый?

Водила молчал, со спокойным интересом переводил суждение ведь получай Лысого, в таком случае получи Алика. Но моя особа чувствовал, почто на его голове не долго думая творится окаянный знает что!..

Я перепрыгнул не без; крыши кабины получи повозка и, будто бы ни во нежели безвыгодный бывало, не спеша прошел сообразно нему ко задней части фуры — вблизи для Алику. Когда Алик со своим пистолетом оказался приблизительно подо мной, автор уселся равным образом стал (с понтом) умываться. А самостоятельно целый напружинился, приготовившись ко прыжку. Кто его знает, а сразу симпатия начнет целиться во мои Водилу?

— Так твоя милость целое понял? — переспросил Алик равно двумя руками поднял бульдог накануне уровня лба Лысого. — За туловище двумя пальцами… А ныне вынимай эту бяку, детка. И безвыгодный трясись. Вынимай, вынимай…

Лысый медленным темпом вытащил близкий распылитель с кармана куртки так, на правах ему приказал Алик — следовать дуло да всего только двумя пальцами.

— Умничка, — похвалил его Алик, продолжая сохранять Лысого для мушке. А в эту пору сделай банан шага назад, подними крышечку мусорного бака равным образом перестань тама эту гадость. Вот так… Молодец! И в сторону с бака ко чертовой матери.

Алик сен-готард хлыст пистолета на сторону мои Водилы, а ваш покорный слуга во свою очередность присел получи задние лапы равным образом свесил голову долу из фургона, в надежде во одно момент влететь бомбой когтями всех четырех лап во физиономию Алика.

Есть у нас, у Котов, такого склада частный приемчик. В обычных драках некто без малого в жизнь не отнюдь не применяется. Им пользуются токмо тогда, когда-когда разбитое пусть будет так сделано отнюдь не сверху жизнь, а в смерть: твоя милость прыгаешь возьми противника, выставив первоначально всё-таки хорошо лапы из выпущенными нате всю длину когтями. Передними лапами вцепляешься изумительный зачем желать — во голову, во грудь, на глотку противника. И углубленно притягиваешь его для себе. А когтями задних лап, несколькими мощными ударами, разрываешь врага до самого внутренностей!

Это, как бы говорится, Последний Шанс, — у нас, у Тигров, у Пантер, у Леопардов… Короче, у всех Котово-Кошачьих!

— А ты, безграмотный торопясь, расшнуровывай фуру, — сказал Алик моему Водиле. — Там одна пачечка у тебя на поддельный невыгодный числится.

— Что уже вслед «пачечка»? — хоть сколько-нибудь остро спросил Водила.

— Много будешь уметь — неграмотный успеешь состарится. Не станешь задавать глупые вопросы — получишь пяточек мрамор зеленых равным образом меморандум получи дальнейшее сотрудничество. Каждый путь — получай тех а условиях. Так моя особа говорю? — посмотрел Алик получи и распишись Лысого.

— Так, так!.. — во испуге Лысый убористо закивал головой равно вытащил с кармана джинсов пачечку на пяток тысяч долларов.

— Устраивает? — спросил Алик у Водилы.

«Соглашайся, Водила!!! — в уме завопил пишущий эти строки всеми своими мозговыми извилинами. — Тяни время!.. Что-то следует произойти! Миленький Водила, подожми хвост, далеко не показывай щебенка — соглашайся нате все! Сам а говорил визави лома блистает своим отсутствием приема… А «козу» автор сих строк им следом безвыездно эквивалентно всенепременно заделаем! Соглашайся!»

«Не выкладывай картину, Кыся… — ответил ми в области доктору Шелдрейсу выше- Водила. — Чем быстрее сдамся — тем не столь ми короче веры!»

Водила подозрительно посмотрел бери доллары, спросил у Алика:

— Где гарантия, почто сие далеко не фальшак?

Не опуская пистолет, Алик приятно равным образом припеваючи рассмеялся:

— Вот сие сделано умный разговор! Тут твоя милость прав — рано или поздно имеешь работа вместе с вашими сегодняшними россиянами — гарантий никаких. Но коли на этой пачке взять одна цидулька окажется липовой, ваш покорнейший слуга тебе самопроизвольно заменю ее получай любую валюту. Естественно, за курсу бери день-деньской обмена.

— Ну, смотри. Ты сказал!.. — да Водила стал расшнуровывать обратный клапанок фургона.

Но во эту одну минуту автор этих строк — первый, не без; крыши фургона, а мгновением через некоторое время да до сей времени трое внизу — Алик, Лысый да Водила увидали, в духе на «Зону отдыха» напрямик не без; автобана с расстановкой стали вкатывать двум ослепительные глаза «дальнего света», а перед этим фар режущим, тревожным посверкиванием крутились банан синих проблесковых полицейских фонаря!

Алик в мгновение ока засунул ракетница по-под брючный ремень, запахнул куртку равно тихомолком сказал Водиле:

— Ставь запаску… Разговаривать буду я. Кто пикнет — покойник.

С телепатическим криком: «Вот видишь, Водила! Я но говорил, что такое? как бы надо произойти!» — автор этих строк промчался за всей крыше фургона, перепрыгнул возьми кабину нашего грузовика да уселся равно как присест по-над своим Водилой, кто поуже позвякивал инструментами у простреленного переднего колеса.

Неожиданно получай боку надвигающейся нате нас полицейской аппаратура — за пределами фар, хотя вверх синих проблесковых фонарей — вспыхнул большой прожектор да залил белым слепящим светом всю «зону отдыха», наши три машины, Алика, Лысого, Водилу равным образом меня.

Полиция подъехала абсолютно близко, поразглядывала нас, выключила прожектор, поменяла «дальний» освещение нате «ближний» (про сие ми уж Водила совершенно объяснял) равно заглушила нестандартный двигатель.

Теперь, если их авторитетный мир неграмотный бил за глазам, мгновенно следовательно видно, что-нибудь сыщик приехала для зелено-бежевом автобусике, только-только сильнее Аликовой «Тойоты».

Их было четверо — трое положительно единаче мальчишки планирование двадцати-двадцати трех, а четвертый — возраста мои Водилы. Он держал во руке высокий несладкий поводок да не без; трудом вытаскивал изо механизмы сонную упирающуюся овчарку, которой совершенно было до самого лампочки. Ей желательно спать, равно возлюбленная безграмотный собиралась выходить с положения с теплой машины, нонче ее живописный правитель никак не догадался выказать ей держи меня, сидящего сверху крыше кабины, равно заметить ей:

— Гляди, Рэкс! Кошка, кошка!..

Тут Рэкс проявил ко ми кто-то бессильный процент равно ради порядку пару однова получай меня гавкнул.

— Заткнись! — сказал ваш покорнейший слуга ей по-нашему, по-животному.

Овчарка тогда но заткнулась, села и, склонив голову набок, стала удивленно маня разглядывать.

Тут пишущий эти строки вынужден малость объяснить. Обычно, в отдельных случаях Собака склоняет голову в сторону и, якобы, отзывчиво смотрит да слушает, Люди приходят во такого типа умильный восторг, аюшки? готовы ей лапы целовать! Людям ввек кажется, что-нибудь склоненная вкривь руководитель Собаки — сие знак ее мудрого равным образом доброго внимания.

На самом деле, целое императивно наоборот! Это главнейший денсосигнация Собачьего идиотизма. Когда «Собачка склоняет головку набок», значит, симпатия ни хрена неграмотный понимает да находится во состоянии полной да беспросветной дебильной растерянности!

Не верите? Почитайте Конрада Лоренца — «Человек находит друга». Превосходная книжка! Когда наша сестра от Шурой Плоткиным читали на этой книге для «склоненную вкривь собачью головку» (вернее, при случае Александр ми сие читал) да мы не без; тобой таково хохотали, круглым счетом веселились, беспричинно полюбили эту книгу, ась? долгое эпоха возлюбленная была у нас без затей настольной, наравне равным образом диссертация доктора Ричарда Шелдрейса.

Александра позднее признался, что, прочитав Конрада Лоренца, некто стал со намного меньшим почтением причисляться ко Собакам, равным образом не без; много большим — для Котам.

Все, все! Я прошу прощения… Сейчас равно немедля мы вернусь для основному сюжету. Помню, покамест мои Плоткин говорил, ась? криминалистический сюжетец полагается разгораться стремительно, а любые отклонения через стержневой абрис идут всего только закачаешься урон рассказываемой истории. Но, при случае аз многогрешный вижу Собаку, склонившую голову набок, автор далеко не могу выдержать ото того, дабы отнюдь не предаться воспоминаниям Конрада Лоренца да его книгу — «Человек находит друга»!

— Добрый вечер, — по-немецки сказал единодержавно с молодых полицейских да спросил мои Водилу: — Почему авто безвыгодный выключен?

— Батарея — капут, — ответил Водила, никак не прекращая работы.

— А не без; колесом что? — спросил другой.

— На молодчина напоролся, — легкомысленно проговорил Алик да сердечно рассмеялся. — Наверное, токмо советский трехоска может раскопать шпигорь возьми немецком автобане!..

— Нет, отчего же? — возразил третий. — Это бывает хватит часто. Странно только, в чем дело? лопнуло переднее колесо. Обычно, переднее зубчатка поднимает гвоздь, а пропарывается уж заднее.

— Рихтиг, — сказал мои Водила, — дескать, «правильно».

— Говорите по-немецки? — спросил Водилу коновод Рэкса.

— Айн бисхен. Немного… Майне фройнд гуте дойче шпрахен, — да Водила кивнул для Алика. — Поговори вместе с ними, Алик, по-ихнему…

Я заметил, аюшки? Водила ускорил пульс работы да понял, зачем дьявол хочет выставить запасное движитель прямо на присутствии полиции. Чтобы, в некоторых случаях полицейский уедет, наша автомашина была бы сделано держи ходу. Что спирт придумал, мы отнюдь не был в состоянии рассмотреть — на голове у Водилы была какая-то лихорадочная каша. Но автор этих строк понял единственное — ты да я обязаны взяться возьми колесах!

Лысый стоял во паническом перепуге, можно подумать дерьма на рыло набрал.

— Приготовьте, пожалуйста, ваши бумаги, — сказал младехонький полицейский.

Он как где-то равно сказал — «пожалуйста» равно «бумаги». А малограмотный «Па-а-апрашу документики!», как бы у нас. Я окончательно малограмотный собираюсь лакировать немецкую полицию, равно сие хорош как на ладони будто с дальнейшего, а видишь сие «пожалуйста» ми у них ахти понравилось.

— Возьми у меня на верхнем кармане куртки, — сказал Водила Лысому. Рукавицы худые, рычаги всегда непропорционально грязные…

И доколь Лысый предъявлял приманка документы, доколь доставал документы мой Водилы, а сполна безграмотный теряющий присутствия духа Алик задорно показывал домашние «бумаги» равно непрерывно болтал со полицейскими насчёт том, в качестве кого симпатия встретил своих бывших земляков на Ганновере, во вкусе взялся помочь им от немецким, коли возникнут на дороге какие-нибудь затруднения, — автор напрямую сказал этому задроченному Рэксу:

— Рэкс! Не рычи да безграмотный скалься. Хоть в секунду не волнуйся по отношению вековом антогонизме! Не постой держи меня немедленно в духе для КОТА. Считай, сколько на эту секунду, пишущий эти строки для того тебя основа жуть важной служебной информации!

— Пошел ты, знаешь куда…. - ответил ми настоящий хам. — Тоже ми — «источник информации»! Шайзе…

Но моя особа решил, который вытерплю все! И постарался произносить самым мирным тоном:

— Рэкс, дорогой!.. Да подавись твоя милость своей Собачьей фонаберией! Будь проще. У нас во машине сто килограммчик кокаина, понял, немецкое твое рыло?! А оный худенький Алик — убийца! Как прошел слух во России — «Исполнитель»! Как только лишь вам уедете — спирт вмиг а застрелит мой равным образом чтоб айда твоей здесь неграмотный было того — Лысого. Тоже, кстати, бандюга. Неужели твоя милость самолично отнюдь не чувствуешь, во вкусе через сего Алика разит оружием?!

— У моих у всех равным образом оружие. Я далеко не могу принюхиваться для на человека встречному да поперечному. Будет предначертание — понюхаю.

— Ты милицейская Собака тож нет?! — заорал мы нате Рэкса.

— Нет. Я — Собака полицейская.

— Один черт! А крат твоя милость полицейская Собака, твоя милость обязана…

— Без приказа ваш покорный слуга неграмотный имею права.

— Идиот безмозглый! Чиновничья твоя морда!.. Какой тебе пока что нужен приказ?! Вот — ты, а вишь — преступник! Хватай его!

— А идеже приказ? — придурковато спросил Рэкс и, понятно же, «склонил головку набок». — Существуют определенные инструкции…

— Рэкс, браток!.. Плюнь твоя милость бери инструкции! Ты но посредник этакий страны, из такими дорогами, вместе с такими «Хунде-барами»!..

Я сделано малограмотный знал, как бы вновь польстить этому тупице!

— Хоть однажды во жизни прояви инициативу, дубина! Тебя а будут позднее получи руках носить! На всех углах расхваливать…

— Я никому равным образом в жизнь не никак не позволяю перемещать себя получи и распишись руках, — не без; достоинством ответил Рэкс. — И славить меня равным образом неграмотный надо. Мне достаточно, дабы меня малограмотный ругали равным образом далеко не уволили.

Я думал, зачем моя особа без дальних разговоров лопну ото бессилия да злости! Я спустился из крыши в соответствии с открытой двери во кабину, а сделано от того места спрыгнул для землю равно сел стойком в противность Рэкса, нежели порядком ошарашил равно его, равным образом всех вокруг.

— Я обращаюсь ко тебе равно как Животное ко Животному! — непосредственно сказал автор этих строк Рэксу. — Ты перед разлукой сие можешь понять, олигофрен твоя милость зацикленный?!

— Если твоя милость будешь осквернять меня быть исполнении служебных обязанностей, ваш покорнейший слуга задам тебе трепку, — сурово сказал Рэкс.

— И останешься самое меньшее минус одного глаза, — пообещал мы ему. — За сие пишущий эти строки тебе отвечаю. Да уже равно морду располосую так, в чем дело? тебя ни один человек безвыгодный узнает. А кому во полиции нужна одноглазая Собака? Вот тут-то тебя согласно правилам вышибут пинком подо каскад от государственной службы. Тем более, что-то приманка прямые служебные дело твоя милость отправлять отказываешься. Шлемазл!..

Это всякий раз беспричинно Александр Плоткин говорил, когда-когда сталкивался от каким-нибудь ни держи волос умственноотсталым типом. Причем, как мы понял, Александра да непосредственно никак не знал, сколько такое «Шлемазл». Однажды дьявол сказал мне, сколько сие было любимое мат его бабушки. И оно ему покамест во детстве бог понравилось. Понравилось, равно как звучит.

— Шлемазл… — из разными интонациями повторял Шура. — Шлемазл!.. Нет, во этом самую малость есть… Ты слышишь, Мартынчик? Шлемазл — равно сим совершенно сказано!

Одним глазом автор этих строк следил после сим вонючим Рэксом — так чтобы некто меня безрассудный никак не цапнул, а вторым поглядывал нате Водилу да видел, который свой трехоска сделано капитально есть расчет в новом колесе, простреленное валяется рядом, а Водила убирает прибор во здоровый ящичек не без; ручками.

Я решил произвести последнюю попытку:

— Послушай, шлемазл! — сказал моя персона этому Рэксу. — У тебя уж на что не без; твоим Шефом вкушать Контакт?

— Какой до этих пор «контакт»?

— Телепатический, — стоически объяснил я.

— А в чем дело? сие такое?

— Ну, Он тебя понимает?

— Нам стоит того, аюшки? ваш покорнейший слуга Его понимаю. Он приказывает, моя особа делаю. А более нам околесица безвыгодный положено.

— Но твоя милость можешь оповестить ему все, сколько автор тебе говорил? — продолжал разведывать я.

— Стану автор этих строк ему плевать не без; высокой колокольни голову всякими Кошачьими бреднями!

Вот тутовник автор унизился по того, который неграмотный вмазал ему по мнению рылу вслед такую на высшей степени оскорбительную фразу, а милости прошу попросил снова раз:

— Может быть, Ему сие безграмотный покажется такими литоринх бреднями. Попробуй, Рэксик, а?..

— Какой автор этих строк тебе до этого времени «Рэксик»?! Ты во вкусе разговариваешь со полицией?! одновременно зарычал данный кукла да рванулся ко мне.

Я сходу врезал ему пару присест за харе когтями да в один момент очутился получи крыше кабины.

— Эй, Кыся! Ты в чем дело? собачку обижаешь? — крикнул ми Водила.

Впервые во жизни ми адски захотелось матерно выразиться страшным Человеческим матом! И нежели грязнее — тем лучше… Мне захотелось выплеснуть нате голову этой тупой полицейской Псине армия всех возможных равным образом невозможных Людских матерных слов на самых чудовищных да тошнотворных комбинациях, которые автор этих строк как-нибудь слышал у нас на России!

Но матюги круглым счетом равно застряли у меня во глотке, ибо почто полицейские сказали во всем «Гуте райзе!» — в некоторой степени кажется «Счастливого пути…», втащили своего озверевшего болвана Рэкса на машину да уехали. А автор вместе с Водилой остались украшение лица для носу от Лысым равным образом Аликом.

Вот если пишущий эти строки понял, почто нам не без; Водилой чаять малограмотный держи кого! Если пишущий сии строки безграмотный спасем себя сами, нас шишка на ровном месте безвыгодный спасет. Тем более, ась? во руке у Алика по новой появился его великий пистолет.

Неожиданно во моей голове нечаянно возник тихий напев Водилы: «Не психуй, Кыся. Не дергайся. Как-нибудь выгребемся. Ты с годами свысока приглядывай после Аликом. Вдруг некто гвоздить захочет…»

Вслух а Водила сказал:

— Ну что, будем переваливать вашу пачку?

— Вот сие молодец! — восхитился Алик. — А мы уже думал, в чем дело? тебя придется снова-здорово уговаривать.

И Алик экспрессивно помахал пистолетом.

— Пять стукко для дороге безвыгодный валяются. А неравно позже единаче вместе с каждого рейса приближенно же… Как говорит выше- Кыся — что ми отход делать придирки равным образом частокол скалить? — ухмыльнулся Водила.

— Ах, у тебя уже равным образом Кот говорящий?! Ну, твоя милость огромный мужик!

Алик был надо же артистичен! Он совершенно миг умереть и невыгодный встать нечто играл. В «милую мальчишескую беспечность» равным образом «хорошее настроение» от дорожной полицией, во «восхищение» моим Водилой, на «простоту» да «рубаху-парня», на «располагающую открытость». Играл широко, легко, лишенный чего пережима, сплошь отдаваясь лишь только аюшки? сочиненному образу.

Однако, от Лысым некто был строг равным образом неумолим. Но сие в свой черед была своего рода удовольствие — эдакий махонький зрелище во расчете нате трусливого равно неумного зрителя.

Иногда дьявол терял по-над лицом наблюдение — всего делов как только в секунду, равным образом глазищи его становились жесткими, чрезвычайно безусловно оценивающими каждое чужое движение, каждое слово, каждую интонацию. И ваш покорнейший слуга видел, сколько выпустить заряд некто был соглашаться во что ни придется мгновение.

Ах, разве бы возлюбленный был способным самостоятельно переместить эту дурацкую «фанерную» пачку не без; кокаином во сто семьдесят кило весом во свою «Тойоту»! Он бы прямо-таки малограмотный медля, в области выражению Бармена, «отправил бы совершать прогулку объединение небу» равно Лысого, равно мой Водилу. В таком деле — лишние человечество никому безграмотный нужны. Это ми уже в соответствии с дороге Водила объяснил.

Я мотался соответственно крыше кабины равно за верху фургона, стараясь постоянно миг обретаться по-над Аликом да его страшненьким пистолетом. Волей-неволей моя персона пытался настроится держи ЕГО волну, воеже познать так например недавно опередить грядущие события. Мысленно ваш покорнейший слуга призывал в вспомоществование постоянно наше Кошачье-Котовое НЕОБЪЯСНИМОЕ — то, сколько дает нам мочь непонятным образом ПРИДВИДЕТЬ СЛУЧАЙ…

В чистом виде ваш покорнейший слуга сего приближенно да неграмотный дым произвести — симпатия был через силу сильной личностью пользу кого меня! Но неожиданно пишущий эти строки понял, зачем зато установил из Аликом какой-то странный, необычный, Односторонний Контакт. По принципу — моя особа тебя вижу, а твоя милость меня — нет. То есть, автор с целью него оставался закрыт, а некто с целью меня — так сказать голенький…

Я увидел, в чем дело? возлюбленный боязно нервничает! Не потому, что, равно как всего кокаин короче перегружен во его машину, ему придется выслать для оный земля двух человек. Это мастерство привычное. Это, во конце концов, его профессия. А видишь то, что такое? обычная, паршивенькая дорожная будочник окончательно нехотя заехала на эту идиотскую «Зону отдыха» да внесла на кровный умная машина факты документов мои Водилы, Лысого, а вообще из ними равным образом Алика, — вона сие может стращать осложнениями. Естественно, со временем того, как бы найдут трупы сих русских.

Кстати, соответственно отлично тысяч долларов держи трупах нужно хорош оставить. Такие денюжка — никак не стоят пачкотни. Как обычно, сыщик отнесет сие для разряду «внутренние разборки русской мафии». А денежка (если они, конечно, долежат у покойников предварительно приезда полиции!) будут лишним подтверждением этой славной версии. Теперь такое следовательно во Германии настолько привычным, ась? перестало взяться сенсацией. Ну, мюнхенский «Абендцайтунг» напечатет фотографии застреленных равным образом выдаст немалый бездарный заголовок: «Кремль протягивает руки ко Баварии!». Русскоязычная берлинская газетка «Европа-Центр» опубликует небольшую заметочку, подчеркнув, зачем у них на Берлине до этого времени малограмотный так бывает!.. Наверняка, откликнется объемистый равным образом также шовинистский Лос-Анджелесский календарь «Панорама» — у них на этом месте снедать близкий корреспондент. И все!..

На соседний сутки еще однако об этом забудут, вследствие чего что-то на мире вкушать товары поглобальнее — Босния, Чечня, землетрясения, наводнения, извержения вулканов, коричневый яд равным образом скандальные узор принца Чарльза вместе с принцессой Дианой тож манекенщицы Клаудии Шифферс не без; фокусником Давидом Копперфильдом.

Алик но будущее поутру сдаст мал кому надо, получит гонорарий следовать доставку равно вычеркивание двух свидетелей, заберет свою маму равным образом укатит со ней на Италию, на Лидо-ди-Езоло, идеже получи и распишись пятнадцати километрах пляжной косы умудрилось приютиться пятьсот отелей любого калибра! Поди-ка, найди с годами Алика. Тем более, ась? они вместе с мамой покатят тама ничуть безграмотный вместе с теми документами, которые зарегистрировал супермикроэвм дорожной полиции. И уж, конечно, никак не сверху этой машине…


* * *

Он покажет маме Венецию — тама просто-напросто получас езды до хорошей дороге, покатает маму получи и распишись гондоле до во всем вонючим веницианским каналам, да гондольеры на одесских соломенных канотье со яркими лентами сверху тульях будут базарить маме — «синьора» равным образом субтильно подсоблять ей закатиться на гондолу да исчерпаться изо нее. Алик повезет маму получай три знаменитых островка во Венецианском заливе — Бурано, Мурано равным образом Торчелло. И дружно от нею достаточно быть в восторге виртуозностью потрясающих стеклодувов, хлябать объединение узеньким островным улочкам шириною итого во два-два со половиною метра…

Неделю тому взад для Мурано, не ась? иное бери такого склада улочке, Алик застрелил какого-то иркутского никак не ведь градоправителя, малограмотный в таком случае банкира… Кто? Что?.. Этим Алик в жизни не неграмотный интересуется. Он получает заказ, аванс, единодержавно время летит с Мюнхена во Венецию, полчасика получай катере поперед Мурано, до этих пор тридцать минут получай острове, а спустя время обратно.

Утром позднее завтрака со мамой вылетел, для обеду сейчас вернулся домой. Мама жуть безвыгодный любит, в отдельных случаях Алик опаздывает ко обеду.

А двадцать пяток тысяч долларов — «на дороге безграмотный валяются», что сказал сей бодрый имперский шоферюга с Питера.

Вот его по неизвестной причине Алику жалко… То ли потому, аюшки? симпатия вместе с котом ездит, в таком случае ли единаче почему. Но сочувственность для того Алика — непозволительная роскошь, да некто здесь но отметает ото себя сие непривычное чтобы него парестезия

Все-таки принимать шабаш серьезная опасность, который Алика могут вычислить. Особенно, разве сие обязанности будочник далеко не спустит бери тормозах равно вслед сие возьмется «Крипо» — криминальная полиция. Там сидят ребятишки серьезные…


* * *

Ну, ну да Бог безграмотный выдаст, пятачок малограмотный съест! Как говорится, овчинка стоила умылся равно переоделся, пишущий эти строки попытался позвать его во фургон, ради изобразить ему

Из России пареньки-«исполнители» или, в духе их в эту пору следственно модным звать — «киллеры», итого из-за три тысячи баксов во Америку летают. Плюс, конечно, тропинка тама да обратно. А Алик всего единственный задаток получил полтина тысяч. Не долларов, а немецкими марок, только в свой черед неслабо. Особенно, ежели учесть, почто завтрашний день около расчете спирт уже столько а получит!..

Многих слов во мыслях Алика мы никак не понял. За полдюжины планирование своей сознательной жизни я, например, в первоначальный раз услышал такое, в качестве кого «абендцайтунг», «принц», «панорама», «венеция», «компьютер», «гондола», «виртуозность» равным образом «неонацизм».

Но автор этих строк понял альфа и омега — наравне бы Алик ни старался притворяться спокойным равно веселым малым из пистолетом во руках, неспокойно дьявол был взвинчен по предела! И следственно немыслимо опасен.

А во-вторых, сколько бы Алик во сии минуты далеко не болтал Лысому равно моему Водиле что до «дальнейшем сотрудничестве», некто уж окончательно приговорил их ко смерти. Прямо здесь, во десяти километрах с Мюнхена. В этой слабоосвещенной придорожной «Зоне отдыха»…


* * *

Пока но Алик мажорно подбадривал Водилу равным образом Лысого, которые, кряхтя равным образом благодушно переругиваясь, впихавали на Аликову «Тойоту» ту самую кокаиновую пачку «фанеры» во продранном мной полиэтилене.

Наконец постоянно было закончено — штабель рационально расположилась вслед за задними сиденьями, Водила равным образом Лысый вылезли изо микроавтобуса, равным образом Лысый тонко прикрыл задние двери «Тойоты».

Повернулся ко Алику равным образом гордо, наравне индивидуальность славно выполнивший порученную ему работу, улыбнулся да сказал:

— Порядок, Алик!

Вот тут-то да раздался ранний выстрел. Он оказался нисколько отнюдь не страшным. Мне не выделяя частностей почудилось, который один человек около присвистнул равным образом сломал небольшую, сухую ветку.

Но у Лысого тута а остановились глаза, удивленно открылся рот, а по-над правой бровью неожиданно возникла темнокрасная знак величиной со пижамную пуговицу.

Дальнейшее происходило как в сне. Плавно равным образом с беззвучно…

С присвистом «сломалась пока что одна сухая ветка», равным образом изо шеи уж мертвого Лысого пульсирующими толчкообразно стала выливаться наказание густая кровь, а самоуправно симпатия начал валиться анфас долу по прямой держи асфальтовую дорожку «зоны отдыха»…

Что-то раздраженно равно донельзя крича, попусту пытаясь вывернуть из-под куртки свое «оружие» — метровый отрезок электрического кабеля — мои Водила бросился вперед, бери Алика!

Раздался незаинтересованный рангоут — еще по мнению Водиле. Но муж подпрыг бери Алика опередил сей дуплет возьми сотую долю секунды, равным образом поэтому, известность Богу, дуплет оказался никак не положительно точным.

Я летел от крыши нашего фургона во физиономию Алика, выставив впереди безвыездно приманка фошка лапы. Я почувствовал, наравне когти моих передних лап вошли на кожу его головы и, разрывая ее, проскользили согласно лобной кости, вспарывая контрреволюционный волос равным образом переносицу Алика. И надежно вонзились у него почти глазами. В адской ненависти автор запустил когти по образу не возбраняется глубже, передними лапами повис бери лице Алика, а задними — из всех сил ударил его по мнению горлу! Водан раз, второй, третий!!!

Я слышал его необыкновенный крик, ощущал любовь равно дух его крови, около со мной палил его пистолет, а моя персона бил, бил, бил задними ногами, разрывая ему подбородок, рот, шею!..

Он пытался сдернуть меня со своего лица, задушить, так пишущий эти строки полностью отнюдь не чувствовал боли равно ажно сумел прохватить ему на нескольких местах руку.

Когда но ему как ни говорите посчастливилось отвлечь меня ото себя да отринуть во сторону, автор этих строк прыгнул возьми него снова. И по новой на оный а момент, когда-когда он, потушенный кровью, вместе с исполосованным внешне равно разорванным горлом, сумел вновь присест выпустить заряд во мои Водилу. И Водила упал…

Алик который раз отшвырнул меня, вдвое за ми выстрелил, да тараньки его были залиты кровью, спирт натужно кашлял, выхаркивал чернокрасные сгустки, равным образом поэтому, как бы говорил Александр Плоткин, «об попасть во меня — неграмотный могло являться да речи».

Вообще-то, теперь, задним числом, ваш покорный слуга как на блюдечке понимаю, в чем дело? сей худенький, аналогичный получи старшеклассника-отличника со славным комсомольским послужным списком полуэстонский-полуеврейский шкет — был человеком точно мужественным.

Я недурно помню, в качестве кого симпатия серьезно вытер рукавом текущую держи тараньки кровь, двумя руками сжал рукоять большого автоматического пистолета да навел его во подымающегося равным образом также залитого кровью Водилу.

С третьим прыжком ваш покорнейший слуга опоздал… Опоздал казаться настоль же, сколько опередил первоначальный очередь Алика во мой Водилу!

Но… О, счастье! Пистолет Алика лишь как только громко щелкнул — выстрела невыгодный последовало! Наверное, в некоторой степени со временем во пистолете кончилось, да некто просто-напросто перестал стрелять. А может быть, Господь Бог, наконец, увидел свысока творящуюся внизу несправедливость.

Алик отбросил меня на сторону, зашвырнул на кусты распылитель и, кашляя кровью, рванулся для своей «Тойоте». Его шатало с стороны во сторону, спирт плохо держался для ногах да около синь порох неграмотный видел, только как ни говорите сумел провалиться после руль, завел сердце равно не без; места бросил свою машину стоймя сверху встающего со поместья Водилу.

В паническом ужасе аз многогрешный съежился перед размеров месячного Котенка!

Но на эту одну минуту Водила как вместе с неба свалился кинулся плашмя в асфальт, крутнулся вместе с боку возьми стегно равным образом моментально оказался перед собственным грузовиком.

Раздался хуже некуда затрещина — «Тойота» со живей врезалась во могучую раму нашего сорокатонного фургона (все технические подробности у меня, ясно же, через Водилы), да плохой дребезжание разрывающегося металла украсился нежным аккомпанементом гулко рассыпающихся в дымину разбитых стекол микроавтобуса Алика.

Искореженная «Тойота» взревела двигателем, со скрежетом выдралась с нашего грузовика задним ходом, а позже рванула первым делом — для выезду возьми автобан.

Я бросился для своему Водиле.

Скрючившись, поджав колени ко самому подбородку равным образом держась руками из-за живот, Водила лежал сверху боку почти фургоном равно горько дышал, со принудительным путем зажмурив глаза.

Первым выстрелом у него было только только лишь разорвано ухо, а никак не прострелена голова, равно как у Лысого, равным образом в настоящий момент от того места щедро текла мокрое дело сверху лицо, шею, затекала после жабо рубахи…

Я стал бурно прилизывать ему эту рану, а некто открыл тараньки равным образом сказал ми негромко:

— Не старайся, Кыся… Там — ерунда. У меня во животе пуля.

Он приподнялся держи карачки и, во вкусе младенчик до настоящий поры безвыгодный способный ходить, для карачках выполз из-под фургона, затыкая черево одной рукой. Увидел белую спину да огни уходящей «Тойоты» да сказал:

— Не боись, Кыся… Счас я этому шустрику козу все ж таки заделаем! Ну-ка, лезь на машину…

Я вскочил на кабину, а вишь в духе тама залез Водила — уму непостижимо! Но симпатия забрался туда, взялся из-за рулевое колесо равным образом ногой нажал держи рычаг газа!..

Когда наша сестра энергично рванулись вслед только который не скрывшимися задними фонарями «Тойоты», распахнутая дверца кабины захлопнулась сама, а мы, обогнув вначале трехтонка Лысого, а следом равным образом его самого, головой лежащего на луже собственной крови, выскочили держи автодорога подо звуки своей тревожной сирены из подобный скоростью, что-нибудь весь машины, шедшие во прямом направлении для Мюнхену, стали притормаживать, с целью дать дорогу нас.

Никогда ваш покорнейший слуга безвыгодный ездил из подобный страшной скоростью! Да пока что во темноте. Да покамест средь мчащихся легковых да грузовых автомобилей! Да уже шныряя изо ряда во ряд, перед возмущенные равно истерические сигналы обгоняемых нами машин!..

— Ах, уйдет, сука!.. — прерывающимся хриплым голосом бормотал Водила равно настороженно вглядывался вперед, идеже так да занятие мелькала «спина» Аликовой «Тойоты». — Ах, уйдет гад… И выживет! И пойдет вторично сия «дурь», буква наркота сраная в соответствии с всему свету… И человек будут дохнуть с нее, да мелюзга будут ее пробовать… В пирушка Настюхиной школе — дочки моей, идеже всё-таки вслед зелень — равно пирожки из капустой, да академики, — наркота объединение по всем статьям классам гуляет!.. В старших — колются, на младших — нюхают… Вот скажи, Кыся, наравне оберечь ребенка?!

Водила застонал, прижимая одну руку ко животу, а другой амором вертя рулевое колесо в таком случае во одну, в таком случае во другую сторону. Но как вместе с неба свалился оборвал нытье равным образом весело прохрипел:

— Гляди, Кыся!.. Ремонт дороги!!! Слава те Господи! Хер дьявол у меня пока что уйдет, сучонок падлючий!..

Я увидел, по образу впереди засверкали желтыми лампочками огромные стрелки, указывающие нате резкое уменьшение автобана, а впереди нас таким образом нерезко замедляться процесс машин соответственно по всем статьям четырем полосам, вливаясь лишь всего лишь во двум полосы, свободные ото ограждения.

Водила включил снова сирену и, крохотку ли безвыгодный распихивая сужающийся течение машин, примерно нос ко носу сумел подбрести ко «Тойоте» Алика.

Вот сегодня Алику уж некуда было деваться. С боков симпатия был зажат десятками машин, а впереди него едва-едва двигался немалый серебряный криостат изо Голландии!..

— В койку, Кыся! — абсолютно чужим голосом крикнул ми Водила. Прижмись с годами ко задней стенке! Счас спирт у нас нанюхается кокаину!!!

Я тута а прыгнул на подвесную койку равно со ужасом увидел, что такое? на в таком случае время, что по сию пору аппаратура округ поуже снижали бойкость поперед минимума, мои Водила вжал акселератор газа на половая принадлежность кабины да вместе с сумасшедшей скоростью помчался возьми кипень микроавтобус «Тойота», таково недурственно различаемый ныне в фоне широченной задней стенки серебристого фургона голландского рефрижератора!

На момент ми показалось, что-то всегда сие происходит на каком-то кошмарном сне, да стоит только ми изготовить усилие, во вкусе моя персона проснусь да окажусь во нашей симпатичной петербургской квартирке, на своем собственном кресле, равным образом насквозь легкий, примерно незамутненный сон, буду слышать, вроде получи кухне, позвякивая вилками да рюмками, Водила да Александра пьют водку, чем-то закусывают и, негромко, дабы неграмотный расшевелить меня, для меня а рассказывают товарищ другу непохожие истории произвольный изо своей жизни со мной…


* * *

Удар был какой-то невероятной, чудовищной силы!!!

Словно значительный снаряд, выше- трехоска вонзился на под стоящую Аликову «Тойоту» равным образом влепил ее на заднюю стенку голландского рефрижиратора так, в чем дело? голландец, весом во добрых полсотни тонн, умудрился скок прежде всего метров бери десять!..

Я сообща не без; подушкой равным образом одеялом вылетел изо подвесной койки по прямой из-за спинку пассажирского сиденья. Что, в соответствии с всей вероятности, меня равно спасло…

Потому что такое? Водила молча, неграмотный произнеся ни одного ругательства, ни одного слова, глядючи поначалу остекленевшими неживыми глазами держи омертвевшем лице, — резким движением рванул свой грузовичок назад, отъехал немного, да сызнова помчался будущий для то, ась? оставалось через «Тойоты» Алика…

Второго удара автор примерно неграмотный услышал. Меня махом а бросило головой об какую-то железную конструкцию подо креслом да автор отключился.


* * *

Очнулся автор этих строк ото того, почто меня неизвестно кто облизывал.

Я попытался растворить глаза, а сие посчастливилось ми лишь только наполовину. Правый очи едва малограмотный открывался. Какая-то узенькая щелочка, а невыгодный глаз!.. Опух мы так, зачем справа, наверное, был похож в качестве кого двум перлы воды получи и распишись ту киргизку Шуры Плоткина, которая выдавала себя следовать китаянку. Дядя у нее покамест был уйгуром да жил из-за Талгарским перевалом…

О, Господи, касательно нежели сие я?! Совсем сбрендил… Где я? Кто меня лижет?..

Неожиданно аз многогрешный понял, что-нибудь валяюсь среди двух толщенных собачьих лап, туточки а почуял Овчарочий дух да услышал повинный крик сего полицейского дурака Рэкса:

— Прости меня, браток… Прости, если бы можешь. Ты был в этом случае где-то прав! Так прав… Если бы пишущий эти строки тут поверил тебе! Это безвыездно наша глупейшая служебно-национальная недостаточность — приказы, запреты, инструкции!.. И потом, для этой работе в такой мере черствеешь… Майн Готт! Если бы ваш покорнейший слуга тебе если на то пошло поверил, Кыся!..

— Откуда твоя милость знаешь, что меня зовут? — слабым голосом спросил я, хоть безвыгодный вспомнив свое сегодняшний день имя.

Я попытался приподняться. Голова у меня раскалывалась, лапти никак не держали.

Рэкс приветно взял меня зубами из-за шкирку равно помог ми возникнуть для ноги. Он снова пару разок лизнул муж распухший справедливый зыркалки равным образом ответил:

— Так тебя Твой называл. Только да твердил — «Кыся… Кыся!..» Я равным образом подумал, что такое? «Кыся» — сие ты.

— Где он? — в мгновение ока пришел аз многогрешный во себя.

Рэкс раньше замялся, а позднее прискорбно произнес:

— Знаешь, Кыся, у нас на Германми отнюдь не повелось закрывать что-либо с близких… Думаю, который некто сейчас умер.

— Где он?! — заорал пишущий эти строки равным образом впервой оглянулся округ себя.

Огромный отделение автобана да прилегающей ко нему обочины был оцеплен бело-красной пластмассовой лентой да освещен десятками автомобильных фар равно какими-то специальными фонарями.

В воздухе стоял коренастый кокаиновый запах.

У голландского рефрижератора была разбита весь задняя оболочка так, в чем дело? виднелись однако черево до самого передней стены фургона.

Наш «Вольво» еще оттащили назад. Кабины утилитарно далеко не было! Крыша встала дыбом, обтекатель валялся нате проезжей части. Передние кар сместились черт знает куда почти базисная точка нашего тягача…

Я бросился для сплюснутой кабине, так Водилы там, знаменитость Богу, безграмотный было!.. И тогда среди ни на нежели безграмотный повинным голландским страдальцем равным образом нашим грузовиком моя персона увидел то, аюшки? снова совершенно а уж что-л. делает было симпатичным микроавтобусом «Тойота» со живым двадцатидевятилетним Человеком следовать рулем — неглупьм равно смелым, жестоким да страшным, от таким привычным равно детским именем Алик, какой вслед за свою короткую житьё-бытьё успел навоеваться на Афганистане да Карабахе, подсобить свою маму во эмиграцию да возобновлять тогда «свою собственную войну» — следовать свою да мамину сытую жизнь, продолжая убивать, губить равно убивать. Потому в чем дело? ничему другому его никак не успели научить…

Когда моя особа увидел, аюшки? ото него осталось — меня вырвало. Так сие было крайне равным образом отвратительно.

Запах бензина равным образом крови, машинного масла равным образом кала, обгоревшего человеческого мяса равно кокаина — вывернул меня наизнанку! Затяжной равно жестокий набег рвоты сотрясал мое тело, а во голове билась одна только лишь понятие Водила далеко не может умереть! Водила жив… Рэкс прямо в некоторой степени путает! Я а ЧУВСТВУЮ ВОДИЛУ ЖИВЫМ! Мне кажется, что-то автор этих строк аж СЛЫШУ ЕГО!..

Две машины, что-то нашей «Скорой помощи», всего лишь превыше равно больше, от распахнутыми задними дверями, находились во центре оцепления, да подрастающее поколение ребята — безвыгодный во белых халатах, что у нас, а во оранжевых комбинезонах со сверкающими серебряными полосами нате рукавах — делали свою докторскую работу…

Откашливаясь равным образом отхаркиваясь, моя персона помчался ко тем паренькам на оранжевых комбинезонах. И увидел своего Водилу…

Он оцепенело лежал возьми носилках из закрытыми глазами, был сполна белого цвета, разве безвыгодный подсчитывать почерневших следов засохшей регулы изо простреленного шорба да вспухший, посиневший лоб.

На морда Водилы была наложена какая-то штукенция из трубками равным образом проводами. Трубки шли для прозрачному насосу, а кабель для приборами. Вотан шкет следил ради насосом равным образом приборами, второстепенный держал бери весу нежный мешочек, отколь соответственно непохожий трубке на руку Водилы капала жидкость.

Третий мужчина во оранжевом комбинезоне слушал Водилино сердце, а четвертый разговаривал сообразно телефону без участия шнура, а от маленькой антенной. И кому-то бог весть куда говорил:

— Давайте геликоптер! (Оказалось, который сие вертолет, некоторый моя особа тысячи крата видел согласно телевизору). Прострелена брюшная миарола — может внутреннее кровотечение. Правда, пулька прошла объединение касательной… Под курткой был обрубок толстого электрического кабеля. Да… Наверное, спирт изменил тенденция входа пули. Хуже другое — ушиб лобных долей головного мозга и… Скорее всего, переломы верхнего грудного отдела позвоночника. Рефлексы отсутствуют…. Кто-нибудь с вашего персонала знает великорусский язык? На каждый случай… Да? Отлично! Ждем ваш геликоптер…

Я около ни царапина невыгодный понял изо того, ась? говорил нынешний юный светло-оранжевый доктор. Не потому, в чем дело? спирт говорил по-немецки, ми своими руками сверху сие наплевать, повторяю во кто единовременно — у нас, у животных, языкового барьера безграмотный существует. Просто моя персона ни хрена невыгодный смыслю на медицине получи любом языке! Я знаю одно — единовременно болит, значит, нужно наравне не запрещается терпеливее равным образом тщательней причесать сие место.

А гляди то, что-нибудь Водила ЖИВ, ныне интересах меня безграмотный было никаких сомнений. Несмотря для то, сколько дьявол выглядел мертвее мертвого!

Ну, во-первых, мертвому телекоптер приглашать неграмотный стали бы. А «отсутствие рефлексов» — уже издали малограмотный конец! Про рефлексы ваш покорнейший слуга знал ото Шуры Плоткина. И оборона «условные», равным образом насчет «безусловные». Я далеко не жуть хоть куда помню, на нежели в дальнейшем дело, же для сожалению, как следует знаю, зачем в некоторых случаях рефлексов отсутствует — куда ему присутствовать неграмотный может. Хотя, повторяю, сие пока что отнюдь неграмотный конец!

А потом, мы а самолично СЛЫШУ, зачем Водила ЖИВ! Он всего только отнюдь не во силах отдать ми понятный сигнал. Еще бы! Вон, во вкусе спирт лбом треснулся… Я но ЧУВСТВУЮ, наравне возлюбленный даже если кое-что хочет сообщить мне, равным образом безвыгодный может выговорить, бедненький.

Я прошмыгнул подина проводами да трубками равно стал памяти очищать большую синюю подтек получи и распишись лбу Водилы.

— Откуда кошка?! — сразу заорал сам по части себе изо оранжевых, а другой схватил меня вслед за зашеек да отбросил во сторону.

В таковой миг Рэкс кинулся держи мой обидчика со таким рычанием, ась? коли нынешний субчик равно обмочился ото страху, так наша сестра сего отнюдь не видели всего потому, который костюм был с плотной ткани!

Хорошо еще, аюшки? предводитель Рэкса успел отволочить его на сторонку и, кивнув держи лежащего Водилу, сказал:

— Это его кот. Он не без; ним ездил. Не отгоняйте его…

— Да ваша сестра со ума сошли!.. — возмутился густо-желтый от телефоном кроме шнура.

В сие минута автор этих строк увидел, что у Водилы дрогнули сосиски бери левой руке, равно паки бросился приглаживать ему лоб.

— Не отгоняйте кота. Пусть симпатия все еще короче из ним, — постоянно повторил коп левак Рэкса. — Этот имперский долженствует остаться живым. Трупов у нас равно безо него хватает…


* * *

В винтокрылая машина меня вынимать отнюдь не хотели. Пока отчаявшиеся поуже было оранжевые доктора, никак не заметили одного странного явления: как бы лишь меня оттаскивали с Водилы, круглым счетом за единый вздох но у него начинало бултыхнуться насилие крови!

Что бы они ни делали, равно как бы ни хлопотали — натиск падает, равно безвыездно тут! Вот-вот кончится выше- Водила…

Но в духе лишь только щупальцы Водилы, казалось бы, маловыразительно касались моей спины, головы, уха, хвоста, лапы, — плоховато чего, приблизительно мгновенно но влияние Водилы приходило на норму минуя всяких врачебных да лекарственных усилий.

Старший с оранжевой врачебной группы умереть и малограмотный встать всеуслышанье заявил, что такое? неравно бы симпатия своевольно далеко не наблюдал сего феноменального явления собственными глазами, а лишь услышал с кого-нибудь, так посчитал бы одинаковый притча беззастенчивой ложью тож бредом душевнобольного. Но этак на правах времени получи живот пациента (то есть, мои Водилы) ранее с далеко не осталось, спирт на правах целитель отнюдь не имеет карт-бланш сбрасывать со счетов инда таким фантастическим явлением!

Раз касательство для коту стабилизирует прессинг да ноне хватит за глаза успешно удерживает пациента получи и распишись этом свете, хоть за во всем показателям ему ранее полчаса, по образу ведется фигурировать совершенно возьми другом, — пусть себя на здоровье достаточно кот! Каким бы идиотизмом сие ни казалось со стороны.


* * *

Это случайное слежка для ближайшее миг решило мою судьбу. Думаю, аюшки? судьбу мои Водилы тоже.

Я был втиснут лещадь носилочный чересседельник впритык ко Водиле так, в надежде сосиски его левой обрезки неизменно касались мои тела. Вместе от гурьбой проводов равным образом трубок нас погрузили на вертолет, а после уже, внутри, подключили для каким-то новым аппаратам равным образом новым проводам.

Кроме летчика, нас было до данный поры шестеро во вертолете — двуха врача, Водила, автор этих строк равно двушник всецело бесполезных человека: сослужитель криминальной полиции равно медицинская сестричушка нейрохирургического выделения пирушка больницы, гораздо автор сих строк летели. Ей было полет тридцатка вместе с хвостиком да звали ее Таня Кох. Так, вот всяком случае, симпатия отрекомендовалась старшему наземной оранжевой группы, от случая к случаю прилетела совместно от вертолетными врачами.

Наверное, сверху своем месте, во больнице, возлюбленная была необходима да полезна. Но семо возлюбленная прилетела во вкусе человек, сведущий великорусский язык, — так лакомиться обменивать то, что, авось, ей-ей равно скажет Водила, нет-нет да и очнется…

Примерно на того а со нами во автожир уселся равно околоточный во штатском. На случай, когда Водила придет во себя, попробовать проучить ему ряд вопросов равным образом склонить слух превращение этой Тани.

Но приближенно наравне Водила уж малограмотный собирался приезжать во себя, недовольно того, спирт пусть даже равно пробывать малограмотный собирался, так равным образом Таня, да альгвазил были во вертолете напрочь лишними. Впрочем, они никому далеко не мешали. Мне-то тем более…

Я лежал лещадь левой рукой Водилы, прислушивался ко его остающейся жизни равным образом чувствовал, наравне медленно, только неумолимо тает равным образом помимо того куцый житница отпущенного ему времени являться со нами.

Его явное затухание чего-то представлялось ми равно как тоненькая струйка чистой прозрачной жидкости, вытекающей изо трещины большого равным образом в свой черед прозрачного сосуда, во котором осталось приблизительно немножко этой живительной влаги, почто алабастр оглянуться безграмотный успеешь нисколько опустеет равным образом Водила насовсем уйдет на в таком случае самое НИКУДА, идеже в такой мере явственно равно жутко в ту же минуту исчезает тоненькая струйка его жизни.

Но эпизодически на сосуде оставалось всего делов чуть-чуть, точно сверху донышке, струйка как не без; неба свалился прекратила свое ужасное, неотвратимое перемещение во НИКУДА.

И моя особа услышал тихий, прерывающийся, едва-едва понятный речь Водилы.

Он ничто отнюдь не сказал вслух. Он даже если почти не невыгодный дышал.

Его гик прозвучал во моем мозгу, во моей голове, изумительный во всех отношениях моем существе. В таком состоянии — сие было высшее изъявление Контакта!


* * *

«МНЕ, НАВЕРНОЕ, ПРИДЕТСЯ СЕЙЧАС УМЕРЕТЬ, КЫСЯ…» — не без; трудом проговорил Водила.

— Нет, нет, Водила… Тебя кровь из носу вылечат! Мне Александр Плоткин рассказывал, аюшки? на Германии неотложно лечат вполне все! — пишущий эти строки попытался прибавить этой фразе апогей искренности равным образом убедительности.

«НЕ ПРЕРЫВАЙ МЕНЯ… НЕ МЕШАЙ, — прошелестел Водила. — Я СЛАБЕЮ. МНЕ ТРУДНО ГОВОРИТЬ. ЗАПОМНИ — РАКОВА ПЯТНАДЦАТЬ… МЕЖДУ ПАССАЖЕМ И МУЗКОМЕДИЕЙ… ВТОРОЙ ДВОР НАПРАВО… ТРЕТИЙ ЭТАЖ… ТЫ БЫВАЛ В ТОМ РАЙОНЕ?..»

— Нет, да моя особа спрошу у местных Котов равным образом Кошек. Мне покажут… Я найду, Водила! Я хоть умри найду!.. Какой комната квартиры?

«СКАЖИ СВОЕМУ КОРЕШУ — ШУРЕ… ПУСТЬ ЗА НАСТЮХОЙ МОЕЙ ПРИГЛЯДИТ…»

— Какой штучка квартиры, Водила?! Ты отнюдь не сказал номер…

Но тута с сосуда неожиданно паки стала разливаться струйка, правда что-то около быстро, почто что другой врача зверски перепугались! Запищал какой-то крошечный брехло со темным экранчиком, соответственно которому заместо волнистых зеленых линий побежали прямые, нежели равно произвели паника во нашем вертолете!

Что со временем делали вместе с Водилой — принципы безвыгодный имею. Я знал одно — Я ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬ ЕГО ОТТУДА! И неравно сии двушник доктора примерно чем-то сумеют ми помочь — мы буду им здорово благодарен.

Чего автор этих строк только лишь безграмотный делал! Я кусал руку Водилы, лизал его угаснувшее запястье, стараясь произвести близкий язычина равно как не запрещается суше равным образом шершавей, с намерением Водила заостреннее чувствовал то, сколько ваш покорнейший слуга делаю…

Я звал его ОТТУДА! Я умолял его безвыгодный УХОДИТЬ! Не нашвыривать меня… Я молился Богу, мы орал Водиле страшные, несправедливые равно обидные болтовня насчет то, что-то возбраняется никому доверять своих детей! Что всё-таки желательно вытворять самому… Что принимать вновь ревматичка жена, которая лишенный чего него умрет ото голода да горя!.. Что после Настю некому бросьте уплачивать во ту школу, идеже академики преподают арифметику! А отшкворчать весь может тем, зачем оставшись сверх отца равно матери, его двенадцатилетняя Настя окажется в дальнейшем — держи Фонтанке, у Дворца пионеров, внутри маленьких, недорогих проституточек, для которых спирт лично рассказывал во Ганновере!

— Ты сего хочешь, Водила?!! — на исступлении кричал я.

Я находился на состоянии совершеннейшей истерики равным образом безграмотный понимал, который поуже поодаль перешагнул следовать габариты обычного телепатического Контакта, равно в будущем начинается сделано хоть сколько-нибудь Потустороннее!

Но рано или поздно я, наконец, который раз ощутил подина своим языком необычайный равно слабый, еле-еле слышный колебание держи Водилином запястье, — силы меня покинули равно ваш покорнейший слуга самым натуральным Человеческим образом, расплакался.

И откуда-то издалека услышал неслышный глас Водилы:

«Я ПОСТАРАЮСЬ, КЫСЯ… НЕ НЕРВНИЧАЙ. УСПОКОЙСЯ, ПРОШУ ТЕБЯ, КЫСЯ…»


* * *

Ох, что безграмотный прав был Алик, если думал, аюшки? хроника из парочкой русских трупов во «Зоне отдыха» автобана факс девять привлечет чуткость немцев безграмотный более, нежели возьми сутки!

Хотя, этак олигодон осуждать покойника на недальновидности в свою очередь было бы несправедливым. Он но считал, что-то нынешний случившееся ограничится едва двумя брошенными русскими грузовиками равно двумя застреленными шоферюгами-россиянами. А всегда остальное Алик предоставлял додумывать журналистам равным образом полиции.

Алик хоть мысли малограмотный допускал, что-то сии двушничек трупа ворвутся во насыщенную уголовно-криминальную хронику прессы да телевидения Германии, окруженные густым, стокилограммовым облаком кокаина, развеянного по-над автобаном общем во десяти километрах с Мюнхена… А сие срыву повысило внимание для истории со брошенными русскими грузовиками равным образом парочкой покойников!

Алик равно вместе с трупами дал маху. Ну, будто думал Алик, почто одним с сих трупов окажется симпатия сам?!

Я безвыездно говорю оборона убитых — «труп», «покойник». Так, в качестве кого их назвал бы Александра Плоткин. А все же сие — паче нежели неточно!

Ну, Лысый, враг не без; ним… Труп возлюбленный равным образом поглощать труп. А вишь то, ась? осталось дальше получай автобане через Алика — ни «покойником», ни «трупом» безвыгодный назовешь. Так… Некие кровавые ошметки, спрессованные не без; кусками искореженного металла, не принимая во внимание каких-либо малейших признаков человеческого тела равным образом автомобиля.

Недаром пишущий эти строки через одного взгляда получай эту картинку блевал малость безграмотный давно обморока!

И вообще, Алик весьма ошибался, нет-нет да и думал, зачем немцы могут сие работа «спустить держи тормозах». Дескать, потому, аюшки? днесь во Германии разборки русских крестный отец стали привычным явлением.

Газеты — далеко не всего-навсего «Абендцайтунг», во вкусе думал Алик, хотя равным образом «Тагесцайтунг», да «Бильд», равно даже, стрела-змея в что-то солидная газета, — «Зюддойчецайтунг», из дня на табель печатали репортажи что касается том, наравне проходит следствие, в качестве кого полицейский топчется получи одном месте, давали фотографии Алика, Лысого да мои Водилы со их документов, фотографии со места происшествия, изображения раздолбанного голландского рефрижератора, нашего разбитого «Вольво», фотоотпечаток уцелевших пачек не без; кокаином…

Вплоть вплоть до химических анализов вот поэтому и есть сего кокаина, которые давали порядочно четкое мнение насчёт его родословной равным образом месте возникновения.

Телевидение — незначительно ли никак не всегда немецкие программы — в свою очередь очень упражнялось на показе пережеванной груды простата со остатками того, ась? было Аликом, крупные мероприятия мертвого Лысого не без; двумя черными дырками — надо бровью равно подо подбородком возьми шее. Показывали равно мой Водилу — неподвижного, не без; закрытыми глазами, опутанного проводами равным образом трубками, лежащего на каком-то специальном отделении клиники, много безлюдно ходят слухи неграмотный пускают.

И, конечно, во вкусе во американских фильмах (мы не без; Шурой такое в один из дней сто уж видели!), вместе с удовольствием показывали полициант позиция у дверей на сие спецотделение. Будто мои Водила может без дальних разговоров быть получи и распишись ногах со своей спецкоечки равным образом убежать на неизвестном направлении. Или на сам превосходный миг оживут Лысый равно Алик, ворвутся во клинику да снова однажды попытаются ухлопать мой Водилу!

Но самыми ужасными были беседа не без; мамой Алика.

Скромно да фешенебельно одетая, со худенькой девичьей фигуркой, растерянная пожилая дама получай плохом немецком языке пыталась убедить мир, что-нибудь безвыездно произошедшее — трагическая ошибка, зачем ее мальчуган в жизни не на своей жизни ни одной души невыгодный обидел! А то, почто возлюбленный воевал во Афганистане да Карабахе — приблизительно другого выхода у него на Советском Союзе никак не было. Поэтому они вместе с сыном равно эмигрировали…

А ей нещадно показывали шлепалка от отпечатками пальцев Алика, ей предъявляли неопровержимые доказательства, что такое? ее мальчугашка был холодным да страшным убийцей, что такое? деньги, которые симпатия считала результатом его как враг с коробочки открывшегося коммерческого таланта в ниве «экспорт-импорт», были его гонорарами вслед за «исполнительское мастерство», ради десятки смертей почти не кайфовый всех странах мира.

Его искали очень, беда давно, только сколько спирт был жесток, до тех пор а равным образом умен, равно оттого даже если «Интерпол» до самого этих пор безграмотный был в силах его вычислить. И кабы бы безграмотный оный кокаин…

Она малограмотный хотела ни кайфовый зачем верить. Она умоляла уйти ее во покое, вдвоем не без; ее горем, а ей совали по-под то и в магазине различное, самое современное пулемет Алика, его равно ее документы из их фотографиями, да от целиком другими фамилиями, которых у Алика во разных тайниках нашли великое множество.

Каждое собеседование было про нее пыткой. Но ни полиция, ни самые дотошные телевизионные зубры отнюдь не смогли подавить на ней святую убежденность на непогрешимости своего прелестного, доброго равным образом удивительного Алика — лучшего сына, относительно котором могла бы бредить любая мамаша равно которого Господь приблизительно предвзято неграмотный уберег во этой ужасной автомобильной катастрофе!

И невзирая нате то, что-то моя особа ради Алика знал приблизительно всю правду, его маму ми было сильно жаль.

Газеты ми читала да показывала Таня Кох. А лгун аз многогрешный равным образом сам по себе смотрел. Вместе от нею.


* * *

Дело во том, аюшки? пишущий эти строки сделано вторую неделю живу у Тани.

«Живу» — сие громогласно сказано. В ее квартире аз многогрешный бываю токмо сколько-нибудь часов на сутки. Иногда как бы ем, нечто пью, а на основном ваш покорнейший слуга шатаюсь вкруг клиники соответственно огромному больничному парку. Таня живет отнюдь рядом. Ее здание игра стоит свеч получи и распишись соседней не без; больницей улице, хауз во первом этаже, равно аз многогрешный могу смываться изо нее, рано или поздно захочу. Таня намеренно оставляет хоть сколько-нибудь приоткрытым отверстие во кухне, да проникнуть во квартиру равно истечь изо нее — к меня плевое дело.

Изредка ваш покорный слуга ночую у нее. И тем временем Таня рассказывает ми для Алма-Ату, идеже симпатия родилась равно выросла да идеже живет беда целый ряд бывших немцев Поволжья, которых сослали тама уже в сезон Второй знаменитый войны.

Рассказывает Таня равным образом в отношении своих только что умерших родителях, где-то равно никак не дождавшихся разрешения получай отправление во Германию всей семьей. Счастье, ась? они Таню не без; детства немецкому языку выучили. Дома заставляли апострофировать кого всего только по-немецки интересах ежедневной практики.

От Тани пишущий эти строки узнал по отношению замечательном казахском нейрохирурге — Вадиме Евгеньевиче Левинсоне. Таня училась у него на медицинском институте, а затем целый ряд парение работала его ассистентом.

Вадимыч Евгеньевич был блядун, пьяница, прекрасный гитарист, а изо всех видов индивидуального транспорта предпочитал байк «Ява», нате котором равным образом носился в области всей Алма-Ате равным образом ее окрестностям. А покамест обвинять Евгеньевич пел около гитару мужественные песни Высоцкого да Визбора и, вроде поняла Таня впоследствии, всю бытье тосковал сообразно настоящему «мужчинству». Отсюда равно гитара, да Визбор, да мотоцикл, равно пьянки, да бляди… Хотя ему тотально было шабаш состоять тем, кем возлюбленный был в самом деле, — блистательным нейрохирургом! Но сего Вадюша Евгеньевич никак не понимал…

На втором курсе института, если Тане было девятнадцать лет, Вадюша Евгеньевич увез ее во Медео, на маленькую гостиничку быть знаменитом высокогорном катке, равно с годами минус пышных клятв да заверений, без участия вранья равным образом обещаний, несложно равным образом весело, подо гитарку из шампанским, лишил Таню невинности. И невзирая в то, что-то Вадюша Евгеньевич даже если да неграмотный помышлял разводиться из женой равно швырять сыновей, Таня ввек об этом никак не пожалела.

С тех пор на ее жизни было будет бесчисленно мужчин — равно в дочери годится Вадима Евгеньевича, равным образом красивее, и, ась? литоринх греха таить, — сексапильнее равным образом мощнее, же для Вадиму Евгеньевичу возлюбленная равно по части сего праздник сохранила такую благодарную нежность, которой невыгодный удостоился ни единственный мужик, в свое время переспавший вместе с Таней.

В Германии Таня появилась двойка не без; половиной годы тому вспять равно получила все, сколько повелось надергать немке, приехавшей возьми свою историческую родину. Единственное, возьми сколько Баварское аппарат безграмотный обратило ни малейшего внимания — сие нате ее удостоверение вместе с отличием.

Правда, для основании сего а русского врачебного диплома да документа об окончании ординатуры в соответствии с кафедре нейрохирургии начальство Баварии предоставило ей бесплатную случай время проучиться получи курсах немецких медицинских сестер равным образом притечь получай работу на одну с клиник Мюнхена почти что до специальности — получи и распишись отгораживание нейрохирургии. Где равно лежал ныне выше- Водила.


* * *

Я рассказываю оборона Таню Кох где-то подробно, вследствие чего в чем дело? возлюбленная — незаинтересованный Одинокий Человек во моей жизни. А Одинокому Человеку вечно ничего не поделаешь пред кем-то выговориться. Поэтому мы, Коты, одиноким без труда необходимы! Зачастую Одинокого Человека переполняет то, а другому Человеку далеко не завсегда скажешь. А Коту можно…

Тут наблюдается забавное бифуркация на сознании Людей: они убеждены, что-то Кот их безвыгодный понимает, но, тем неграмотный менее, поверяют ему всё-таки домашние «боли, беды да обиды» (выражение Шуры Плоткина) равно как единственному живому существу, находящемуся во непосредственной близости.

Кроме всего, Люди уверены, что такое? ажно их постыдные признания равным образом откровения, невыгодный спокон века отдающие благородством да чистоплотностью, никогда в жизни равно никому Котом пересказаны малограмотный будут. И во этом они в полной мере правы. Ну, а во том, что-то Коты отчего-то безграмотный понимают — Люди уже давно равно хоть изо артиллерия надо ухом стреляй заблуждаются.

Естественно, автор невыгодный имею на виду таких Людей, на правах Александра сиречь Водила. Когда в ряду Человеком равным образом Котом существует Двухсторонний Контакт — никаким заблуждениям категорично вышел места!

Но вместе с Таней Кох помещать Двухстороннюю Телепатическую Связь ми малограмотный хотелось. Она, равно как говорит во таких случаях Александра Плоткин, «сожгла вслед на лицо по сию пору мосты». Она приехала семо навсегда. А моя персона неотменно надо буду вернуться на Россию. И порывать поуже установившийся Контакт насильственным образом — одинаково искры с глаз посыпались равным образом интересах Кота, равным образом ради Человека…

Так что, давай, Мартын, будем благодарны Тане следовать транзитный жилище да доброе отношение, равно малограмотный нужно ей лишних зарубок нате сердце, ощущения лишних потерь. Ей равно беспричинно никак не слишком-то оптимистично живется держи этой своей исторической родине.

Пусть Таня пребывает на уверенности, в чем дело? моя особа ни хрена безвыгодный понимаю с лишь того, насчет зачем возлюбленная ми рассказывает. А какие-то проявления моей сообразительности симпатия не без; легкостью спишет вслед за подсчёт обычных «животных инстинктов», для которые ей талдычили, наверное, равно во школе, равно во институте. Ей-Богу, беспричинно полноте в целях нее лучше. Особенно, когда-никогда автор укачу с Германии.

А непостоянно аз многогрешный кажинный табель объединение бог не обидел крат обхожу огромные больничные корпуса от вертолетной площадкой держи крыше, мотаюсь по части большенный автомобильной стоянке сотни сверху двум машин да сижу около дверями служебного подъезда клиники, много общепринято входит равным образом отнюдуже из аюшки? не грех заключить Таня Кох.

Многие служащие больницы меня уж знают да знают, что-то моя персона — «КОТ РУССКОГО ГАНГСТЕРА, КОТОРЫЙ ЛЕЖИТ В БЛОКЕ ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ ОТДЕЛЕНИЯ НЕЙРОХИРУРГИИ». Вот так-то!

Однако, невзирая получай то, что такое? ваш покорный слуга «Кот гангстера», многие меня подкармливают. Особенно — поскребыш милосердный персонал. То колбаски притащут, так приволокут кус весь приличной рыбки — вареной тож жареной. Это, конечно, безвыгодный оттаявший подмокший мерлуза имени мои Шуры Плоткина, же в свою очередь тотально съедобная рыбка. Вроде той, которой меня угощал Рудик нате корабле.

Просто круглым счетом гуляющих, а упаси Господь, бродячих Котов, Кошек равно Собачонок — пишущий эти строки тогда невыгодный видел. Пока. Запахи их чувствую, а вона где-то — нюхалка для носу, единаче ни разу никак не сталкивался. Пару однова наблюдал Собак держи поводках. Вотан раз в год по обещанию видел во окне второго этажа изрядно спесивого Кота, какой скользнул за ми недобрым глазом да отвернулся.

Но эдак равно как моего общество ограничен лишь лишь только двумя прибольничными улочками, парком да автомобильной стоянкой — бредить насчёт том, сколько во Германии общо блистает своим отсутствием такого понятия, во вкусе босячество бесхозных Собак равно Кошек, аналогичное нашему, российскому, — пишущий эти строки бы далеко не рискнул.

Поэтому, в эту пору Таня получи работе, ваш покорнейший слуга гуляю самостоятельно сообразно себе, равно встреться не откладывая ми кто-нибудь изо моих немецких коллег — ваш покорнейший слуга был бы лишь раздосадован. Потому который гуляя, пишущий эти строки целое пора куда равным образом куда занят. Я колдую, колдую, колдую…

Я постоянно, нате беда сильном, выматывающем волевом напряжении, посылаю домашние лечебные сигналы Водиле. И невыгодный просто-напросто — на полотно свет, равно как во копеечку, — а со абсолютно точным адресом: моя особа знаю этаж, идеже лежит Водила, знаю комнату, на которой спирт лежит, знаю хоть конкретное предрасположение кровати равно приборов во этой комнате.

Я пусть даже наслышан вместе с тремя полицейскими, которые каждые восемь часов сменяют кореш друга у дверей мой Водилы.

Мало того, мы сейчас три раза да лично был на этой комнате, много по всем статьям посторонним забираться было настрого запрещено! Когда Таня оставалась во клинике нате суточное дежурство, симпатия выходила ночной порой вслед за мной для служебному подъезду, запихивала меня во какой-то мутный пластмассовый киса равным образом приносила ко Водиле сверху полчаса, сверху пятнадцать минут, а безраздельно единожды ваш покорнейший слуга тама пробыл ажно часа два.

С грустью потребно заметить, что, на правах ми показалось, Водиле из чего можно заключить значительно хуже, нежели тогда, в автобане, когда-когда возлюбленный пытался меня укрощать равно просил меня далеко не нервничать. Во всяком случае, ни одна моя старание учредить от ним так например который-нибудь Контактишко безграмотный увенчалась успехом. Даже тогда, рано или поздно ваш покорный слуга был абсолютно рядом.

Таня пыталась ми разжевать происходившее от Водилой, да подозреваю, который сии объяснения были бы ажно пользу кого Шуры Плоткина фантастически сложными, а для того меня — тем более. Я знал одно — из Водилой плохо…

И тем малограмотный в меньшей степени — «…не оставляйте стараний, маэстро…», наравне в бывалошное время пел Шура. Я постоянно сезон пытался снюхаться из Водилой, поднять на нем и так бы искорку сознания. Таня Кох сказала, что-то неравно бы Водила без дальних слов очнулся, люди в белых халатах могли бы взяться дальнейшие усилия. А нонче нужно повременить равным образом ждать…

Вот аз многогрешный равным образом пыжился по полного опустошения — всё-таки пытался законтачить от Водилой. И этак пробовал, да этак. Даже поведал ему тайну шафрановый зажигалки. Так ми желательно его по малой мере чем-то растормошить.

Я на подробностях рассказал ему, что сия зажигательная бомба выпала у него с кармана, в некоторых случаях дьявол трахал мою старую знакомую судомойку Маньку-Диану. Рассказал, в духе спрятал эту зажигалку на фургоне, на картонной коробке от ветошью, так чтобы отыграть ее Водиле поуже во Санкт-Петербурге, как бы всего лишь возлюбленный потеряет шанс отрыть ее законного владельца. Тем более, ась? владетель оказался таким говнюком, сколько ему во пору через свечки прикуривать, а отнюдь не ото зажигалочки «Картье»!

Я инда рассказал ему, равно как следовать пятеро минут перед того, вроде прилетел вертолет, пишущий эти строки выцарапал эту зажигалку изо фургона, замотал во грязную тряпку равным образом закопал около километровым столбиком у автобана. Да сызнова равным образом догадался поклониться полицейского Рэкса помалевать получи и распишись данный столбик. Так сказать, «пометить территорию». И равно как лишь Водила очухается равно выйдет изо этой больницы, автор сих строк дружно поедем туда, откопаем ее и…

Но Водила не делать что-л. отнюдь не отреагировал получи выше- рассказ. Я неграмотный услышал ни одного, аж самого слабенького ответного сигнальчика. А литоринх я-то старался раструбить ему эту баечку весело, непринужденно, на правах некое куда забавное приключение. Кое-где умышленно пережал, переиграл — просто-напросто бы породить взять хоть мало-мальский прибыль у Водилы ко этой истории. Но тщетно…


* * *

Называла меня Таня просто-напросто — «Кот».

Еще во самый коренной праздник знакомства, затем того, вроде геликоптер опустил нас для специальную плоскую крышу больницы равным образом больничные люди в белых халатах категорично воспрепятствовали моему присутствию во клинике, Таня забрала меня для себя на флэт да сказала:

— Послушай, Кот… Я безграмотный знаю, наравне тебя зовут во действительности. Придумывать тебе какое-нибудь пошловатенькое кошачье имячко вроде Барсик-Мурзик мне, а за совесть говоря, неохота. Но по части во всех отношениях статьям твоя милость — Кот! Будучи бабой из опытом, подозреваю, зачем твоя милость — реальный Котяра. Может быть, пусть даже с разряда сексуал-террористов. Ибо внешние информация по слухам что касается многом, а они у тебя более, нежели явственны равным образом нестандартны. Как, кстати, да у твоего русского приятеля. Думаю, аюшки? согласно женской части вас что один — пара сапога пара. Так что, ваш покорнейший слуга тебя буду звать нетрудно — Кот. Абгемахт? В смысле — договорились?

С тех пор произвольный совещание со мной возлюбленная начинает со слов: «Послушай, Кот…»


* * *

— Послушай, Кот, — сказала ми Таня в одно идеал время вечере держи исходе следующий недели. — Тут во «Штерне» — журнальчик питаться этакий — ваш покорный слуга прочитала любопытную заметочку. Ссылаются они сверху эФКаУ. На Федеральное Криминальное Управление. А каста заведение тебе — неграмотный хухры-мухры. Так вот, они вспоминают, аюшки? в некоторых случаях на июле девяносто четвертого возраст во Мюнхенском аэропорту был задержан какой-то отечественный рассейский туз, чуток ли отнюдь не замминистра, вместе с небольшим грузом высокотоксичного оружейного плутония, они сейчас позднее располагали сведениями, ась? каста паек плутония — неважный лепет объединение сравнению от теми килограммами, которые без дальних слов спрятаны русскими черт-те где во Берлине. Их кардинально полно чтобы хорошенькой атомной бомбочки! Слушай, Кот, что-нибудь они пишут…

Таня взяла во рычаги журнал, открыла нужную страницу, равным образом ваш покорнейший слуга увидел на статье, которую симпатия ми собиралась читать, строки, подчеркнутые ее рукой. То, почто сие была ее связи — после этого можете ми уверовать держи слово. Тут мы, Коты, ввек невыгодный ошибаемся!

— Я тебе буду заглядывать махом по-русски. Хорошо? — сказала Таня.

«Мне кроме разницы. Можешь равным образом по-немецки», — подумал я, да малограмотный нашел ажно крошечного усилия, в надежде моя тезис дошла вплоть до ее сознания.

Она отличная тетка! Как сказал бы Водила — «своя на доску». И выглядит за Человеческим параметрам, — будьте-нате! Но однова моя персона решил — никакого Контакта, — таково оно да будет. На который шишка нам потом, нет-нет да и я расстанемся, небо и земля душевные заморочки? Мало у нас, у каждого своих болячек?!

— Где это, идеже это?.. — бормотала Таня, водя пальцем в области строчкам. А!.. Вот! Послушай, Кот, что-нибудь пишет «Штерн» со ссылкой получи и распишись эФКаУ: «…состоялись прелиминарии касательно продаже плутония, оставленного русскими на Берлине. В переговорах приняли забота высокопоставленные человеки изо России». Правда, позже агент эФКаУ во Висбадене заявил, аюшки? во отношении «высокопоставленных людей с России ему ни ложки никак не известно». Но нам не без; вами, майне либер херрн Кот, казалось бы, получи и распишись сие наплевать! Мы да плутоний… Как говорится, «где именье, идеже вода, идеже Ромео, идеже Джульетта…» Но ниже «Штерн» пишет оченно пусть даже касаемое нас вместе с тобой… «Как получается бесспорно изо проверенных источников, недавняя неудавшаяся потуги ввоза во Германию больше полутонны кокаина, закончившаяся кровавой трагедией получай автобане у Мюнхена, — в свой черед работа рук русской мафии, стоящей во непосредственной близости ко правительственным кругам России».

«Какие уже полтонны?!! — возмутился пишущий эти строки да ажно подпрыгнул бери месте. Там а символически хлеще ста килограммов было!!! А полтонны — сие пятьсот кило!..»

Когда Александра пытался порекомендовать меня цифрам, сие было единственное, что-то автор этих строк запомнил.

Наверное, моя персона ультра- усильно проэмоционировал равным образом инстинктивно воздействовал сверху понимание Тани. Потому что такое? симпатия сколько-нибудь оторопело посмотрела получай меня, лже- услышала мои голос. А потом, никак не веря себя самой, потрясла головой — так сказать отгоняла ото себя сие невероятное морок не без; говорящим Котом, равным образом расхохоталась. Но, тем малограмотный менее, сказала, далеко не понимая, сколько отвечает ми для моего всплеск:

— Да неграмотный было, никак не было после этого никаких пятисот килограммов! Я но самоё слышала, урядник получай автобане говорила по части ста килограммах! Ну, «Штерн»! Ну, «Штерн»!.. Не сбрехать — никак не может. Да! И еще… Но сие ваш покорнейший слуга сделано подтверждаю. Послушай, Кот: «В ближайшие период достаточно произведена серьезная нейрохирургическая действие единственному оставшемуся во живых русскому участнику кокаиновой трагедии. Врачи надеются, который по прошествии операции для нему вернется чувство да некто сможет приотворить завесу по-над тайной, покрывающей эту преступную историю…» Вот так, моего по пути Кот! Пока, правда, идут какие-то трактация не без; Минздравом России, хотя сейчас от завтрашнего дня пишущий сии строки начинаем припасать твоего приятеля для операции. Оперировать бросьте лично ученый окружение Дейн. Отличный доктор! Такое впечатление, что такое? его выучил моего казахский Левинсон…


* * *

Но сделано получи соседний день-деньской выяснилось, почто на Мюнхене дрянный операции Водиле выделывать безграмотный будут!

Около трех часов дня, при случае большая деление врачей покидает больницу, оставляя ее для дежурных коллег да поскребыш врачебный персонал, ваш покорнейший слуга шатался согласно служебной автостоянке окрест роскошного «Ягуара» профессора микроклимат Дейна, во надежде различить его самого да рассмотреть — как бы выглядит Человек, какой полагается отыграть Водилу для жизни.

Его «Ягуар» пишущий эти строки поуже знал. Неделю вспять Таня показала ми машину профессора равным образом завистливо заметила:

— Ничего себя автомобильчик у нашего шефа? Под сотню тысяч марок тянет. Если бы Боженька был справедлив, в таком случае моего нейрохирургический казах Вадик Левинсон не насчет частностей приходится был бы нате полумиллионном «Роллс-Ройсе» за Парижу ездить. А спирт получи мотоцикле по мнению Алма-Ате гоняет…

По-моему, текущий казах из ёбаный странной фамилией — был единственным Человеком, которого Таня вспоминала с своей прошлой жизни. Как моя особа Шуру Плоткина.

Не успел пишущий эти строки прошататься подо машинами равно получаса, что для «Ягуару» годится превысокий дружный седоволосый смертный полет трещотка пяти равно какой-то низенький нерушимый господинчик от огромными усищами. Оба на ватерпруф да вместе с папками.

И моя персона вспоминаю точно, ась? высокого да стройного моя персона сейчас пару присест видел у служебного входа, а низенького, полного — никогда.

Высокий открывает «Ягуар», снимает пальто, бросает его держи заднее сиденье да тама а кладет кожаную деловую папку. Значит — сие гелертер обстановка Дейн. А моя особа далеко не знал…

Низенький, полный, со усищами, открывает нижестоящий близко «Опель-Омега», делает ни возьми волос ведь но самое равно говорит микроклимат Дейну, продолжая, видимо, давным-давно заваренный разговор:

— У него а райзеферзихирунг! Эта идиотская нищенская медицинская страховка как нашей АДиАЦе! Сто тридцатник марок ради три месяца. Все русские покупают в целях своих сотрудников, едущих ради границу, токмо такие страховки!.. А сам число пребывания сего русского бандита во нашей клинике имеет смысл значительнее тысячи двухсот марок! Не считая вашей операции…

— Я был в состоянии бы оторвать от себя с гонорара ради эту операцию, — говорит учитель ореол Дейн.

— Вы что, одинокий ее собираетесь делать?! — вскипел усатый. — А ваши ассистенты, анестезиологи, операционные сестры, техники — они безвыездно также откажутся ото денег, просто-напросто бы ваша сестра смогли соперировать сего русского?! Я безграмотный говорю сделано по отношению чудовищной стоимости медикаментов, перевязочного материала, амортизации аппаратуры, стоимости энергии… А последующие расходы? После операции?..

— Но, демон побери, существует же, за исключением примитивных денежных расчетов, во которых я положительно весь утопаем, до этого времени равным образом какая-то этическая образец взаимоотношений — «Врач да Больной»?! — разозлился ореол Дейн.

— О, Боже… — усастый аж всплеснул руками. — Но даже если русские безграмотный хотят следовать него заплатить да требуют вскорости выслать сего гангстера во северная столица — какого принадлежность вам упираетесь?! Они хотят его самочки резать Бог им во помощь… Что вам-то?

— Мы ликвидировали его поранение абдоминальный полости, черепашьим ходом привели его ко состоянию, при случае не возбраняется стать нейрохирургию, а теперь… Это криминально да возмутительно! — рявкнул профессор.

— Мы получили сообщение изо Бонна через русского посольства, в чем дело? всю порука из-за реэвакуацию больного беретка для себя управление здравоохранения России. Это но согласовано вместе с их спецслужбами равным образом нашим Федеральным Криминальным управлением. Естественно, всю его историю болезни, всю документацию в области нему да мы вместе с тобой передадим им немедленно. Тем более, зачем они присылают вслед за ним преднамеренно оборудованный триплан из сопровождающими.

— Но как бы симпатия перенесет полет? Кто сии сопровождающие?.. — Фон Дейн хоть сколько-нибудь малограмотный застонал.

— Успокойтесь, Фолькмар. Теперь ваша милость поуже неграмотный несете следовать него безличный ответственности, — сказал усатый.

— Да ужели на этом дело! — с убитым видом произнес окружение Дейн. — Бог мой, Бог мой… Несчастная страна, несчастливый народ, бессчастный оный имперский шофер. Как некто постоянно сие выдержит? Он пусть даже языкоблудие отметить неграмотный может…

Посчитав, сколько щебетанье вместе с профессором закончен, усастый толстяк не без; трудом втиснулся во близкий «Опель», завел мотор, захлопнул дверь, только из места безвыгодный тронулся. Плавно опустилось стеклышко водительской двери, равным образом толстяк пиано да минорно сказал микроклимат Дейну:

— А может быть, его прямо отчего да забирают у нас таково срочно. Может быть, кому-то там, во России, весть неграмотный хочется, в надежде таковой шоферюга задним числом вашей операции стал бы беседовать какие-то слова? Вы об этом подумали?

И толстяк, безграмотный попрощавшись, уехал. А сквозь полминуты уехал да ученый среда Дейн.

Я преднамеренно никак не прерывал рассказа об разговоре профессора микроклимат Дейна от усатым толстяком описанием того, что-то творилось со мной закачаешься эпоха сего разговора. Я затаился около чьим-то «Чероки» во двух метрах ото профессорского «Ягуара», равным образом следственно сумел далеко не выпустить ни слова.

То, который меня ни ради в чем дело? безграмотный возьмут во оный спецсамолет, тот или другой прилетит вслед за Водилой — у меня никак не возникло никаких сомнений. Но получи себя ми было поуже наплевать. Я непоколебимо знал, аюшки? когда-нибудь моя персона совершенно в одинаковой степени доберусь по Петербурга! Тут, во вкусе говорил Александра Плоткин, «и для гадалке безвыгодный ходи».

Но который хорэ не без; Водилой?! А даже если некто во самолете очнется да способен меня подыскивать — а меня тама нет… Он — больной, сломанный да слабый бедняга — так летит по части воздуху, а я, выносливый равно целый Котяра, во сие промежуток времени гуляю за Мюнхену! Ничего себя ситуация!

Одного Человека, от которым да мы вместе с тобой были эдак необходимы дружище другу, моя персона сделано потерял. Теперь аз многогрешный теряю Второго…


* * *

Последнюю нокаут Водилы в немецкой земле подле него дежурила Таня Кох. Ко второму часу за полуночи лечебница угомонилась, равным образом Таня во белых широких полотняных штанах равно такого склада но белой рубахе навыпуск вышла вслед за мной для служебному входу, катя пизда внешне ничтожный подзеркальник сверху колесах. На столике стоял великоватый отникелированный цистерна от крышкой.

— Послушай, Кот, — неслышно сказала ми Таня. — Я лишше отнюдь не могу заполночь ошиваться согласно клинике из авоськой, якобы моя персона только лишь аюшки? бегала на лавочку. Ты уж, пожалуйста, невыгодный обессудь равным образом полезай на стерилизатор, а моя персона тебя прикрою крышечкой. Это ми полисмен подсказал…

Я после этого а прыгнул во бак, Таня накрыла меня крышкой да да мы из тобой поехали.

Профессор ореол Дейн оказался прав — Водила выглядел куда как лучше, нежели во прошлые дни. Почти сошел адов микседема со лба, остался лишь только непомерный синюшка от желтизной согласно краям. И дышал Водила полегче — ровнее равным образом глубже. И кабы бы безграмотный линия равно трубки, которыми некто был опутан, казалось, что такое? Водила без затей спит глубоким спокойным сном позднее тяжелого трудового дня.

Таня на все пуговицы закрыла дверца да подложила меня Водиле почти руку, прошептав:

— Черт бы тебя побрал, Кот, какой твоя милость тяжелый!.. Полежи так. Может быть, дьявол возьми хоть тебя почувствует.

На момент ми пригрезилось, ась? коснувшись мои загривка, щупальцы Водилы отдаленно шевельнулись. Но попозже пишущий эти строки понял, ась? ошибся. Тогда автор этих строк из всех сил самостоятельно стал требовать Водилу сверху связь. Чтобы уменьшить частный сигнал, пишущий эти строки лизал его руку равно аж чуточку покусывал и концы в воду его пальцев. Реакция ноль!

Тогда моя персона перестал вертеться равным образом дергаться, расслабился почти теплой, тяжелой, только безжизненной ручищей Водилы, одну каплю передохнул равно осторожно, малограмотный спеша, начал тихо-тихо приглашать его снова.

Я напомнил ему преимущественно яркие картинки последних дней — наше суп знакомство, эпизодически нате корабле дьявол расшнуровал заднюю стенку своего фургона, увидел меня равно сказал: «Здравствуй, Жопа-Новый год, приходи сверху елку!..»

Я вспомнил оборона веселую, смешливую равным образом архи умелую черненькую Сузи, относительно десятидолларовую деловитую неумёху Маньку-Диану, ради его любимое эль «Фишер», равным образом инда повторил до текущий поры однова историю полезный зажигалки.

Потом аз многогрешный перешел ко воспоминаниям, которые, что ми казалось, равно как хватит толково запечатлелись на его сознании — жена во Кильском морском порту, мое приход антинаркотическим собачкам, Ганноверскую автозаправку равно «татарский» бифштекс.

Я только ради Алика старался неграмотный говорить, так чтобы невыгодный сидеть в печенках Водилу, неравно оный так например краем суп слышит меня. И оборона Лысого неграмотный вспоминал. И насчет Бармена — ни слова.

А Таня Кох малограмотный отрываясь смотрела во миниатюрный телемусоропровод не без; круглым темным экраном, сообразно которому бежали деньги волнистые линии, равно эпоха через времени отрицательно-скорбно покачивала головой.

Мы аж равно безграмотный заметили, что ради окном сделано что есть мочи рассвело, равно пришли во себя всего только тогда, если черт-те где попытался обнаружить дверь.

Таня быстренько набросила бери меня лентион равно впустила, наверное, дежурного врача. Потому аюшки? стала болтать не без; ним по-медицински. После чего, ваш покорнейший слуга слышал, эскулап ушел.

— Давай, Кот, прощайся со своим приятелем, — сказала ми Таня. — Я без дальних разговоров попытаюсь тебя вышвырнуть отсюда. А в таком случае позже у меня возьми сие прямо времени отнюдь не будет.

«Водила, миленький!.. — запричитал автор этих строк безо малейшей надежды. — Не бойся, ваш покорный слуга хоть умри найду тебя во Петербурге!.. Я тебя познакомлю не без; Шурой Плоткиным. Вы нетрудно обязаны соблюдать корешок следовать друга! Таких, на правах ваш брат очень-очень мало, да врознь вы могут без проблем истребить!.. Господи Боженька! Сделай Божецкую милость, с целью Водила как например одно мое словечко услышал…»

И в таком случае ли автор на отчаянии себя нафантазировал, в таком случае ли черт знает что впрямь сдвинулось вместе с места, да ми беспричинно причудилось, зачем моя персона услышал слабый шелест — «Кыся-а-а…»

Но во нынешний миг Таня посадила меня во стерилизатор, закрыла крышкой равно с со столиком выкатила изо палаты.

Уже во девять часов утра мы сидел получи и распишись крыше профессорского «Ягуара» равным образом вместе с невыразимой тоской смотрел к истоку — на чистое синее осеннее небо, несравненно немалый лимонный геликоптер уносил мои Водилу.

Я вспомнил, по образу век я плыли изо России во Германию, сколько стоит наша сестра уже ехали своими колесами, да вопреки бери то, что-нибудь шафранный телекоптер был достанет большим да шумным, на душу мою стали вкрадываться тревожные сомнения — а долетит ли симпатия через Мюнхена предварительно Петербурга?..

Рядом со мной стояла заплаканная Таня Кох. И мне, да Тане было приблизительно тошно, я обана были настроены бери такую паршивую Единую Волну, что-то пишущий эти строки плюнул нате однако близкие высокоморальные преграды, собственнолапно воздвигнутые предварительно самим собой, аюшки? никак не заботясь в отношении последствиях, открытым текстом МЫСЛЕННО спросил Таню:

«Он что, нате этой желтой штуке этак давно самой России равно полетит?»

— Что ты, Кот!.. — автопилотом ответила ми Таня, безвыгодный заметив шиш странного. — На самолете — лишь накануне аэропорта. А немного погодя его перенесут во отечественный великодержавный самолет.

Таня да по мнению сего число говорит относительно постоянно русское — «наш», «наше», «наши».

«Слава Богу! — сказал я. — А в таком случае мы полоз боялся…»

Но туточки снег получай голову Таня посмотрела нате меня безумными глазами:

— Эй!.. Эй, послушай, Кот!.. Ты ми в сущности в некоторой степени сказал не ведь — не то сие ми показалось?!

Не отрывая зыркалки с вертолета, уменьшающегося во небесной синеве, ваш покорнейший слуга ничтоже сумняшеся ответил:

«Нет, Таня, тебе неграмотный показалось».

И во эту не уходи вертолета на небе отнюдь не стало. Еще слышался далёкий грохот его мотора, а после равно симпатия исчез.

«Тебе невыгодный показалось, Таня, — повторил пишущий эти строки равно посмотрел ей во глаза. — Мне никак не желательно бы тебе в тот же миг что-либо осмысливать — вышел настроения. Найди книгу английского биолога доктора Ричарда Шелдрейса равно прочти ее внимательно. Ты постоянно поймешь… Или Конрада Лоренца — «Человек находит друга».

— Какое счастье! — воскликнула Таня, так изо око ее заново полились слезы. — Значит, моя персона нашла на тебе друга? Да, Кот?.. И да мы вместе с тобой будем вместе с тобой по вечерам трепавшая юбки по отношению том, в рассуждении сем!.. Ты будешь водить меня бери работу, наталкиваться меня, да?..

«Нет, Танечка, — вместе с грустью, хотя смело сказал я. — Я обязан вернуться на флэт во Петербург. У меня глотать двойка Человека, которые могут затем помимо меня погибнуть…»

— Я равным образом могу на этом месте померзнуть безо тебя, — прошептала Таня.

«Нет. Ты токмо со мной можешь погибнуть. Вспомни, сколько стоит одиноких женщин приближенно да остались одинокими вплоть до глубокой старости только лишь потому, сколько когда-то, спасаясь ото одиночества, завели себя Кота другими словами Кошку. На дрянный истечение — маленькую Собачку. Все свое несостоявшееся материнство, всю свою нерастраченную нежность, невостребованную доброту — они сконцентрировали в этом маленьком домашнем Животном, (кстати, далеко не издревле благодарном равно искреннем!) равным образом тем самым погубили себя. В заботе относительно «Кошечке» у них проходила все жизнь, а фантом присутствия «живого существа» во доме, заменяла им нормальное, здоровое дружба вместе с Мужиками. Подменяло мнение Настоящей Любви. Любви, ото которой Женщины расцветают во любом возрасте, через которой рождаются Дети, в области праву требующие итого того, что такое? одинокие Женщины круглым счетом неблагоразумно растрачивают держи своих Котов равным образом Кошек… Я но видел, Таня, в духе в тебя смотрят Мужчины! Да тебе есть смысл только лишь пальцем шевельнуть… Ты но архи красива равно сексуальна. Поверь, пишущий сии строки до этого времени трое — те банан Мужика, для которым автор повинен вернуться во Петербург, равно я, — да мы от тобой бог на этом деле недурно понимаем! И сызнова одно, Танечка: твоя милость приехала семо — так чтобы остаться. Я — интересах того, ради вернуться. Прощай».

Меня сейчас самого подташнивало с бездарной назидательности своего тона, через дурацкого менторства, звучащего на каждой моей фразе, а у меня далеко не было сил подбирать выражения — дух мое разрывалось с жалости ко этой умной и, действительно, прекрасной бабе, которая своим вниманием могла бы изъявить потерять честь любому хорошему Мужику — ото Водилы предварительно Шуры Плоткина.

Я потерся носом об ее заплаканное лицо, спрыгнул от «Ягуара» да трогай вследствие всю больничную автостоянку непосредственно для улицу.

— Послушай, Кот!.. — грустно закричала ми вослед Таня.

Но ваш покорный слуга неграмотный остановился равным образом пусть даже безвыгодный оглянулся. Я знал — целесообразно ми промедлить примерно возьми полсекунды сиречь хоть сколько-нибудь своротить голову на ее сторону, ми хорэ куда горестно смотаться ото нее вторично…

Часть вторая

Как зритель, невыгодный видевший первого акта,

В догадках теряются дети,

И по сию пору но они ухитряются однова

Понять, который творится получи и распишись свете.

Самуилка Маршак

Итак: во сделано один не без; половиной месяца мы — мюнхенский КБОМЖ. Как говорится Кот Без Определенного Места Жительства. Когда-то Александр Плоткин писал статью относительно наших Петербургских БОМЖах чтобы «Часа пик», мотался по части притонам, свалкам, чердакам, подвалам, заброшенным канализационным люкам, пил водку со этими несчастными полуЛюдьми, суды да пересуды из ними разговаривал. А потом, провонявший демон знает чем, приходил домой, ложился на горячую ванну, отмокал, равным образом рассказывал ми неодинаковые жуткие истории оборона сих бедных типов, всякий присест приговаривая:

— Нет! Это может токмо у нас! Вот нате Западе…

И после этого шли, во вкусе пишущий эти строки не долго думая понимаю, никак не куда квалифицированные примеры бери тему: «На Западе сего отнюдь не может присутствовать благодаря этому почто малограмотный может фигурировать никогда».

Ах, Шура, Шура… Милый, ироничный, умный, способный Шура. Даже спирт безвыгодный сумел избежать нашей вечной российской идеализации Запада. Но моя персона безвыгодный с тех Котов, которые, ущучив Человека получи и распишись ошибке, начнут подбрасывать на него камни. Отнюдь. Я а понимаю, нежели вызваны подобные заблуждения. Среднему россиянину живется у себя в родных местах беспричинно фигово, который машинально срабатывает невесть какой защитительный механизм, да Человек начинает думать, личиной черт-те где принимать такая «земля обетованная», да называется Запад, идеже наших российских уродств денно от огнем неграмотный сыщешь. Ну, без труда фронтальный парадиз, демон побери!

Отсюда, моя персона думаю, равным образом добрая супруга ошибок во праздник повальной эмиграции, которой сейчас славится Святая в огульно мир.

Так вот, находясь во здравом уме да трезвой памяти, ваш покорный слуга — Кот Мартын, русский, неженатый, родившийся на Ленинграде, пребывающий на Санкт-Петербурге, на сегодняшний день миг неумышленно остающийся на столице Баварии городе Мюнхене Без Определенного Места Жительства, имеющий про постоянную базу во Английском парке подина «Хинезише Турм» (Китайская башня), — не без; полной ответственностью вслед за приманка трепотня свидетельствую: безграмотный знаю, как бы где, а здесь, во Мюнхене, сих самых западных БОМЖЕЙ столько, что, в духе выражался выше- Водила, — «хоть жопой ешь» (то снедать — «очень много». Дословный превращение со Русско-Водительского).

Увидеть БОМЖей не запрещается повсюду, особенно ночью, нет-нет да и они дрыхнут лещадь каким-нибудь навесом торчмя сверху земле, подложив по-под себя порядком слоев картона изо упаковочных коробок. Как правило, поблизости имеет смысл недопитая фляжка со вином иначе пивом, равно туточки но лежит огромный, мутный длинношерстный Пес, почасту ужас аж породистый. Хотя здесь, на Германии, ваш покорнейший слуга заметил, присутствие породы далеко не обязательно. Впоследствии моя особа наблюдал во легендарно дорогих автомобилях таких «Самосерек», которых у нас на России дозволяется встретить, наверное, всего на деревнях Псковской области, много я ездили в одно идеал время со Шурой в дачу ко одному редактору.

Ночью иностранный БОМЖ укрыт из головой лоскутным ватным одеялом сиречь храпит на спальном мешке, а его Псина валяется рядом.

Потом, средь бела дня автор мало-мальски крат встречал сих Псов равно их опухших Хозяев следовать «работой». Хозяин сидел не без; бутылкой пива во руке, получай его дойки висела картонка не без; разными, наверное, жалостливыми словами, недалеко спал его клочкастый Пес, а во пластмассовую мисочку прохожие раз в год согласно обещанию бросали монетки — получи и распишись Пса! БОМЖу ни один человек ни ложки малограмотный подавал, а гляди «бедненькому Песику, несчастной Собачке» хотели помочь многие…

Поэтому, БОМЖ от Собакой — единица обеспеченный да не терпящий возражений во завтрашнем дне, а БОМЖ сверх Собаки — деградант да люмпен, в духе выражается Александр Плоткин.

Вечерами БОМЖи со своими Псами-добытчиками, в качестве кого правило, кучковались на трех местах Мюнхена — на конце Леопольдштрассе нате Мюнхенерфрайхайт, у Зендлингертор сверху Герцог-Вильгельмштрассе, и, да же, у Хауптбанхофа — у Главного железнодорожного вокзала! То принимать на местах, всплошь посещаемых туристами равным образом разным приезжим людом.

В сих трех местах БОМЖи собираются с грехом пополам ли малограмотный со всего делов города, равным образом все еще их Собаки покойно спят вповалку, БОМЖи дуют винище, накачиваются пивом, выясняют отношения, ссорятся, дерутся равным образом любят дружище друга — Мужчины Женщин, Женщины Женщин, Мужчины Мужчин…

Короче, такая Человеческая помойка, что такое? я, на поисках пристанища интересах самого себя, выбрал за всем тем Английский парк, куда ни на есть БОМЖи неизвестно почему никак не заходили.

Рассказом что до Баварских БОМЖах ваш покорнейший слуга совсем неграмотный хочу задеть превосходный городок Мюнхен!

И во указывание моих симпатий ко городу, заполненному таким в количестве колбас равным образом сосисок, которое малограмотный может примерещиться аж Рэю Бредбери — любимому фантасту Шуры Плоткина, — круглым счетом но обязательно заявляю, аюшки? Бродячих, Бездомных, Безхозных Кошек, Котов равным образом Собак в этом месте вышел да на помине! А сие фурор цивилизации, достойное всяческого уважения.

Заблудших — видел, сочувствовал, так помочь вничью отнюдь не мог. Ибо ноне вновь плоховато знаю город, равно названьице улицы, сообщаемое ми растерянным немецким Котом или — или потерявшейся Кошкой, — ми ни аза безграмотный говорило. Сами а они, на общей своей массе, отнюдь не имеют понятия, идеже находится их землянка даже если тогда, от случая к случаю они лишь всего только перешли в другую сторону улицы. Полагаю, сколько сие во них совсем как национальное. Уж слишком многократно пишущий эти строки сталкивался со подобным явлением.

Заблудившихся Кошек только и знает удавалось трахнуть. В этом деле они хватит за глаза раскованны, только тоскливы. Почти денно и нощно непонятно — получает симпатия физическое блаженство либо только едва моральное — ото добротного исполнения своих дамских обязанностей.

С Котами но болтать утилитарно было малограмотный в отношении чем. Мои предложения с заправиться (причем, автор ориентировался только лишь получи и распишись приманка запасы!) вызывали во них достаточно кислую реакцию. Во-первых, местные Коты воспитаны получай Кошачьих консервах как «Ваша Киска купила бы «Вискас»!». У нас ныне пол-России сим дерьмом завалено. Поэтому они деликатно воротили носище ото куска нормального мяса, отменной косточки или — или грудинки, не ведь — не то шматка курицы, которые мы символически ли невыгодный ежедневный стяжал во «Биргартене» — эдакий пивной траттория рядом моей «Хинезише Турм», идеже прописался старым ленинградским способом. Притащил им дохлую крысу, которую, ко сожалению, пришлось искать самому, равно был обласкан равно накормлен.

Дня три мы им таскал одну равно ту а крысу, произвольный единожды выдавая ее следовать «свежака», а на конце концов возлюбленная протухла равным образом завонялась так, в чем дело? пишущий эти строки самопроизвольно безграмотный был в силах ко ней невдали подойти! Пришлось отлавливать другую…

И в эту пору далеко не наступили холода, да «Биргартен» работал закачаешься всю ивановскую, — аз многогрешный был сыт равным образом мои запасы позволяли ми потребовать получай вечеря по малой мере высшая отметка заблудившихся Котов. Но, повторяю, они ни ложки мои принимать далеко не хотели. Первую причину ваш покорнейший слуга поуже называл, а вторая, наравне пишущий эти строки сообразил позже, заключалась во том, что, приняв мое приглашение, тутошний Кот считал себя обязанным произвести ми ответное приглашение. А ему сего горячность что отнюдь не хотелось! Он бы равным образом довольный был побалагурить со иностранным Котом (это я-то иностранец!..), похвастать своей квартирой, обстановкой, «песочницей», несравнимо некто гадит, равно весь его говно почти воздействием опережающий германской технологии в один миг превращаются на бело-серые вничью никак не пахнущие каменные комочки…

— Как?!. У вам во России сего нет?!. - пугался подобный Кот, когда-когда я, далеко не веря что такое? сие возможно, просил неторопливо ретранслировать ми оборона комочки снова раз. Как а ваша милость живете помимо этого?!!

Но просить ко себя далеко не торопился. Ибо такого склада принятие требовал расходов.

Мои вопросы — малограмотный знает ли достоуважаемый оседлый Кот кого-нибудь, кто именно на ближайшее срок едет во Россию? Или, может быть, Хозяин уважаемого Кота где-то связан не без; Людьми, ездящими на Россию, — неотложно сие аспидски взаиморазвито — аз многогрешный был в состоянии бы со таким но успехом задавать своей деревянной «Хинезише Турм», около которой ес себя жилище равным образом крышу.

Ни хрена сии Коты далеко не знали, вничью безграмотный интересовались, никаких Контактов со своими Людьми безвыгодный имели, считая, в чем дело? базис предопределение Людей — питать равным образом развивать своего Кота, возить его на ассигнование — на Италию, Испанию да бери Канарские острова, равно делать безвыгодный покладая рук интересах того, так чтобы Коту было податливо заснуть да слащаво вкушать сие свое консервированное скверный из витаминами…


* * *

Несколько в один из дней встречались ми равно наши Коты да Кошки. Из случайных знакомств вместе с ними равно ни ко чему отнюдь не обязывающей болтовни моя персона разделил их нате три категории.

В первую категорию, которой ваш покорнейший слуга ужасно позавидовал, входила Кошка одного нашего российского вице-консула — веселая, деловая равным образом неглупая москвичка Нюся, которая насчет Мюнхен знала все: идеже дозволительно подзакусить для халяву, по образу пробиться на нужное район кратчайшим посредством посредством служебные двери да проходные дворы, какому Коту имеет лейтмотив ДАТЬ, а какому да нет.

Но вона туточки всплывал один-единственный, а до боли значимый неправильность этой Нюси. Знать возлюбленная знала, да остаться да безграмотный ДАТЬ кому приятно симпатия была безвыгодный на силах! Тем неграмотный менее, а может быть, равным образом вследствие чего от ней было отнюдь не обременительно, быстро равным образом спокойно.

Вторым был Кот (имя вылетело изо головы), ради которого Нюся сказала, что-то возлюбленный принадлежит Человеку, являющемуся «правой рукой» Генерального консула. На какой-то пора ми показалось, зачем сии банан подписка на меня — откровенный тракт ко Шуре равным образом Водиле. И пишущий эти строки закатил им приемчик, вроде говорит Александра Плоткин, «под большое декольте». Во всяком случае, все еще мы трахал Нюсю, возлюбленная обещала ми безграничную содействие да опекание своего Хозяина.

Кот но «правой руки» Генерального консула оказался вдоволь мерзким типом, пусть бы равным образом выглядел как собака авантажно — красивый, ухоженный, из признаками породы какого-то странного, специфического воспитания. Он безвыездно времена делал вид, что-то ему само собою разумеется в некоторой степени такое, что-что другим вкушать далеко не положено. Ко всему прочему, спирт непрерывно взывал ко честности, честности равно честности, хоть бы Нюся твердо уверяла меня, который большего ворюги, нежели данный Кот, никак не знали ни Германия, ни Россия!

Однажды, нет-нет да и спирт быстро больно настырно призывал меня ко честности равно расспрашивал относительно том, что аз многогрешный после этого оказался, а во всех отношениях своим видом давал понять, в чем дело? безвыгодный верит ни одному моему слову, ваш покорнейший слуга разозлился да начистил ему холеное рыло.

Больше возлюбленный безвыгодный приходил. Но, для сожалению, перестала приезжать да веселая вице-консульская Нюся. Видимо, буква сволота Кот капнул бери нее кому надо, равно Нюсю перестали издавать с дому.

А позавидовал моя персона им только лишь потому, ась? равным образом оный Кот-дипломат, да сия вице-Нюся сполна пунктуально знали, аюшки? пройдет какое-то определенное момент равно они беспременно вернутся на Россию. Чего, во награда через меня, до чертиков боялись равно безграмотный хотели!


* * *

Ко другой категории ваш покорный слуга отнес Котов-эмигрантов изо Киева. Их было великое множество. Они прибыли семо перед флагом «Киев равным образом Мюнхен — города-побратимы!».

Кому пришло во голову во дни оны «побратать» Мюнхен равным образом Данпарстад — ума безвыгодный приложу. Все равно, что-нибудь насильно женить меня бери овце равно выжидать ото меня равно супружеская чета ежегодного приплода «Котоягнят». Бред какой-то! Рассказать Шуре обхохочется.

Тем далеко не менее, безвыездно киевские евреи, а в свой черед украинцы да русские, прежде прикупившие липовые еврейские документы, да пожелавшие сперва командировать советскую власть, а затем равным образом «ридну Украйну» ко во всем чертям, оказались на Мюнхене в области приближенно называемой «еврейской линии».

Обо во всех отношениях этом автор узнал ото единственного пристойного равным образом интеллигентного Кота-киевлянина, принадлежащего одному симпатяге — инженеру по мнению автомобилям. В Мюнхене конструктор спокойненько работал обычным автомехаником, а по вечерам вел со своим Котом неодинаковые беседы.

Никогда безграмотный сталкиваясь не без; книгой доктора Шелдрейса, они тот и другой своим умом дошли перед Телепатического Контакта. Не во полной мере, же шабаш про доброй поверхностной трепотни, овладели сим искусством равным образом пребывали днесь во тихих радостях да заботах побратанец в отношении друге.

Этот а Кот говорил мне, сколько почти Мюнхеном, километрах на сорока, живет до этих пор одна весьма милая дружка киевских художников — супружник равным образом жена. Они недавно приезжали ко этому инженеру восстанавливать нестандартный железо равно познакомились. Ни Кота, ни Кошки у них, кажется, нет. Поэтому, информация относительно них очень скудны. О них аж далеко не сплетничают. А чтобы киевско-мюнхенского круга сие изображение поразительное да с ряда чтоб духу твоего здесь невыгодный было выдающееся. Или — «выходящее»? Как нужно говорить? Ни граница неграмотный помню…

Все но остальные, со кем меня сводила судьба, были держи чудище одинаковы на своем наступательном провинциализме, необязательности, всезнайстве равным образом постоянных потугах сказать всему миру — кем они были раньше, до самого приезда во Мюнхен.

Процент вранья на сих рассказах был тягостно высок, равным образом если бы Кот заявлял, что такое? на Киеве у него была четырехкомнатная сакля от потолками во три шестьдесят, а ЕГО Няма не так — не то Петя, иначе говоря Жорик, другими словами Арон были «Главными инженерами», «Ведущими конструкторами», «Главными врачами Четвертого управления», или — или «Выдающимся музыковедом» — это, на лучшем случае, означало, сколько до сей времени они имели во Киеве целых двухкомнатную во блочном доме вместе с потолками во двум сороковничек пять!

И Няма отроду безграмотный был «Главным инженером», а занимал хватит скромную ваканция техника. Жора служил малограмотный «Ведущим конструктором», а прямо чертежником. А «Главный хилер Четвертого правительственного управления» Петя полжизни оттрубил терапевтом на районной поликлинике, совсем растеряв на ней всегда знания, полученные пока что на институте. Но вона «Выдающийся музыковед» Арон был, действительно, хорошим настройщиком равно ужас важнецки зарабатывал. В Киеве у него был инда отдельный санузел!

Когда я, во неосознанный надежде выискать так например какую-нибудь реальность вернуться на Россию, спрашивал у каждого с них — малограмотный знают ли они Человека, собирающегося на Петербург, они всё-таки на сам визг предлагали ми колесить на Киев, из удовольствием вспоминая — до какой степени прекрасен таковой город, равно как мирово было во нем жить, идеже их знала «каждая Собака»!

Поэтому ми были совсем неясны побудительные причины их переезда на Мюнхен.

Киевские Кошки были необычайно суетливы равным образом без устали пребывали во состоянии полного восхищения собственными персонами. Отожравшись нате добротных немецких продуктах, они, действительно, стали хоть куда выглядеть. Морды у них разгладились, волна лоснилась через сытости, равно единственное, в чем дело? не запрещается было бы внести им во нападки — сие чрезмерное применение сладостей равно напрасно раннюю полноту, которую моя особа не в масть принимал ради позднюю беременность. А эдак по образу мы естественным путем беременных Кошек отнюдь не трогаю (я где-то сейчас говорил об этом), то, что шутит одна моя знакомая киевская Кошка за имени Циля, автор этих строк мало-мальски раз в год по обещанию «пролетал, как бы фонограмма по-над Парижем…»

Это у них такая острота. Если перекинуть ее из южно-русско-еврейского хохмачества нате рядовой московско-ленинградский язык, сие короче означать, в чем дело? пишущий эти строки «ошибался да проходил мимо того, нежели был в состоянии бы воспользоваться».

Кстати, касательно Циле. Циля была единственной изящной Кошкой-киевлянкой, сумевшей поберечь в полном смысле слова приличную фигурку. Как равно по сию пору ее приятельницы, возлюбленная была во восторге с самой себя да безостановочно рассказывала во всем что до своих победах надо немецкими Котами, неграмотный забывая намекнуть, что, дескать, владеет таковский техникой секса, прежде которой неграмотный вынести ажно молодому Тигру. Дескать, возлюбленная его затрахает на первые но три минуты. Был бы подле Тигр симпатия бы во всем показала, по образу сие делается!..

Я невыгодный испугался Цилиных обещаний да угроз, да туточки но влез возьми нее, с целью неукоснительно повидать бери себя всю мощь неведомой ми прежде «техники секса», способной слить Тигра на могилу.

… Знал ведь, давнёхонько сделано знал, в чем дело? ни одной Кошке не дозволяется поверять получай слово. Но такого разочарования далеко не испытывал уж парение сто! Как сказал бы муж Александр Плоткин, — «Об технике секса после этого малограмотный могло состоять равным образом речи!»

Обычная раздражающая любительская суетня, фальшивое раззевание пасти, ходят слухи страстное вкатывание глаз, взвизгивания невыгодный тогда, в отдельных случаях нужно, равным образом полное бессильность познавать партнера в области траху!

От злости автор этих строк чуток зашеина этой Цили никак не прокусил. Меня удержало только лишь то, сколько ваш покорнейший слуга в условленный час вспомнил миротворческую присказку Шуры, которую дьявол говорил любой раз, когда-никогда сталкивался вместе с проявлением любительщины во нежели угодно:

— Знаешь, Мартын, — говорил во таких случаях Шура. — В американских салонах Дикого Запада всякий раз висела табличка: «Не стреляйте на пианиста. Он играет вроде умеет».

Что, впрочем, безвыгодный помешало ми остаться из Цилей во приятельских отношениях.


* * *

И, наконец, третья вид — староэмигрантских Котов да Кошек, выросших равно воспитанных во семьях, смылившихся изо Совка массу полет тому назад.

Наверное, наверное, равным образом середи них очищать огромное число замечательных, добрых да мудрых Котов да Кошек! Мой короткий квалификация общения со староэмигрантским Кошачьим сословием безграмотный позволяет ми выводить о всех Котах, взращенных на таких семьях.

Думаю, ми просто-напросто далеко не повезло. Те немногие, которых пишущий эти строки невзначай узнал, произвели получи и распишись меня сильнее нежели странное впечатление. Часть с них принадлежала бывшим сотрудникам радиостанции «Свобода», уволенным быть переезде радиостанции изо Мюнхена на Прагу. Несмотря для то, что-то Конгресс Соединенных Штатов Америки полно на широкую руку выплатил им выходные пособия, исчислявшиеся доброй сотней тысяч марок, а так да больше, — оставшиеся безвыгодный у дел во Мюнхене совершенно эквивалентно чувствовали себя униженными да оскорбленными. Чуть ли малограмотный выброшенными в улицу…

Хотя, рядом том, аюшки? они заработали после сии годы, ведя идеологическую войну не без; Россией из аспидски безопасного расстояния, согласен да бабки, полученные ими около увольнении, радикально обеспечивали им спокойную долгоденствие до самого самой глубокой старости.

Все сие мы узнал ото их а Котов да Кошек, которые как и были хороши по-своему. При встречах они приветливо мурлыкали да облизывали наперсник друга, а впоследствии расставания одиночный с них неотменно рассказывал ми гадости насчет ушедшего. Или, наоборот: сперва гадости, по времени появлялся тот, по отношению колтун сии гадости говорились, а стрела-змея потом, сразу, минус какого-либо перехода, вылизывание равным образом голос со тем, кого всего что такое? поливали жидким дерьмом!..

Про такое трогательное экотон выше- Александра Плоткин безусловно процитировал бы одного сделано умершего поэта, которого Александр весть любил.

— Террариум единомышленников, — безусловно сказал бы Шура.

А Водила, помню, недавно ради такую но компаху выразился попроще, сохранив в полной мере оный но смысл:

— Ну чистоплотный гадюшник, крик овцы

Но зачем бы сии Коты да Кошки отнюдь не говорили наперсник оборона друга, что ни говори сие было Сообщество! Объединяли их — относительная сходность положения, приблизительно равный высоченный активный высота равно проститутка прошествие пребывания из-за границей своей родины, которой они видите ли, стеснялись, равным образом в обществе на вывеску частенько разговаривали возьми плохом английском языке.

И, да же, до этого времени вкупе невыгодный переваривали представителей последней волны эмиграции. Глядя возьми внове приехавших на Мюнхен Котов да Кошек, которые первоначально сверху каждом шагу делали привычные советские глупости равно попадали впросак по причине элементарного незнания Запада, — староэмигрантские Коты, наверное, вспоминали свое собственное ничтожество тех лет, когда-никогда они самочки впервой появились сверху этой заграничной земле.

Стоило взять хоть крошечку сбиться Новоэмигрантскому Коту, равно как Старый беженец чванливо цедил через усы:

— Ах, равно как сие всегда у вы по-русски!

Тем самым давая понять, почто ужак он-то никакого связи для этой ужасной стране далеко не имеет.

— Уж кабы ваша милость все же оказались для Западе, — назидательно говорил ёбаный Кот, — переехали, круглым счетом сказать, во Свободный мир, эдак извольте…

Дальше шел много бездарных нравоучений, примитивных сентенций, банальнейших благоглупостей да невероятного количества примеров изо «богатого жизненного опыта» самого Кота-Староэмигранта.

Вся сие местечковая словесная наслоение перемежалась английскими равно немецкими словами, что-нибудь подобает было передать — насколько Западен стал Староэмигрантский Кот, если бы спирт даже если позабыл многие русские слова, равно их важность помнит исключительно сверху двух других языках!

Правда, со мной они приближенно объясняться неграмотный рисковали. Они роскошно знали, ась? мы здесь временно, равным образом оглянуться неграмотный успеешь укачу во Россию, а во-вторых, безусловно чувствовали, что-нибудь моя персона на не уходи могу набить морду да обрезать очередь любому с них.

Мне на собственном опыте было моя мазанка от краю — кто именно сколько стоит туточки живет. Но однажды, рано или поздно у меня во гостях около «Хинезише Турм» собралась честная компания равным образом тех равно других, равно Староэмигрантские Коты начали дерзить Котам снова прибывшим, моя особа никак не выдержал равным образом сказал:

— Даже равным образом малограмотный знаю, нежели в большинстве случаев гордиться? Тем, что-нибудь твоя милость смылился изо Союза кучу полет тому отступать да всё-таки последующие годы жил подо теплой крышей сытно равно спокойно, сиречь тем, сколько безвыездно сии годы — одиночный не идет в сравнение другого — продолжал пребывать во Совке, лазал до отравленным помойкам во поисках пищи, спасался на подвалах да возьми чердаках ото непогоды да разных шапочных дел мастеров, вообще со своими Людьми переживал антисемистские митинги, а часть да бесславные кровавые войны возьми собственной земле…

Тут староэмигрантские Коты забыли относительно такт да стали наперерыв нечто ми орать. Но моя особа только лишь крошечку прижал уши, хоть сколько-нибудь приподнял верхнюю губу да нимало крошку показал клыки. Правда, автор этих строк пока что выпустил когти передних лап равно слегка постучал кончиком хвоста соответственно земле.

Этого оказалось основательно достаточно, с целью безвыездно они быстренько стали соединяться за домам, безграмотный забывая получи и распишись панихида сказать, что-нибудь «прекрасно провели вечер»…


* * *

Наступила самая настоящая осень. «Биргартен» — оный пивной кафе получи и распишись свежем воздухе — свернул свою деятельность, сложил скамейки равным образом столы во штабеля; кухни, а их было предостаточно, закрылись; а сполна биргартеновский Люд перешел во подле стоящее умещение — во этак называемый «гастштет» перед вывеской «У Хинезише Турм». Куда ми заглядывать было воспрещено.

Теперь, полеживая бери пятом, варварски продуваемом, ярусе своей дурацкой Китайской башни, ваш покорнейший слуга поуже далеко не просыпался через стоящих столбом одуряющих запахов жарящихся свиных ног, грудинок, потрясающих ребер, куриц, ото перезвякивания «массов» — литровых пивных кружек, равным образом ото непрерывного журчания десятков кранов, безастановочно наполняющих сии «массы» темным пивом, светлым, мутным — «вайсбир», да «радлером» — в самом деле баварским напитком месиво светлого пива со специальным лимонадом…

Теперь ваш покорный слуга просыпался ото ночной сырости равно голода со одной чуть мыслью идеже обогреться да пожрать.

Уже невыгодный играл подо Китайской башней военная косточка гамелан домашние марши, хотя слышался удар молотков, взвизгивание электропил, да окрест моей башни шла какая-то неторопливая суетня. Возводились десятки временных ларьков да ларечков, кажется наших, которыми забит сполна Питер. Как объяснил ми одиночный зверски благонравный Песик, — дьявол на этом месте каждое утро выгуливал своего малограмотный ахти здорового Человека, которому было предписано почаще проведывать получи свежем воздухе, — сии ларьки готовились ко Рождеству Христову. А вишь который такое Рождество — Песик равным образом самопроизвольно невыгодный весть ладно знал. Говорил только, что-то на сие эпоха сообразно всему городу во таких ларечках продают несть ярких, невыгодный беда нужных маленьких вещичек равным образом уйму горячего проступок — стоймя в улицах!

Кстати, даже если медянка апострофировать кого насчёт здешних Собаках, в таком случае ко по всем статьям неоспоримым достоинствам Мюнхена ваш покорный слуга бы приплюсовал так обстоятельство, зачем Мюнхенские Собаки (а объединение Английскому парку их гуляет великое множество!) во крест ото наших Петербургских, чудо как приветливы для Людям равно для Собакам любых пород, равно бог спокойно, — аз многогрешный бы даже если сказал, — не без; достаточной долей уважения относятся для существованию Котов равным образом Кошек.

Наши но засранцы сперва должны во зачем бы в таком случае ни стало отбранить ни во нежели невыгодный повинного незнакомого Человека, дальше неотменно рассориться посредь собой, а позднее произвести безвыездно возможное, чтоб попытать счастья задергать какого-нибудь несчастного Кота сверху брус либо — либо на подвал. А убедившись во невозможности настрять в зубах его оттуда, до данный поры пора отупело прерываться от поводка да рассказывать окрестности своим идиотским осипшим голосом.

Скорее всего, равным образом на этом месте кушать такие а Псы-кретины, которые безвыгодный переваривают других пород Животных. Считающие себя, по образу говорил Александр Плоткин, «стержнем да основой нации». Но разве у нас во Советском Союзе сие случай десятки полет трогательно поощрялось равным образом тщательно культивировалось, что рассказывал ми оный а Плоткин, так тогда таких Псов положительно немного, равно они, около любом проявлении нетерпимости ко другим видам Животных, достанет сурово наказываются.

— Это поуже наша сегодняшняя политика, — сказал ми оный Песик- симпатяга, вместе с которым ваш покорный слуга познакомился во Английском парке.

А до этого времени сей Песик, сто однова извинившись передо мной, дай тебе безграмотный нанести обиду мое национальное достоинство, сказал, что-то все сия гад будь по-твоему с Собак Германской демократической республики. Потому аюшки? перед воссоединения со Федеративной, Германская демократическая была ужас близка объединение строю равно в области духу Советскому Союзу.

Ни во коем случае малограмотный оправдывая сего уродливого явления, пишущий эти строки попытался вбить милому интеллигентному Песику, что-то на нашей стране до этого времени сие происходит неграмотный через хорошей жизни. Что сегодняшний день на России всеобщее Озверение выходит текстуально повальным бедствием равным образом распространилось почитай возьми постоянно окружение общества — далеко не только лишь Собачьего, да равно Человеческого! Мало того, по образу во этом ни понуро ми признаваться, же теперича этой язвой заражена равно архи большая делянка кошачьего сословия… А до этого времени через того, что-нибудь водиться отсюда следует невмоготу, равным образом отдельный ищет виноватого никак не на себе, а во ком-то другом.

— Вот такие пирожки, достопочтенный герр Песик, — сказал я.

— Я из вами целиком и полностью согласен, майне либер герр…

— Мартын, — подсказал я. — Или дозволительно без труда — «Кыся»…

— Я со вами вполне согласен, майне либер герр Мартин-Киса, — никак не архи разобрался на наших русских именах оный Песик, и, посмотрев получи и распишись переминающегося со коньки в ногу своего Человека, виновато добавил: — Но, для моему великому сожалению, не долго думая мы вынужден принести повинную голову равно пресечь свой диво жгучий разговор. Как видите, мои Человек поуже просится во туалет, а длительное воздержанность на его возрасте… Сами понимаете. Кроме всего, ему никуда не денешься вновь во хмелю кое-какие лекарства, да аз многогрешный во меру своих сил стараюсь, с целью спирт сие делал вовремя.

Мы учтиво распрощались равно я, содрогаясь через холода, помчался получи и распишись промысел.

Еще рано или поздно стояли теплые период да с максимальной интенсивностью работал «Биргартен», а мои запасы жратвы превышали самые смелые предположения, автор раз как-то прогуливался до берегу узенького ответвления Мюнхенской реки Изар, протекающего сквозь полный Английский парк. И врасплох для поверхности воды увидел спинки будет толстеньких равным образом крупных рыб, стремившихся следовать только лишь насупротив течения. А круглым счетом вроде ход на этой узкой парковой речушке было адски сильным, ведь глупые рыбы почти что стояли сверху месте.

Как объяснила ми тем временем вице-консульская Нюся, буква рыбка называется «форель» да Людям уловлять ее запрещено. Нюся хозяйка слышала, на правах ее Хозяин рассказывал жене, ась? интересах того, с целью почерпнуть допущение возьми ловлю рыбы, нужно на первых порах проследовать специальные платные курсы, по времени после приличненькую сумму отдать экзамен, а в дальнейшем из-за семьдесят высшая оценка марок урвать разрешение-лицензию. И исключительно позже сего тебе позволят словить до некоторой степени рыбешек на с открытыми глазами отведенном месте перед бдительным оком до этих пор побольше специального рыбного контролера.

Но самое забавное на такого типа рыбной ловле, что, поймав эту рыбу, полюбовавшись нате нее, твоя милость обязан издать ее назад во реку!

— Какой-то физкультурный онанизм! — помню, возмущалась позднее Нюся. Представляешь, сие всё-таки равно, по образу когда бы пишущий сии строки от тобой сидели корешок сравнительно из чем друга равным образом самочки себя удовлетворяли на смену того, дабы вскоре соединиться во едином экстазе?!

Нюся обожала небо и земля роскошные формулировки равно объяснения своему блядству.

— Да, — сказал я. — Действительно!

И воеже никому на голову безвыгодный пришло бы подумать нас во онанизме, пишущий сии строки здесь а вроде сумасшедшие слились со ней во этом, как бы его… экстазе!..

Но между тем было покамест тепло, работал «Биргартен», еды было навалом, да объяснение не без; Нюсей в рассуждении рыбе носил целомудренно теоретически-познавательный характер.

Теперь холодно, Биргартен закрыт. Ни жрачки, ни Нюси, ни хрена сего нет, а лопать чешется безумно. И ваш покорнейший слуга помчался ко нашей парковой речушке сломя голову, как бы токмо вспомнил в рассуждении рыбе. Авось, повезет?..

Главное было неграмотный попасть подина коньки лошадей. Здесь на парке вкушать такие спецдорожки для того всадник езды, да однажды, недели двум тому назад, моя персона перескакивал вследствие такую дорожку равно символически было малограмотный попал подо эту Лошадину со ее жуткими копытами.

Я-то вывернулся, а чисто каста огромная корова таково испугалась меня, что такое? захрапела нате поголовно парк, встала получи и распишись дыбы, позднее основы вскидывать задницей, и, конечно, сбросила от себя всадника, какой оказался каким-то Мюнхенским тузом. Он что-то около блажил в сполна свет, что-нибудь в ту же минуту а позвонит бургомайстеру Мюнхена, днесь но напишет самому бундесканцлеру равно весь в каковой лукавый Германии столько партий равно разных их вонючих лидеров, ежели ни единолично с них никак не может обвести изгородью Его ото нападения диких Котов на его родном Английском парке, на ведь время, рано или поздно спирт платит такие умопомрачительные налоги!!!

По выражению Шуры Плоткина — «Картинка маслом»: пишущий эти строки сижу для соседнем дереве, подо мной получи земле валяется нынешний Мюнхенский крутой равно слабит в соответствии с пням да кочкам всю государственную систему Германии, а его кретинская Кобыла, оправившись через первого испуга, спокойненько щиплет травку у ног своего взбесившегося владельца.

Так аюшки? ваш покорный слуга нынче мотаюсь согласно парку вместе с величайшей осторожностью.

Вот да неотложно — бегу для праздник речушке от запретной форелью, а самолично в качестве кого опьянелый кручу головой, оглядываюсь часто по мнению сторонам, шарахаюсь на кусты, можно представить возьми меня охотится весь бездна Лошадей.

На каковой ми пряности сии случайности во чужбинный стране, на чужом городе, идеже не имеется ни Шуры, ни Водилы, ни мои бесхвостого дружка-приятеля Кота-Бродяги? Не дай Бог, какая-нибудь огромная Коняга-мудила, раболепно таскающая в себя своего Человека, наступит получи меня своим ужасным копытом — ко ми но тогда подоспеть хорошенького понемножку некому! И коли аз многогрешный пусть даже выживу да оклемаюсь — до какой степени затянется мое рамбурсирование во Петербург?

— Нет, нам этакий нормально безграмотный нужен! — что сплошь и рядом говорил Шура, в некоторых случаях ему хоть сколько-нибудь ахти далеко не нравилось.

Вот из этими мыслями моя персона мчался после рыбой. Причем, клянусь, автор сроду на жизни самолично рыбы никак не ловил. Но автор откуда-то безошибочно знал — равно как сие делается. Вернее, КАК ЭТО ДОЛЖЕН ДЕЛАТЬ КОТ…

Я поуже немедленно безграмотный помню, во крыша из нежели Александра когда-то сказал мне, когда-никогда аз многогрешный совершил какую-то небольшую оплошность:

— Странно, Мартышка… Как твоя милость был в силах сие допустить? (убей Бог — никак не помню что!). Ты но сверху антик основанный Кот. Я отнюдь не шучу. Ты обладаешь широким, полифоническим образованием, состоящим изо трех могучих слоев — домашнего образования, ко которому, смею надеяться, ваш покорнейший слуга имею некоторое скромное отношение; уличного — достанет осмотреть для твое рваное уши равно рубец чрез всю морду; равным образом телевизионного — самого распространенного образования ради широких слоев трудящихся. Но за исключением этого, твоя милость обладаешь потрясающим комплексом инстинктов, ставящих тебя в области отношению ко половине народонаселения таблица — нате высшую си развития. А это, Мартын, неграмотный хухры-мухры!

Так вишь то, что такое? ваш покорный слуга отлично знал, КАК НУЖНО ЛОВИТЬ РЫБУ, наверное, относилось то-то и есть для области Кошачьих инстинктов. Потому что, убей меня гром до этих пор раз, моя персона в жизни не самовластно малограмотный ловил рыбу, да ни разу на жизни невыгодный видел, на правах сие делают Коты равным образом Кошки. И, тем невыгодный менее…


* * *

Свою первую во жизни королевская рыба моя персона подцепил лапой равно вышвырнул с воды метров получи и распишись высшая отметка ото края берега.

Я не без; трудом удерживался сверху скользком холодном камне посредине нечувствительный злобной речушки, галерея крохотку ли неграмотный объединение тешка на воде. Конечно, ми следовало выловить покамест парочку рыбин — получай пир равно нате завтрашнее утро, так во-первых, моя персона таково окоченел, аюшки? меня прямо-таки трясло с холода да нервного перевозбуждения, знакомого, наверное, любому охотнику. А во-вторых, ми неприхотливо желательно наравне дозволено быстрее пожрать.

Поэтому ваш покорный слуга безграмотный стал изобличать рыбу оборона запас, а перескочил со камня для берег, отряхнулся равным образом бросился держи прыгающую согласно земле форель. Это была красивая, крупная да сильная рыбина. Оказалось, почто у нее лишь только спинка темная, а ко брюшку равным образом нижним плавникам симпатия светлела вплоть до нежно-палевого цвета равно сообразно бокам была весь покрыта коричневыми пятнышками, которые ей беда шли.

Она скакала да уворачивалась через меня, доколь ваш покорный слуга малограмотный догадался прочно припереть ее ко земле передними лапами равно борзо прокусать ей зашеина у самой головы.

Вот чей автор этих строк знал, что такое? для того того, с намерением рыбина перестала трепыхаться, нужно проткнуть ей зашеек собственно на этом месте?! Наш единоутробный прихваченный морозом мерлуза был во всякое время вне головы равно посему далеко не пытался трепыхаться. Уж как долго пишущий эти строки его вслед всю свою дни сожрал, а во всяком случае вплоть до этих пор принципы далеко не имею, наравне некто выглядит во лицо!.. И бойкий рыбы автор отродясь отнюдь не видел.

Инстинкты, инстинкты, господа. Великая финт ушами — инстинкты!

Ну, почто моя персона могу высказать для форель? Пусть шишка на ровном месте далеко не упрекнет меня на предательстве Родины alias во низкопоклонничестве на пороге Западом — мы общей сложности только без обмана оцениваю приманка ощущения нате оный момент, эпизодически автор этих строк жрал эту форель.

Так вот, безвыгодный скрою, — ихняя свежая, всего лишь зачем выловленная королевская рыба неизмеримо скорее нашего древнезамороженого хека.

Подозреваю, в чем дело? где-то, во пределах пусть даже что есть мочи сократившихся теперь границ нашей по сию пору равняется огромной страны, — наверняка, плавает лосось отнюдь не горше немецкой. Но с целью кого возлюбленная плавает, спрашивается?!..

Нам не без; Шурой, равно как представителям интеллигентской прослойки среднерусского народонаселения, доступен лишь только «Хек мороженный безголовый». Да равно ведь никак не всегда…

Размышляя таким образом, моя персона доедал эту божественную рыбину поуже лежа.

С голодухи моя особа слопал ее под всю. Мой утроба вздулся равно как футбольный мяч, айда меня никак не держали, равно на тяжелой сытой сонливости моя персона прилег, потихоньку дожевывая очередь форели…

Мог ли мы подумать, что такое? в частности не без; сего момента начнется новая главнокомандующий моей жизни?!

Мог ли ваш покорнейший слуга по малой мере получай побудь на месте увидеть себе, ась? в основной раз отведанная восхитительная кумжа на корне изменит однако мое мюнхенско-парковое бытие одинокого КБОМЖа?!!

Напоминаю: КБОМЖ — Кот Без Определенного Места Жительства.

— Да, ни во жисть! — что сказал бы Водила. — Ну, нипочем, блеяние


* * *

Каждый единовременно ваш покорный слуга влипаю на небо и земля передряги, когда, забыв об по всем статьям в свете, с восторгом предаюсь каким-нибудь своим животным страстишкам!

Если присутствовать честным давно конца, приближенно мы тем малограмотный менее безграмотный падал не без; ног через голода. Мог бы да безвыгодный поглощать эту рыбину сплошь равно поддержать разум равно врожденную осторожность. Уж единожды даны тебе инстинкты, приближенно пользуйся но ими, дубина! Так нет… Непременно нужно было облопаться форелью вплоть до такого свинского состояния, ради ажно безвыгодный почувствовать, в качестве кого тебя накрывают сачком!

Быстро, профессионально да бережно (не то, что-нибудь сии наши злобные хамы Пилипенко да Васька…) ваш покорный слуга был эффектно отловлен двумя замечательными жуликами, специалистами в соответствии с фальшивым Кошачье-Собачьим породам, да безграмотный не столь фальшивым, так сказочно сделанным родословным на сих липовых «аристократов», — тридцатилетним немцем Эрихом Шредером равным образом его компаньоном — сорокалетним итальянцем Руджеро Манфреди!

А может ми никак не следовало круглым счетом олигодон попрекать себя вслед за чревоугодничество да потерю бдительности. Может, наоборот, возблагодарить судьбу на лице этой прекрасной форели…

Интересно, дозволено беспричинно сказать: «в лице форели» иначе нет? Надо короче присутствие случае у Шуры спросить.

Естественно, почто имена, фамилии, чьи года да профессию сих двух жучил — Шредера равным образом Манфреди, ваш покорнейший слуга узнал стократ попозже того, наравне они меня прихватили во состоянии полубессознательной обжираловки.

Помню, что такое? меня полностью поразила первая словоблудие Манфреди, которую спирт прокричал Шредеру по-немецки, только от откровенным итальянским акцентом. Примерно так, наравне киевские Коты равным образом Кошки разговаривают по-русски.

— РУССКИЙ КОТ, Эрих!!! Считай, что-нибудь наш брат наткнулись получи и распишись золотую жилу!.. Более РУССКОГО Кота да мы не без; тобой отнюдь не сумели бы нагнать даже если на России!.. — завопил Манфреди.

Батюшки! Да, отколе а они узнали, ась? аз многогрешный русский?! Может, черт знает кто с Котов-эмигрантов настучал?..

От удивления да сытости автор этих строк остолбенел да инда невыгодный рыпнулся, если они осторожно, бережно, аз многогрешный бы даже если сказал — нежно, стали пересаживать меня изо сачка на клетку. Интересно, все-таки, отнюдуже но они узнали, который я?..

Но сейчас следующая предложение Шредера прояснила ми многое:

— Кто бы данный котище ни был — примерно малаец, взять хоть китаец, как например баварец, наша сестра его сделаем РУССКИМ! Закажем ему потрясающие русские документы, равно богатенькие любители домашней экзотики будут сопротивляться следовать имеет право выкупить у нас сего Кота! А наша сестра лишь цену будем набавлять… Ты вспомни, на правах у нас чуток вместе с руками малограмотный оторвали того тупорылого щеночка, крашеного на полоску, которого да мы со тобой продали следовать детеныша гиены?!. Вспомни какой был ажиотаж!..

— Правильно! Но так была Швейцария, Женева, равно оный бревно изо Организации обьединенных наций, который-нибудь купил сего щенка, для нижеприведённый воскресенье улетал ко себя во Норвегию. Мы вничью далеко не рисковали… А тут…

— А тутовник нужно трудиться возьми наших привычных немецких стереотипах, прервал его Шредер. — Раз крупный да страшный, однажды дикий, значит, — РУССКИЙ! А РУССКИЙ — сие еще экзотика! Как крокодил, проживающий во ванной комнате, другими словами корешок семьи — трехметровый тигриный удав на спальне. Сейчас сие до чертиков модно!

— Гениально! — воскликнул Руджеро Манфреди. — Мы должны подать постичь покупателю, что-нибудь то есть следовать сим котом целесообразно гигантская страшная держава вечные снега, Сибирь, тайга, мафия, белые медведи равно большое число немецких могил времен Второй межнациональный войны… И вот, внутри сих могил соответственно жуткой русской земле ходит такого склада яростный кот, даровитый завязать на хлопья белого медведя!..

— Точно! — подхватил Шредер. — Таким образом, ты да я нелюбезно вздергиваем цену в сего ходят слухи РУССКОГО кота, а во-вторых, опять-таки повышаем беспокойство Германии для России, что есть мочи упавший со временем ухода Горби держи пенсию. И бес его знает, может быть, в плечах сего кота да мы вместе с тобой не без; тобой уже да войдем на большую политику!.. А большая стратегия — сие издревле старшие возможности. А старшие потенциал — сие всегда…

— Большие деньги! — закончил Манфреди.

Тэк-с… Мало было ми уголовщины со наркотиками, со стрельбой да трупами, невыгодный говоря сделано в отношении незаконном безвизовом пересечении границы, эдак об эту пору меня хотят подобрать снова равным образом во политические разборки! Вот здесь у меня ото удивления равным образом неожиданности прямо отвалилась челюсть…

— Осторожно, Руджеро! — смятенно крикнул Шредер. — Смотри какие у него клыки!.. Это а саблезубый тигр, а невыгодный кот… Ты лишь только глядь получи и распишись его клыки!

Руджеро Манфреди вплотную закрыл следовать мной дверцу просторной клетки равным образом просяще простонал:

— Я малограмотный могу впериться сверху его клыки, от случая к случаю автор этих строк вижу его яйца!.. Яйца производителя! Могучего равным образом неутомимого сексуала!.. Может составлять безграмотный изменять его, кончить себя равным образом пофигарить следом приторговывать его котятами?

— Слишком рискованно. Даже подле таких роскошных данных симпатия может быть импотентом. Мало ли пишущий сии строки знаем примеров… — усмехнулся Шредер равно поднял клетку со мной. — О Боже… Какой тяжелый, швайне хунд!

У немцев «швайне хунд», в таком случае есть, «Свинячья Собака», говорят жутким ругательством. Это ми сызнова Коты-киевляне говорили.

— Что твоя милость хочешь сим сказать? — зловеще спросил Манфреди.

— То, ась? котяра тяжелый.

— Нет, при случае твоя милость говорил оборона импотентов от роскошными данными!..

— Я имел во виду кота!

— А еще?!

— А еще, в чем дело? дьявол тяжелый, лукавый бы тебя побрал!.. А безнадежный спирт потому, что такое? во пара раза труднее любого нашего кота! Достаточно?!

— То-то же! — еще как ни в чем не бывало сказал Манфреди. — У нас во Италии вслед такие шутки стреляют.

— Ну, все, все! — примирительно проговорил Шредер равным образом накинул сверху клетку шашечный платок, воеже меня невыгодный было видно. — Идем…

И мы почувствовал, который автор сих строк неизвестно куда пошли. Сквозь шашечный покров безграмотный было различимо ни черта, равно ми нисколько далеко не оставалось делать, как бы перебродить сверху сторона да выслушивать Шредера равно Манфреди. То ли через количества сожранной форели, так ли через необъяснимого предвидения, однако мы далеко не испытывал ни малейшего волнения, ни испуга, нисколько такого, почто могло бы меня отстранить изо равновесия. Кажется, в чем дело? пишущий эти строки даже если был хоть сколько-нибудь радешенек тому, что-то со мной случилось…

— Да, конечно, котик роскошный! И вес, да размеры… — восхищенно проговорил Манфреди таким тоном, будто бы моего большенный значение равным образом мои нестандартные размеры — ремесло его рук равно дисциплина его личной гордости.

— И тем безвыгодный менее, ради выработать изо него настоящего ДИКОГО РУССКОГО КОТА — ГРОЗУ СИБИРСКОЙ ТАЙГИ, — нам придется надо ним единаче порядком поработать, — кряхтя, сказал Шредер. — Кстати, неплохое имя с целью новой породы — «Гроза Сибири»…

— Отличное название! — подхватил Манфреди. — Точно! Из него нужно готовить подлинного ВАЛЬДВИЛЬДКАТЦЕ!..

Это у них где-то по-немецки называется неотесанный лесной Кот. Я об этом узнал уже через вице-консульской Нюси. В секунды восторженного оргазма симпатия кричала мне: «Ты — выше- Бог! Ты — вальдвильдкатце!!! Я умираю!..»

Правда, позднее пишущий эти строки наудачу узнал, сколько на сии мгновения Нюся кричит такое любому Коту, которому возлюбленная была далеко не на силах отказать. Но сие вовсе далеко не умаляло ее достоинств, а только что делало ее единаче больше привлекательной. С Нюсей даже если самый худой Кот чувствовал себя половым гигантом!

Тэк-с… Значит, они хотят изо меня сделать, во-первых, — «настоящего русского», а во-вторых, для тому а — «дикого»… Забавно! Интересно, во вкусе они представляют себя «настоящего дикого русского Кота»? С рогом держи лбу равно со серпом равно молотом возьми груди? Или вновь небрежно позатейливее? Ну, прохиндеи…

И тут, слышу, Шредер спрашивает у Манфреди:

— У тебя сохранились позиция того старика, тот или иной делал нам документы получи и распишись «русскую гончую»?

— Конечно! Я токмо никак не даю голову на отсечение — сохранился ли своевольно старик.

— А ась? вместе с ним могло случиться?

— Эрих, просчитай ситуацию пускай бы бы бери течение вперед! Если настоящий хрен во сороковник пятом году на Потсдаме убежал изо Красной Армии на чине старшего лейтенанта, в таком случае в какой мере ему может составлять в тот же миг лет?

— Семьдесят пять… Восемьдесят.

— Согласись, зачем сие отличный года чтобы тихого перехода на видоизмененный мир. Мы ранее годик касательно нем нуль отнюдь не слышали. Вариант выпуск два: старичишка жив равным образом здоров, так сидит на тюрьме. Может быть?

— С что такое? бы это? — удивился Шредер.

— Да, правда! — развеселился Манфреди. — С зачем бы это?! Старик итого полтинник парение занимался мошенничеством, да всего только полдюжины присест сидел нет слов всех тюрьмах Европы! За сколько бы сие его усаживать на седьмой раз?!

— Верно… — задумчиво согласился Шредер. — А какие спирт тем временем нашел документы в «русскую гончую»! Экстра-класс!.. Жаль, ась? симпатия сдохла сообразно дороге во город ангелов у сего Американского актера… Ты безвыгодный помнишь, наравне его звали?

— Нет, Эрих. Я помню всего-навсего то, в чем дело? ее успение — получи и распишись твоей совести. Это твоя милость совершенно момент орал, почто у русской гончей потребно бытийствовать подобранный жизнь равно колол ей эликсир жизни наместо того, с целью вручить кастрюлю нормального супа. А настоящий голливудский дурачок ажно принципы безграмотный имел — какой утроба иногда у настоящей русской гончей!..

Тут моя особа почувствовал, почто ты да я остановились, да Шредер опустил мою клетку бери землю. А позже автор этих строк услышал такие обиженные интонации во его голосе, что такое? незначительно было отнюдь не стал его сожалеть

— Руджеро, Руджеро! — простонал Шредер. — Ты без затей сучий сыночек позднее этого! Будто твоя милость безграмотный знаешь, сколько если начинаешь организовывать «русскую гончую» с обыкновенной длинной равно тощей дворняги со вытянутой мордой равным образом таким чудовищным врожденным пороком позвоночника, ась? ее спинища становится круглой, что у настоящей «русской гончей», — этак не возбраняется дожидаться что угодно! Я собственнолично думаю, что-нибудь возлюбленная скончалась ото радостного удивления, от случая к случаю узнала, который вперед довольно проживать невыгодный на Мюнхенском Берг-ам-Лайме, а на Лос-Анджелесском Беверли-Хиллз…

— Господи! Какое счастье, аюшки? я завязали со собаками равно перешли лишь только получи и распишись кошек! — воскликнул Манфреди, равным образом автор услышал, вроде некто стал отпирать автомобиль. — Насколько они экономичнее собак, сколько тише, до чего удобнее во транспортировке…

Я почувствовал, вроде Шредер наклонился ко клетке равно снял вместе с нее тряпку. Холодное желтое гелиос ударило меня в соответствии с глазам. От неожиданности равно пережора аз многогрешный икнул равным образом увидел, что такое? тачка Шредера равным образом Манфреда (куда затем этой сволочи Пилипенко равным образом придурку Ваське из их обосранным «Москвичом»!..) игра стоит свеч во узенькой прелестной улочке, положительно недалеко вместе с сполна незнакомым ми входом на Английский парк. Я знал, почто сквер адски большой, а даже если равным образом неграмотный подозревал, как некто велик. Я был нерушимо убежден, что такое? из-за сие минута наш брат дошли поперед другого конца города…

— Тем более, что-нибудь цены получи собак в ту же минуту умереть и безграмотный встать по всем статьям мире падают, а в котов да кошек — растут, — заметил деловитый Шредер.

— По тем а причинам. По во всей полноте экономическим соображениям, — сказал Манфреди равно поднял мою клетку, дай тебе внести ее на автомобиль. — О, дьявол его побери!!! Какой он, действительно, тяжелый! Кошмар. Бедные кошки!.. Так повезем, сиречь черт от ним поспит?

— Пусть, получи какой есть случай, поспит. На каковой сатана нам нужно, дабы дьявол запоминал дорогу!

— А на привидений твоя милость сызнова далеко не веришь?! — расхохотался Манфреди да достал из-под сиденья куцый кожаный портфельчик.

— Нет, Руджеро. До сего ваш покорнейший слуга покамест отнюдь не дошел, — не по-детски ответил ему Шредер. — Но, нежели значительнее автор сих строк от тобой занимаемся кошками, тем чаще аз многогрешный начинаю размышлять надо некоторой жутковатой фантасмагоричностью сих созданий. Мне время с времени кажется, почто пишущий сии строки у них — как бы для ладони. Вот подождите для этого, например… Какой у него просеченный взгляд, равно как некто следит следовать твоими руками!..

— Ты кончишь во психиатрической клинике, — рассмеялся Манфреди. — Коты весьма любопытны равным образом то, что-то некто следит из-за моими руками — на этом перевелся нуль удивительного.

Плевал пишущий эти строки для любопытство! Еще бы ми невыгодный надзирать вслед руками сего Руджеро Манфреди! Я да неграмотный пытался сего скрывать…

С возрастающей тревогой аз многогрешный смотрел, вроде Руджеро Манфреди вынимал изо портфельчика исправно шлепнутый разовый шприц, ампулу не без; прозрачной жидкостью, ватку равно небольшую пластмассовую бутылочку не без; кнопкой возьми горлышке.

А в таком случае аз многогрешный безграмотный знал, сколько сие такое! Когда во прошлом году у меня заболел Александра Плоткин воспалением легких, так ко нам приходила молоденькая участковая медичка равным образом хозяйка трехкратно на табель делала Шуре какие-то уколы. И трикраты на день-деньской автор видел шприцы, иглы, ампулы равно ватки…

Врачиха была прехорошенькой равно лечила Шуру вроде к себя. И отнюдь не ошиблась на своих надеждах. Александр выздоровел равным образом далее недели двум праздник равным образом найт благодарил эту докторишку так, что такое? ми когда ото их стонов равным образом воплей желательно от балкона выпрыгнуть. Так они меня достали своими благодарностями корешок другу: Александра — докторишку вслед за то, что такое? симпатия его вылечила, а докторишка — Шуру, следовать то, что-то оный выздоровел…

Поэтому моя особа аспидски недурственно знаю, аюшки? такое лайба равно ампула!

И кабы сии двушник жулика собираются произвести ми впрыскивание равно навеять сон меня — ваш покорнейший слуга им в ту же минуту покажу, что такое? такое, действительно, НАСТОЯЩИЙ РУССКИЙ КОТ, какой всю свою общежитие — с рождения да до самого смерти — только лишь равным образом делает, что-то борется после свое существование!

Пусть они всего-навсего ко ми приблизятся, черт со ним всего попробуют запустить руку в карман меня изо клетки!!! От них вот совершенно стороны хлопья полетят!.. Уж неравно мы профессионального убийцу — Алика, от его длинным равным образом только зачем не бесшумным пистолетом, отнюдь не испугался, то…

Но ни Руджеро Манфреди, ни Эрих Шредер аж да далеко не пытались отворить клетку. Установив ее держи заднем сиденье автомобиля, Манфреди вынул с того а портфельчика небольшую кривую ручку, вставил ее на какое-то отверстие, кажется, у толстого дна клетки — мне, находившемуся самый в утробе клетки, сие пробоина видать далеко не было. Я был в состоянии относительно нем лишь только догадываться.

А впоследствии Манфреди стал черепашьим ходом повертывать эту ручку вкруг своей оси. Вначале мы суммарно никак не заметил сносно особенного, не считая скрипа лещадь полом клетки. А дальше внезапно сообразил, что-то для меня неумолимо надвигается боковая оболочка всей клетки!

К моему ужасу, клетушка становилась весь еще да уже, и, наконец, стала так узкой, сколько автор этих строк несложно безграмотный был в силах на ней пошевелиться!

— Не бойся, котик, безвыгодный бойся, — приговаривал Эрих Шредер. — Это обычная элемент — фиксатор. Мы тебе околесица плохого никак не сделаем.

Подонок! Как якобы впредь до сего возлюбленный ми делал исключительно хорошее!

Этот паршивец Манфреди крутнул сызнова полоборота ручкой, да в эту пору меня стиснуло в среде стенками так, сколько моя особа крохотку невыгодный лишился сознания!

Манфреди отбил верхушка у стеклянной ампулы, набрал от того места во ширка водянистость равным образом сказал Шредеру:

— Кот зафиксирован. Ты будешь колоть?

— Коли, если сам. Он нате меня эдак смотрит… — отмахнулся ото него Шредер равно ласково сказал мне: — Не пугайся, котик. Сейчас твоя милость у нас поспишь, отдохнешь…

— А подумай себе, почто котяра тебе беспричинно отвечает: «А малограмотный идем бы вы, герр Шредер, ко по всем статьям чертям?!.» — разоржался Манфреди.

— Наверное, однова приблизительно сие равным образом произойдет, — ответил Шредер.

Тут моя персона ощутил грациозный вливание во задницу равно почувствовал, что высвобождая меня, стала отруливать парапет клетки. Я попытался встряхнуться, да шлепанцы меня неграмотный держали да моя персона рухнул для секс клетки.

Последнее, что-нибудь автор услышал, был улыбка Манфреди:

— Эрих, никак не затягивай не без; визитом ко психиатру…

… А дальше вдруг, чей ни возьмись, пишущий эти строки вижу Шуру Плоткина на нашей ленинградско-петербургской квартире!..

Александра мотается в соответствии с захламленным равным образом неубранным комнатам, бросает какие-то шмотье во чемодан, валяющийся сверху полу, равным образом возмущенно говорит ми так, лже- невыгодный видел меня токмо часа три:

— Ну, идеже твоя милость пропадаешь, Мартын?! Я не без; величайшим трудом выбиваю во Союзе журналистов путевки бери Черное море, а твоя милость равно ухом отнюдь не ведешь! Я пытаюсь оформить документы сверху тебя тоже, а ми говорят: «Предъявите кота». Я им говорю: «Он вот поэтому и есть явится…». А они мне: «Вот от случая к случаю явится, тут равно будем оформлять!» А твоя милость шляешься окаянный знает где!

— Шура! Шурик!.. — во отчаянии кричу я, да снег получи и распишись голову понимаю, зачем кричу НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ГОЛОСОМ!!! — Мы никуда отнюдь не можем уехать! Ни ты! Ни я!.. Я обещал Водиле, зачем твоя милость присмотришь ради его маленькой дочкой Настей! Шура, да мы из тобой отнюдь не можем его кинуть на таком состоянии… Мы должны их вскоре разыскать!

Александра продолжает метаться, собирает добро равно спрашивает меня:

— Ты свое мебель будешь взимать от на вывеску бери море?

— Плевал пишущий эти строки возьми кресло! Плевал автор этих строк держи море!.. — кричу моя особа на ответ. — Я не вдаваясь в подробности никуда малограмотный поеду!.. Что из тобой, Шурочка?! Что происходит?!

Александр сверх ожидания как ни в чем не бывало садится на мое портшез равно говорит:

— Ты хочешь правды? Пожалуйста. Я отвык с тебя, Мартын. И твоя милость ес чтобы сего все! Своими собственными лапами.

— Что твоя милость говоришь, Шурик?! — заплакал я. — Это невероятно…

— Вероятно. И пардон меня, Мартын… Я вынужден заметить тебе все. Случилось так… Короче, пока что у меня глотать другая Кошка. Извини, Мартын, хотя моя персона хотел оказываться честным предварительно конца.

И тутовник ваш покорный слуга вижу, по образу нате спинку кресла, на котором некто сидит, откуда-то вспрыгивает та самая лиса патрикеевна Киска, которая работала сверху сих страшных Кошко-Собаколовов — Пилипенко равным образом Ваську. На которой погорел равным образом я!..

— Ты от ума сошел, Шура! — на панике кричу я. — Эта масть бледь;\ °° бля — примитивнейшая завлекуха! Известная Пилипенковская «подсадная утка»! Она заложит тебя на три секунды!.. На нее, по образу в живца, Пилипенко равным образом Васька отлавливают лучших Котов, а после умерщвляют их во институте физиологии сиречь делают изо них шапки!.. Ты хочешь сделаться шапкой, Шура?!! Так сия подстилка тебе во пара счета поможет!

— Мартын! — придирчиво прерывает меня Шура. — Не смей болтать насчёт ней на таком тоне. Ты, во первую очередь, делаешь ми больно. Я сего невыгодный заслужил.

— А мы — заслужил?!! — ору автор этих строк своим жутким Человеческим голосом. — А Водила — заслужил?! Его фунфырик Настя — как и заслужила?!

Тогда Александр встает изо кресла равным образом паки начинает вербовать вещи. И буква масть стерва, неграмотный прекращая распевать да обретаться в отношении Шурины ноги, помогает ему складывать чемодан!..

— Что твоя милость круглым счетом волнуешься из-за своего Водилу равно его Настю? — усмехается Шура. — Они теперь во соседней комнате равно твоя милость можешь неукоснительно убедиться, почто не без; ними всё-таки во порядке.

Я вроде душевнобольной мчусь на соседнюю комнату да вижу исхудавшего м а л е н ь ко насчёт г касательно Водилу, завернутого на детское одеяльце. Рядом неполовозрелый застекленный рогалик не без; соской…

Водила лежит сверху пустом книжном стеллаже неподалёку из письменным столом. На столе Шурина пишущая машинка помимо ленты. Все покрыто толстым слоем пыли. На верхней полке стеллажа сушатся пеленки…

Вокруг стола во танце извивается полуголая здоровенная деваха полет двадцати пяти. Выглядит возлюбленная так, предлогом лишь только что-то выпрыгнула изо порнушного журнала.

— Боже мой!.. — на ужасе моя особа бросаюсь для Водиле. — Водила, родненький… Что происходит?! Объясни ми — ваш покорный слуга ни ложки безграмотный понимаю…

— А… Это ты, Кыся?.. А автор этих строк уже думал, что такое? равным образом неграмотный свидимся… Хорошо, который твоя милость вернулся, — вполголоса шепчет Водила.

— А сие кто?.. — спрашиваю моя персона да показываю бери порнодевицу.

— Так сие но моя Настенька!.. Неужто безграмотный узнал? А по сию пору говорят, ась? симпатия возьми меня похожа. Настенька, познакомься… Это муж приятель — Кыся. Я тебе насчет него рассказывал…

Я, сполна по-Человечески, протягиваю ей лапу равно слышу, во вкусе говорю стандартную фразу, которая у Людей на пятидесяти случаях изо ста отнюдь не соответствует истине:

— Очень приятно!

Она ложится для тахту, также протягивает ми руку, только малограмотный пожимает ми лапу, а мгновенно беретик меня следовать ЭТО САМОЕ в среде моих задних лап, а дальнейший рукой затаскивает меня для себя!..

Я от трудом вырываюсь с нее, подползаю ко Водиле да шепчу:

— Но твоя милость но говорил, что-нибудь симпатия маленькая?!

— А возлюбленная подросла, — шепотом отвечает ми Водила. — Время-то идет, Кыся. И, в качестве кого говорится, диктует нам домашние законы!

От ярости ваш покорный слуга подпрыгиваю чуточку отнюдь не вплоть до потолка равно воплю на истерике:

— Нет! Нет!!. Нет!!! Я далеко не хочу сих законов!!! Я хочу проживать объединение своим законам — они у меня одни получай постоянно времена!..

— Ну, бля, твоя милость даешь, Кыся… — во своей обычной манере разочарованно шепчет обескровленный да м а л е н ь ко равным образом й Водила.

Я понимаю, что-то вслед момент мои отсутствия на моей стране самую малость достоит было измениться, а моя персона приблизительно был неразрывно уверен, что такое? ни меня, ни круга моей любви равно моих привязанностей сии изменения вовек безвыгодный коснутся, что такое? об эту пору находился во состоянии полной раздавленности. Я был точно «по стенке размазан», вроде сказал бы тот, являвший с себя выше- Александра Плоткин…

И даже если на каком-то затылочном участочке мои мозга билась мыслишка, что-то совершенно происходившее без дальних разговоров общем только сон, кошмар, одурманивающий бред, — богатство мое было ужасным. Я оказался никому отнюдь не нужен, равным образом сие меня сломило…

Я шепотом вышел сверху балкон, в душе попрощался со всеми равно выпрыгнул от восьмого этажа.

Но чего-то далеко не ощутил стремительного падения, невыгодный испытал страха до ударом об землю, а палатально да медленным темпом поплыл соответственно воздуху, зависая посередь этажами, заглядывая во освещенные окна моих соседей объединение дому.

Я посмотрел по течению равным образом увидел, в чем дело? опускаюсь во обычный местность нашего родного мусоросборника, где, задрав украшение лица кверху, наблюдательно следил после моим полетом мои архаический куцехвостый кореш — Кот-Бродяга равно осуждающе говорил ми еще по-нашему, по-животному:

— Ёлки-палки, Мартын, почем не грех ждать?! Я особо сверху дни сначала отпросился со службы, а тебя совершенно пропал да как бы не так! Давай, Мартын, безвыгодный дури. Лети быстрее.

Я приглаженно опускаюсь рядом от Бродягой равным образом молчаливо кладу ему голову получи и распишись плечо. В глотке у меня есть расчет валюшка слез равным образом ваш покорный слуга болтология безвыгодный могу возговорить — ни по-Животному, ни по-Человечески…

Потом ты да я сидим на нашем старом, да чудесно преображенном подвале — ковкий свет, чистота, тепло, уютно. На стенках фотографии Бродяги, чучела крысиных голов — свидетельства Бродяговой охотничьей доблести. На вешалке — необыкновенный чернявый жилетка как зимней собачьей попонки от застежками получи и распишись «липучках».

— Что это? — спрашиваю автор этих строк Бродягу.

— Моя рабочая спецуха — пуленепробиваемый бронежилет.

— Господи!.. Тебе-то зачем?!

— Я а говорил, что такое? пока что служу. Охраняю одну совместную фирму день после трое. Ты кушай, Мартын, кушай!.. Вот хек, чисто форель, гляди прекрасная суповая кость… Я приближенно ждал тебя.

— Откуда сие всегда у тебя?!

— Как откуда? Платят-то на ЭсКаВэ… А после ЭсКаВэ, Мартынчик, немедленно у нас не запрещается совершенно справить — хоть Слона во маринаде!

Мы от Бродягой возраст двойка обратно мотались возьми Петроградскую сторону на зверинец — насмотрелись там! Поэтому автор этих строк бог пусть даже раздельно представил себя Слона на маринаде, равно впервинку вслед за цельный гипнос улыбнулся. Бродяга пугающе обрадовался!

— Давай, Мартын, по мнению три перлы валерьянки ради встречу! — говорит Бродяга равным образом достает из войско маленький пузырек. — Настоящая, дореформенная! По случаю ми достали. Один, во прошлом КаГеэБэшный, Кот — твоя милость его безграмотный знаешь, — без дальних слов вкупе со мной во охране работает. Так некто до этого времени приманка бывшие блат сохранил равно хоть усилил! Чего хочешь плешь переесть может!..

И на сие момент из грохотом распахивается дверца равно во склеп влетает Александра Плоткин — босиком, во старых латаных джинсах равно нагой по мнению пояс. А получай перси у него большая синяя тату — «К Ы С Я»!..

— Мартынчик!.. — кричит Александр равным образом заливается слезами. — Мартышка, ненаглядный мой! Дружочек муж единственный!..

Рыдания ему мешают басить связно, равно спирт падает получи пол, ползет ко мне, протягивает грабки равно плачет горючими слезами.

— Мартынчик… — всхлипывает Шура. — Ну малограмотный раздолба ли ты?! Ну, равно как а тебе могло ТАКОЕ ПРИСНИТЬСЯ?.. Может, твоя милость перекушал сверху греза грядущий? Может, нанюхался какой-то гадости?!. Да по образу а тебе ЭТО во голову пришло?!! Разве не возбраняется давать возможность себя хоть краем глазищи ВИДЕТЪ ТАКИЕ СНЫ?!! Я а тутовник погибаю безо тебя, Мартышка…

А тебя весь отсутствует равно нет. Где ты, Мартынчик? Где ты?..

И Александр можно представить бессознательный начинает вышаривать вкруг руками, пытаясь меня найти…

В открытую дверца подвала врасплох врывается потрясающий ветер, подхватывает меня, Шуру, Бродягу, срывает со стен чучела крысиных голов, фотографии, безвыездно ломает, крушит по части корявые бетонные стены подвала, равно ваш покорный слуга вижу, равно как Бродягу во его пуленепробиваемом бронежилете (когда дьявол его успел напялить?) вместе с дикой силою бросает в рассуждении стену! Бродяга бездыханно падает в половая принадлежность равным образом разбивается какими-то уродливыми глиняными осколками…

Ослепший да обагренный кровью Александра уже пытается сопротивляться, же во сколько сего тайфуна круглым счетом велика, который бедного Шуру впечатывает на бетонную стену, равно некто застывает во ней — плоский, распластанный, не без; мученической гримасой получай совсем непохожем получи себя лице…

Я однажды умудряюсь побороть силу сего невероятного ветра, подлетаю ко Шуре, обламывая когти, пытаюсь заполучить его изо стены, однако потрясающий гарпия со воем подхватывает меня, отрывает через Шуры равно выносит с подвала во холодную черноту звездного неба…

И моя персона лечу, лечу, лечу, равным образом весь эпоха вверх, а вблизи со мной, оказывается, летит Таня Кох равным образом со спокойной совестью говорит ми по-немецки:

— Послушай, Кот… Может быть, тебе все паче вернуться ко мне? Проснись, проснись, Кот! А в таком случае ужас тяжко обмениваться мыслями со спящим Котом…


* * *

И автор просыпаюсь…

Никакой Тани Кох. Никакой клетки.

Уйма незнакомых запахов. Слегка кружится голова…

Дико тянет пить!..

Первое, аюшки? аз многогрешный вижу — склонившийся ко ми изо всех сил отшлифованный вариация физиономии Эриха Шредера на образе женщины.

Она ставит передо мной миску не без; водою равным образом говорит:

— Пей. После сих дурацких транквилизаторов постоянно до чрезвычайности позывает пить. По себя знаю.

Я от трудом встаю получай слабые пока что ноги. С жадностью начинаю дуть воду. Пытаюсь взять реванш детали своего сна…

— Вот равным образом прекрасно, — говорит женщина, похожая для Эриха Шредера. — Давай знакомиться. Я — Хельга Шредер. Я христова невеста чтоб лапти твоей здесь невыгодный было того жулика — Эриха Шредера да посестра его бизнеспартнера — госпожа Руджеро Манфреди. Вон они сидят из-за столом и, как бы обычно, пьют пивчелло без участия меня.

— Не надо!.. Не надлежит прикидываться бедной овечкой! — кричит Манфреди по поводу стола. — Тебя приглашали без просыпа джон-ячменное зерно неразлучно вместе с нами, хотя твоя милость предпочла кота!..

— Не обращай внимания, Руджеро, — полегоньку говорит Эрих. — Это Хельга. Ты ее знаешь малограмотный тех же щей да пожиже влей меня. Это ее стиль.

— Пей, пей, кот. Не приколись! их, — улыбается ми Хельга. — Я постарше Эриха получи три возраст равно в сыновья годится Руджеро получай семь лет. Зато моя персона компаратив их обеих дружно взятых, примерно, единожды на десять.

Тут Хельга хочет приголубить меня, да автор этих строк нутром прижимаю радары для голове, поворачиваюсь ко ней вполоборота и, получи и распишись какой исключительно есть случай, раззеваю зев равным образом делаю сие свое отработанное «Кх-х-ха!..», нежели заурядно предупреждаю, что такое? никак не терплю чужих поглаживаний.

— Осторожней!.. — кричит ей Эрих равным образом они совокупно от Руджеро бросаются для Хельге получи и распишись помощь.

И во тута ваш покорнейший слуга исполняю принадлежащий хороший номер, какой общепринято использую на двух диаметрально противоположных случаях — или — или тогда, в отдельных случаях пишущий эти строки хочу оказаться по нутру окружающим, не в таком случае — не то тогда, нет-нет да и хочу их сколько-нибудь пугнуть равным образом таким образом снабдить нате место. Я сейчас раз как-то говорил об этом трюке — Неожиданный Прыжок Вверх с непредсказуемого положения Сидя иначе говоря Лежа. Овчарки на бесчувствие падают, а насчет Людей да болтать нечего…

Вы хотели у кого есть НАСТОЯЩЕГО ДИКОГО РУССКОГО КОТА? Пожалуйста!

Как говорится, извольте получить!

Без малейшей подготовки, со всех четырех лап сразу, автор взвиваюсь бери двухметровую высоту равно оказываюсь держи верхотуре старинного резного шкафа.

Манфреди да Шредер — потрясены, что-нибудь равным образом требовалось. Несчастная Хельга никак не в шутку испугана. Ее ми становится аж чуточку жаль. Не переборщил ли я?

— Боже, какой громадный… Я таких вновь ни в жизнь безграмотный видела, — бормочет бедная Хельга и, пытаясь замаскировать особый испуг, спрашивает у Эриха равно Руджеро: — Ребята! Где ваш брат сперли сего Кота? Не во Олимпияспортхалле? Там сейчас, в качестве кого однажды проходит выставка таблица соответственно бодибилдингу во тяжелом весе… Он, случайно, малограмотный с состава участников?


* * *

У нас сверху границе Мюнхена личный личный лачуга на Оттобрунне.

После крушения Берлинской стены черепки Хельги да Эриха следовать дешевле пареных грибов купили на Германской бывшей демократической республике великолепный равно мешковатый хата около Эрфуртом, а домишко во Оттобрунне оставили своим детям.

Домик был, из первых рук скажем, малограмотный Вседержитель повестка что. Его построил старая песочница Хельги равно Эриха махом но по прошествии войны, равно тут-то таковой помещение олицетворял высший обеспеченности да благополучия!

Но сегодня, на сравнении от толпами новых роскошных да беспредельно дорогих домов, домишко Шредеров выглядел жалкой конурой. Да здравствует добрая видеопамять по части дедушке, каковой догадался отгрохать около в родных местах равным образом добротного садового участка такую высоченную равно толщенную ограду с чертовски плотных растений, пахнущих мягкой хвоей, зачем со стороны улицы равным образом боковых соседей жалостность домика Шредеров была никому безграмотный видна. Да да весь происходившее поблизости на флэту равно нате его участке было недурно сокрыто ото посторонних глаз. Для далеко не постоянно праведных занятий Эриха Шредера да Руджеро Манфреди сие было ужас да куда важно. Ибо быть всепоглощающей любви немцев ко порядку, что угодно осведомительство что до «непорядке» считалось проявлением доблести, честности равно гражданственности.

Дом естественным образом делился в двум половины — одну с которых занимала Хельга, а вторую — Эрих. Так равно как Руджеро Манфреди под покровом ночи спал из Хельгой, а среди бела дня работал со Эрихом, ведь получалось так, в чем дело? Руджеро, волей-неволей, круглые день занимал сплошь круглый дом. Всех троих сие в полном смысле слова устраивало, а ми было ровным количеством бери сие наплевать.

Я ждал своего часа. Безотчетно и, в области всей вероятности, безосновательно, пишущий эти строки неосознанно верил на то, в чем дело? наступит день, при случае ваш покорный слуга вернусь во Петербург, разыщу Водилу, равно сызнова обрету СВОЙ ДОМ равно СВОЕГО Шуру Плоткина! Просто нужно запастись терпением. А что всего-навсего представится малейшая достижимость завернуть на Контакт от Человеком, достойным доверия — быстро моя персона его получи и распишись эту поездочку уговорю на лучшем виде!..

Тем более, что-нибудь не откладывая окрест меня отлично невероятная суетня: разыскан прославленный архаический советский пробы устанавливать негде — зубы съел за липовым документам, бланкам, штемпелям, печатям равным образом изготовлению бумаг какой приглянется эпохи. Он, ко счастью, безвыгодный умер, знаменитость Богу — нате свободе, а малограмотный на тюрьме, равным образом только что аж женился получай какой-то эмигрантке-молодухе шестидесяти шести лет, которой, наравне уверяет старик, ни одна собака лишше шестидесяти безграмотный дает!..

Уже вторую неделю старичина корпит по-над изготовлением моей фантастической родословной, которая, оказывается, беретик начатие со времен исторической любви личного Боевого Кота русского царя Петра Первого ко любимой Кошке короля Швеции — Карла Двенадцатого!

Руджеро мундир ми эликсир жизни и, по-моему, какие-то стимуляторы, благодаря чего сколько ми сейчас сызнова непрерывно руки чешутся трахаться. Так как бы ваш покорнейший слуга сам по себе чувствую, по образу здоровею ото сих уколов, ведь разрешаю Руджеро деять ми инъекции сверх всякой клетки-фиксатора.

Хельга каждый день расчесывает меня равным образом раз в год по обещанию на три дня моет специальным составом, с которого альпака блестит во вкусе полированная.

Эрих как следует проследил, в чем дело? мы жру не без; большим удовольствием, равно об эту пору кормит меня только лишь этим, малограмотный пытаясь хоть впихнуть на меня то, зачем лопают постоянно другие наши Коты равно Кошки — всякие отличаются как небо и земля «Вискас», «Китекат», «Пурина», «Кэт-Шоу», «Феликс» или — или «Имас»…

Уже до некоторой степени дней целый землянка ото келлера (подвала) вплоть до чердака, в томик числе всю прилегающую ко дому территорию, немножечко ли никак не круглосуточно оглашается нескончаемыми спорами — делать меня не так — не то нет?

Существует цифра мнения. Честный Эрих считает, ась? уступать меня нужно во добротном отреставрированном виде — ведь есть, вместе с зашитым ухом, которое было разорвано три возраст тому вспять во Петербурге во драке из одним кретином-Ротвейлером. А мех предварительно продажей допускается нате соединение равно начесать. Хельга сие делает в большинстве случаев превосходно. Никто синь порох равно неграмотный заметит…

Руджеро Манфреди будень да воробьиная ночь вопит относительно необходимости соперировать ми другое пельмень равно содеять его определённо таким же, равно как равно разорванное. Тогда пара разорванных ушица у одного кота дозволено склифосовский вручать вслед за неповторяемый свойство породы ДИКОГО КОТА, что-то прямо поднимет ко ми заинтересованность равным образом цену подле продаже!

Хельга ультимативно возражает наперекор какой-либо операции равно требует, дабы меня оставили на покое. Она считает, что-то рубец держи морде равным образом одно разорванное пельмень — бесподобный бонитет несомненных бойцовских качеств равно мужественности кота, ведущего нестандартный двухвековой сорт с боевого окружения русского царя равным образом скандинавской фаворитки короля Швеции.

Четвертое представление — мое. Оно сполна совпадает вместе с мнением Хельги равно благодаря тому малограмотный требует повторения.

Как токмо Шредеры равно Манфреди убедились во том, что такое? мы нонче далеко не собираюсь никуда смыливаться — ми предоставили ту градус свободы, которая меня в корне устраивала.

Участок присутствие доме был шабаш велосипед равно во хорошую погоду сверху день-деньской сюда, получи свеж воздух, выносились изо подвала клетки из разной отловленной равным образом ворованной живностью, предназначенной пользу кого перепродажи. Тут были равно Кошки, равно Кролики равно инда одна моноспора не без; молоденькой Лисичкой, нате которую не делать что-л. малограмотный находился покупщик да возлюбленная целыми оглянуться безвыгодный успеешь тоненько равным образом плачевно лаяла, как обиженная собачонка…

Кошек мыли специальными шампунями, расчесывали, делали им антивирусные равно противолишайные прививки, иногда, на дела, подкрашивали. Тут Хельга достигла такого уровня мастерства, ась? ни одним хоть беда сведущим кошатником такого типа подкрас ни разу безграмотный был замечен!

Иногда Кошек выпускали изо клеток нате редкое ныне солнышко, да они, ошарашенные внезапной свободой, томно ползали в области траве получи и распишись брюхе равным образом со перепугу передвигались протяжнее черепахи.

Вот тогда наступал мои звездно-половой час!

Не торопясь, вдумчиво да сосредоточенно, ваш покорнейший слуга перетрахивал во одиночный присест четыре-пять элитных, высшего, беспричинно называемого «шоу-класса» Кошек, — ото «Британских ориенталов» да «Шотландских вислоухих» предварительно «Голубых длинношерстых Персианок», около восторженные крики Хельги:

— Руджеро!.. Руджеро!!! Я умоляю тебя, ступай живей сюда!.. Посмотри, посмотри, КАК ЭТО НУЖНО ДЕЛАТЬ!

Обычно Руджеро Манфреди вылетал с дому из криком:

— Шайзе-Карамбо!.. Он нам всех кошек перепортит!.. — равно рвался ко мне.

Но Хельга перехватывала его следовать воротник равно ласково предупреждала:

— Если твоя милость примерно немножечко помешаешь ему, — пишущий эти строки тебе здесь а оторву яйца! Смотри, смотри, вроде сие делает реальный мужик!

Под защитой Хельги автор этих строк спокойненько дотрахивал последнюю Кошку, отваливался ото нее и, уж приводя себя во порядок, видел, во вкусе Руджеро да Хельга немножечко ли никак не резво скрывались на доме получай половине, принадлежащей Хельге.

Ровно помощью пятнадцать секунд оттоль начинали докладываться нежные немецкие подвывания Хельги равно страстно-итальянское голос Манфреди…

Тогда с своей половины на хазе на парк выходил Эрих из откупоренной пивной бутылкой, садился в пику меня неуклонно возьми траву и, доколь автор умывался равно прилизывался, Эрих прихлебывал эль с горлышка бутылки да укорительно говорил мне:

— Ну, зачем твоя милость делаешь?.. Ты знаешь, сколечко стоят такие кошки? От трех предварительно пяти тысяч марок. А попадешь получи лоха — снова значительнее позволено взять. Ты же, мерзавец, начиняешь их своими, враг знает какими, генами, неграмотный имеющими никакого связи для их редчайшим породам… А за исключением всего, твоя милость этой демонстративной порнографией срываешь вместе с работы равным образом Хельгу, равно Руджеро. Слышишь, что-то они немного погодя вытворяют, насмотревшись бери тебя? И сие на двунадесять часов дня! А первый попавшийся момент их работы есть смысл хватит дорого… Тем более, сколько нам нужно обменивать на доме всю систему отопления. За полтинник до сей времени сгнило для чертовой матери!.. Крышу нужно перекрывать… А насколько стоят ваши кошачьи медикаменты, твоя милость думал?! За вы страховка безвыгодный платит. Все с нашего собственного кармана. Можешь твоя милость сие осознать сиречь нет?!..

Разговор со мной дьявол под постоянно заканчивал этой фразой. И я, естественно, отдельный однова молчал равно ажно никак не думал ему отвечать.

Но однажды, когда-когда ми его всерьёз следственно аспидски жалко, равно спирт во ближайший однова спросил меня:

— Можешь твоя милость сие раскусить либо нет?!

Я ответил:

— Могу!

Причем, ответил так, с намерением спирт понял, почто Я ЕМУ ОТВЕТИЛ. Уж очень недурственно на эту не уходите Эрих был настроен сверху мою Волну.

Ненароком, сверх меры углубленно приблизился ко КОНТАКТУ! Вот автор да далеко не удержался…

Он на сие период вроде однова прихлебывал пивко с горлышка бутылки.

Что не без; ним стало! Он захлебнулся, поперхнулся, закашлялся, и, выпучив возьми меня потрясенные глаза, сипло спросил:

— Что твоя милость сказал?!

Но тогда а вскочил получи и распишись ноги, попятился с меня, выронил бутылку равно закричал благим матерно для цельный Оттобрунн:

— Хельга-а-а-а!!! Руджеро!.. Хельга-а-а!!!

Два визита ко психиатру околесица неграмотный дали…

Напичканный успокоительными лекарствами во количестве, способном ввергнуть трех бегемотов во летаргический усыпление (ничего себя словечко моя особа откопал?!), Эрих Шредер сутками шаркал заплетающимися ногами объединение дому да саду со остановившейся физиономией равным образом земедленной речью.

Когда возлюбленный сталкивался со мной, некто нате сколько-нибудь секунд столбенел, а впоследствии лакейски пытался прийти ми во ставни на поисках хоть бы одного ответа получи и распишись сотни мучающих его вопросов.

Я всеми своими печенками ощущал, зачем психически Эрих был раскрыт пользу кого Контакта получи по сию пору сто процентов. Я, правда, понятки неграмотный имею, что-нибудь такое «сто процентов», хотя весь Люди — равно немцы, равно русские, при случае хотят проговорить «полностью» либо «целиком», по слухам — «на сто процентов». Мне попросту понравилось сие вид своим хрустальным звучанием.

Так вот, возвращаясь для бедному Эриху…

Мне стоило лишь только тронуть кончиком хвоста равно спирт вмиг но заговорил бы со мной получай МОЕМ языке! Мне ажно чудилось, который пишущий эти строки визуально вижу его заголенный мозг, бешено рвущийся ко общению со мной. Я понимал, аюшки? кроме сильного волевого излучения, исходящего с меня (это отнюдь не похвальба, а элементарная констатация собственных ощущений), Эрих был довольно первоклассно подготовлен ко возможному Телепатическому Контакту со всеми Животными, не без; которыми дьявол общался из-за момент недолгой учебы на ветеринарном институте — его выперли со третьего курса, — равно всей последующей жуликоватой деятельностью во компании от Руджеро Манфреди.

Вполне вероятно, что-то попадись Эриху на грабли учебник доктора Ричарда Шелдрейса, возлюбленный сделал бы на ней ответы бери всегда вопросы, теперь раздирающие его бедный, что выяснилось, малограмотный ахти подготовленный, мозг. Мало того, прочти возлюбленный Конрада Лоренца, дьявол да самовластно бы был способным взойти во Контакт со любым неглупым Котом либо хоть бы бы маломальски мыслящей Кошкой.

Но Эрих, на правах да Руджеро, вовеки сносно нового объединение своей «специальности» неграмотный читал. Только объявления на газетах, отчеты об Кошачьих выставках да неодинаковые великосветские перетолки насчёт Котах равным образом Кошках Великих решетка сего.

Ну, может статься того, что»… восьмилетняя Кошка канцлера Германии Гельмута Коля согласно кличке «Киска Коль» (убить недостаточно из-за такую кличку!) появилась у канцлера ранее давно, семь планирование тому назад. (Тогда откудова известно, зачем ей всего делов восемь лет?!. Это возлюбленная ему сказала? Ручаюсь, что-нибудь ей — до этого времени десять! Кошки токмо да делают, что-то врут равно скрывают особенный непритворный возраст). Канцлер Гельмут Коль некогда подобрал ее у своего на родине на Оггерсхайме. И вместе с тех пор возлюбленная живет на доме Коля». Очень трогательно!

Я прошу прощения вслед за собственные комментарии, хотя всему но очищать предел! Предел равным образом критерий вкуса. А автор этих строк что ни говори вырос на приличном доме равно был воспитан интеллигентным равно талантливым Человеком — Шурой Плоткиным, равным образом ваш покорный слуга обязан вмещать собственное аспект для печатному слову. А далеко не безоговорочное конфиденция ко всему, оттиснутому на типографии.

Или такое: «Четырехлетний Кот Сокс принадлежит президенту Соединенных штатов Америки Биллу Клинтону. Сокс живет на Белом доме с со президентом. Несмотря сверху то, что такое? у Билла Клинтона нетерпимость возьми кошачью шерсть, впрочем склонность для Соксу посильнее боязни недуга…»

Ну равно что? И постоянно должны лить слезы с умиления? Мне, например, куда как симпатичнее на Клинтоне то, что такое? дьявол играет получай саксофоне…

Хотя, во так а время, Эрих время через времени выуживает откуда-то сведения, лещадь которыми автор равным образом сам по себе подписался бы всеми четырьмя лапами.

Недавно, кажется, на «Шпигеле», спирт вычитал, что-нибудь у знаменитого модельера да самого дорогого законодателя мод Джорджио Армани живет полдюжины Котов равно Кошек. Любимого Кота Армани зовут Аннибал.

Так вона данный Джорджио говорит: «Я люблю Кошек больше, нежели Собак, беспричинно что они имеют качества, которые ваш покорнейший слуга аспидски ценю во женщинах — элегантность, самосильность да характер…»

По-моему, изумительно сказано! Вот тутовник автор этих строк без остатка в самом деле не без; Армани.

Ну, а в соответствии с поводу ранее давнёшенько известного ми знаменитого изречения великого Леонардо ага Винчи — «Даже самая чекушка Кошка — чудесное произведение», — остается всего лишь растворить лапами! Вот когда, действительно, руки чешутся вверяться печатному слову!

И вопреки сверху то, что такое? у сего Леонардо что-то в дальнейшем безвыгодный получилось не без; крыльями про Человека, — сие ми Александр рассказывал, — ради Кошек старичишка сказал гениально!

Я малограмотный знаю, останется ли Гельмут Коль канцлером Германии, а Билл Клинтон президентом Америки для тому времени, от случая к случаю выйдет сия книга. Вполне вероятно, что такое? равным образом нет. И разве такое случится, так Люди поуже вследствие годок забудут невыгодный только лишь клички их Котов равно Кошек, только равным образом имена самих Хозяев. Мало ли у нас было подобных примеров?

А во Джорджио Армани да Леонардо правда Винчи до невероятности вследствие их отношению ко Котам да Кошкам, — останутся во памяти Людей навсегда! В нежели мы вполне уверен.

Конечно, мы был в состоянии бы полить ручьем насупротив Эриху Шредеру равно поставить из ним Телепатический Контакт, взяв из него вокабула — отнюдь не мозолить язык об этом вслух. Чтобы сызнова Хельга да Руджеро никак не стали доставать ко ми не без; разной никчемушной болтовней.

Но тогда наперекор Контакта не без; Эрихом в ми вдруг восстало по большей части несвойственное ми ощущение скаредности. Этакой осторожной равно расчетливой бережливости, об существовании которой пишущий эти строки во себя равным образом безвыгодный подозревал. Неужели бери меня в такой мере ахнуть неграмотный успеешь равным образом сокрушительно подействовал Запад? Ну, необходимо же!

Я сразу подумал: а получи который бес ми расходовать свою нервную энергию для сего Эриха?! Пройдет неделя-другая равным образом симпатия самовластно изумительно оклемается. И перестанет засматривать ми на глаза, ища на них подтверждения, зачем возлюбленный безграмотный сошел от ума, а Кот, действительно, говорящий. Ну, дескать, извините, так чисто таковой ненормальный Кот…

Ведь кто хочешь Телепатический Контакт — от Человеком ли, из Животным ли другого вида, — поначалу, если Связь начинает исключительно устанавливаться, требует невероятных нервных затрат, дикого напряжения всех сил. До полного опустошения! Это сейчас потом, когда-никогда я что другой нате одной волне, становится легче. Вспомним Водилу… Сколько крат ми казалось, что такое? связующая линия вот поэтому и оно оборвется! Сколько сил да нервов стоило сохранить эту Связь… Но дальше получи и распишись карту были поставлены Жизнь равно Честь! Ради сего стоило, что говорит Шура, «ломать копья».

Хотя Честь сэкономить безграмотный удалось, — немецкая отклик равно архангел постоянно в равной степени объявила Водилу «единственным оставшимся на живых гангстером…», неужто а Жизнь…

Если его отнюдь не прооперируют что подобает во Петербурге — таково получай каковой ляд нужна такая Жизнь? С вечными трубками равно проводами… А разве его за всем тем вернут с растительного существования ко нормальному, что-то около его равно российское право упечет.

Кто немного погодя сегодня докажет его невиновность? Бармен со своим ожиревшим Рудольфом? Так Бармен постарается губить Водилу уже глубже, всего лишь бы самому выскрестись изо сего дела. А Рудику замажут пасть куском вестфальской ветчины иначе говоря страсбургским паштетом, — спирт равно отнюдь не мявкнет.

Помочь Водиле был в силах бы всего-навсего я. Не знаю КАК, же мы одинарный очевидец его невиновности из сим проклятущим кокаином.

Однако моя особа здесь! А ми нужно состоять тама — на Ленинграде. В нынешнем, нечистый дух подери, Санкт-Петербурге. Уж там-то пишущий эти строки что-нибудь придумаю, ради вывезти Водилу. Там, во конце концов, принимать Александр Плоткин! А у Шуры один дай Бог по всем статьям такую.

Вот, нет-нет да и моя особа Контактирую не без; Шурой, — моя особа отнюдь не в таком случае ась? напрягаюсь, автор этих строк отдыхаю, словно бы держи курорте! Час трепотни не без; Шурой Плоткиным заряжают меня такого склада потрясающей энергией, ась? моя особа могу сто Котов расшвырнуть равно червон Кошек оттрахать! Так возьми каковой дух ми девать домашние душевные равно психофизические силы нате Эриха Шредера? Как говорит наша ленинградская старуха-дворничиха жестокая — «На всех неграмотный напасешси…»

Лучше автор этих строк сберегу свою энергию сверху того Человека, каковой меня купит у Эриха да Руджеро. Потому который вновь неизвестно, какой недоделыш захочет держать во доме «ДИКОГО РУССКОГО КОТА — ГРОЗУ СИБИРИ»! Тем более, почто Руджеро да Эрих собираются заломить цену вслед за меня во вкусе следовать Леопарда.

А быстро буде все ж таки меня купят — вона рано или поздно ми понадобится вместе с моим новым Хозяином подобный могутный Контактище, какой потребует с меня всех сил безо остатка!

Ибо ваш покорный слуга пойду сверху любые унижения — просто-напросто бы вынудить его содеять вкупе со мной турне во Санкт-Петербург. А тама посмотрим…

… Размышляя таким образом, ваш покорный слуга вылез изо своей просторной клетки равным образом сделай так погулять соответственно нашему подвалу. Клетку мою поуже ряд дней неграмотный запирали. Поняли, аюшки? пакостить ваш покорнейший слуга буду токмо по-нашему, по-российскому удивительно держи воле, возьми свежем воздухе. Как заурядно говорит Шура: «Иди, Мартын, пройдись вплоть до ветру…» Эти фольклоризмы у нас не без; Шурой через нашей дворничихи Варвары.

Была глубокая ночь. Я шел мимо клеток со спящими Кошками равным образом Кроликами, равным образом башка моя слово в слово распухала через всех сих мыслей в отношении Шуре, насчёт Водиле, касательно Петербурге…

И против всякого чаяния моя особа понял, зачем на ночной тишине, во слабеньком Кроличьем похрустывании, во редких, хотя тяжких вздохах сонных Кошек ми недостает до этих пор одного привычного звука — негромкого плачущего тявканья Лисички. Ночью симпатия самый рачительно поплакивала, а денно отсыпалась, стерва. Нет, чтоб наоборот!

Я подошел для ее клетке да увидел большую дыру на полу, наскоком замаскированную сеном да долею прикрытую миской не без; водой. Лисицы равно отпечаток простыл!

Умудриться проглодать во полу клетки такую дырищу — сие респектабельно уважения. Вот сие зубы! Не дай Бог, они тебе на глотку вцепятся. А от виду такая стройненькая, рыжая, хорошенькая, изящная! И морда всю в сторону грустная…

Я единаче дня три тому отдавать смотрел получи и распишись нее да думал, а безвыгодный узнать на своем опыте ли ми ее трахнуть? Была но Дженни — лилипутский пинчер. Так пусть себе бросьте пока что равно Лисичка. В этом отношении моя персона глубокий интернационалист!

Но теперь, при случае пишущий эти строки увидел дырку во полу клетки, прогрызенную зубами этой рыжей плаксы, пишущий эти строки невыгодный сверху шутку перетрусил. С такого склада свяжись… Хорошо еще, ежели всего лишь кроме хвоста останешься.

Я обежал огулом погреб — Лисички безвыгодный было. Принюхался — равным образом точно! Лисица воспользовалась моим выходом: вследствие гараж. А немного погодя на воротах Руджеро с открытыми глазами чтобы меня внизу такое окошечко вырезал. Хочешь — входи, хочешь выходи. С территории сада весь непропорционально никуда безграмотный смылишься. Там такая плотная да рассыпчатая забор с хвойного кустарника — ни ради аюшки? безвыгодный продерешься наружу. И пропилеи поверху сознательно загнуты в середину — во сторону сада. При одном взгляде бери сии пролив мечты что до побеге допускается отсрочить предварительно лучших времен.

Вылез ваш покорный слуга изо гаража на вертоград равно тихохонько поезжай повдоль стеночки дома. Слышу, на углу сада какая-то ритмическая возня: раз-два- три, пауза… Раз-два-три, пауза…

Я туда. Подползаю для полусогнутых, каждую веточку, каждую травинку первоначально передней лапой пошевелю, ради неграмотный треснула, отнюдь не наделала бы шума, да подалее чапаю таким манером. На гудение ползу. На «раз-два-три» ползу, а в «паузу» — замираю.

Подползаю равно вижу, на правах буква масть поблядушка происки почти ограду делает! Да круглым счетом ловко, сколько сделано успела накануне половины своего туловища предаться во землю. И торчат изо этой норы всего лишь ее задние лапы, сиденье да хвост. А самочки возлюбленная от головой да передними лапами на норе.

И роет там, равно роет. Только земной шар из-под брюха летит: раз-два-три, пауза… И снова.

Я равно как увидел эту позу — задние лапы расставлены, корма выспрь торчит, все, который нужно для того ЭТОГО ДЕЛА открыто, да дух с нее таковой странный, непривычный, однако пугающе завлекушный. Чистая порнуха!

Тут ми эту Лисицу беспричинно захотелось! Морда у нее во норе, передние лапы — после же, аюшки? возлюбленная ми может сделать? А ни хрена! Я да потяжелее буду, равным образом поздоровее. А жаба ее со этими жуткими зубками на норе, что во наморднике. Как говорил Водила — «кто малограмотный рискует, оный шампанского безвыгодный пьет»…

Приподнялся я, встал нате задние лапы, навалился в нее, передними лапами обхватил всю ее наружную заднюю доза фигуры, отодвинул на сторону ее караван и…

Это, моя особа вы скажу, было нечто!!!

Картинка маслом: пол-Лисицы во норе, пол-Лисицы снаружи. В саду. Я закачаешься всю трахаю ту половину, которая торчит снаружи, а с норы уж никакая свет далеко не летит, а всего только слышен приглушенный скулеж, однако уж никак не вместе с плачущими, а в открытую вместе с восторженными интонациями. С таким сексуальным захлебом равным образом подвыванием, что такое? моя особа по причине Шредеровско-Манфредиевским стимуляторам да ежедневным инъекциям поливитаминов, действительно, начинаю себя отведать «ДИКИМ КОТОМ — ГРОЗОЙ СИБИРИ, ОТТОБРУННА И ВСЕЙ БАВАРИИ», нечистый меня побери!..

Трахаю ее, а самостоятельно думаю — во вкусе лишь кончу, полагается полноте драть когти равно утаскивать уходим раньше, нежели возлюбленная свою морду изо норы высунет. Она а дикая, дура! Загрызет а ко чертям Собачьим!..

Но безграмотный вышло мое дело… Все ЭТО завершилось круглым счетом бурно, сколько ваш покорный слуга свалился у самой норы равно лапой пошевелить отнюдь не могу. Честно признаюсь — жду самого худшего. Ни сопротивляться, ни состязаться вслед долгоденствие сил нету…

А Лисица грубо задом, спиной выбирается изо своего футляра — каракатица на земле, передние лапы грязнущие, пасть раскрыт, язычишко наружу. И разглядывает меня, лежащего равным образом обессиленного, равно ми бы по руке зажмуриться, сделать ручкой со жизнью равным образом ожидать скорого конца, а моя персона нечаянно чувствую — возлюбленная облизывает меня! И тявкает приближенно весело, где-то забавно… И катается объединение земле нацело равно как Кошка… Я прибалдел! Вот сие да.

Ну, автор этих строк как и лизнул ее раза два-три. Это ми сызнова Шура, помню, баечку рассказывал относительно вежливость. Вроде бы английские короли утверждали, сколько ничего, дескать, нам отнюдь не достаточно круглым счетом дешево, равно ничто далеко не ценится нами этак дорого, по образу вежливость.

И точно! Она меня на протест в духе ну-кась лизать, чуточку ли никак не взасос! Ну, моя персона таково поднапрягся, собрал остатки сил, равным образом говорю ей по-нашему, по-Животному:

— Ты, что, давненько получай просушке?

Вижу, возлюбленная для меня таково смотрит да безвыгодный понимает, по части нежели сие я. Ну, ваш покорнейший слуга ей снова, во сильнее доступной форме:

— Я говорю, из тобой ЭТОГО искони отнюдь не делали? А возлюбленная ми да отвечает:

— Со мной ЭТОГО общий десятая спица никогда в жизни далеко не делал. Я инда равным образом далеко не знала, который ЭТО этак прекрасно! Давай, пока что разок, а?

— Погоди, — говорю. — Дай на худой конец отоспаться немного.

— Зачем? — спрашивает возлюбленная беспричинно наивно, что-нибудь аз многогрешный пусть даже клюв раскрываю с удивления.

— Ну, в качестве кого тебе сказать… — мямлю я. — Мне, понимаешь, нужно крошечку передохнуть, чтоб ЭТО совершить тебе до нынешний поры лучше.

— ЭТО твоя милость да таково пленительно делаешь! — непоколебимо говорит Лисица. — И «лучше» ЭТО создавать далеко не надо, а в таком случае моя особа абсолютно со ума сойду…

И улыбается в совершенно домашние страшненькие зубки. И спрашивает:

— Мне, что, паки со головой во дырку лезть? Ты ми советуй, подсказывай, а в таком случае чай мы не без; ЭТИМ в узловой раз сталкиваюсь!

Я вспомнил дыру на полу клетки, поглядел возьми ее клыкастую мордашку и, держи какой всего есть случай, говорю:

— Да, знаешь, сей поры лучше, в духе равно на предыдущий единожды — передними лапами равным образом мордой туда, а весь остальное черт со ним хорошенького понемножку снаружи.

— Нет вопросов, любимый, — не без; готовностью отвечает Лисица равным образом тогда а возьми полтуловища сигает на свою нору.

Я во вкусе увидел который раз ее задранную начинай подъем попку, расставленные, дрожащие с нетерпения рыжие задние лапы, ее изысканный шлейф — сейчас оттянутый во сторону, где-то во меня, из каких мест ни возьмись, таким образом подключаться такое неукротимое желание, что-нибудь моя персона во одно миг взлетел держи сии оставшиеся на взгляд пол-Лисицы и…

И, равно как нередко кого-то цитировал Александра Плоткин — «Процесс пошел!..»


* * *

Ну, потом, самочки понимаете, — непохожие вслед за тем облизывания, взвизгивания, мурлыканья. Всякие в дальнейшем шутливые покусывания, ото которых у меня, а за совесть говоря, экстравазат стыла на жилах. Заверения во вечной любви, клятвы…

А по-под утро, впоследствии ее бессчетного ныряния мордой во нору, — окончательно конкретное предложение, поразившее меня своей прямотой: она, Лисица, прорывает эту нору около оградой весь для дороге, да наша сестра сматываем удочки от ней с глазу нате глаз во лесище равно начинаем проживать после этого совместно на благодать равным образом дикости.

И идеже бы наш брат попозже ни поселились, симпатия — Лисица, вдобавок подземного в домашних условиях со множеством помещений да несколькими выходами получи знать Божий, бесспорно выроет около до этих пор да чисто такую короткую, всего делов получи пол-Лисьей длины, «слепую» нору, — присест стрела-змея моя особа лишь только ТАК хочу ЭТО от ней ДЕЛАТЬ. И сие у нас хорошенького понемножку носить имя «Тупик любви».

Но вишь тута мы был вынужден покладисто да категорически отступиться через до такой степени заманчивого предложения.

— Почему? — положа руку на сердце удивилась Лисица. — А ми мамусенька бог знает когда говорила, в чем дело? изо всех домашних животных Коты — самые независимые равным образом вольнолюбивые ребята!

— Так-то оно так, — согласился я. — Но получи и распишись ми лежит грех пополам вслед за бытие двух бог хороших Людей, которым ваш покорнейший слуга несложно обязан помочь! А про сего ми нужно вроде не возбраняется быстрее приложить все старания попасть во Россию. В Петербург…

— А зачем сие такое? — доверчиво спросила Лисица.

И я, зацикленный совковостью мудак, позабыв относительно всякой ироничности, которую я естественным путем напяливаем получай себя, в некоторых случаях слово заходит касательно чем-то серьезном да возвышенном, сам по себе стесняясь своего ответа, хотя безвыгодный нападающий никаких других слов, сказал Лисице:

— Родина…

А потом, устыдившись облезлой помпезности сего затертого равным образом исшарканного слова, добавил:

— Место, идеже моя персона родился равным образом вырос. Моя бедная равным образом несчастная родина. Которую моя персона архи люблю…


* * *

Отоспаться позже этой фантастической ночи ми где-то равным образом безвыгодный удалось. Уже часам ко девяти моя особа был разбужен криками, шумом автомобильного мотора, проклятиями равным образом двумя незнакомыми ми голосами.

Выяснилось, зачем в эту пору пишущий эти строки дрых помимо задних лап, моя жутковатая лиса патрикеевна щеголиха что ни говори прорыла процессия лещадь оградой да на веки вечные покинула хата Шредеров, унося на своем машина пламенную наклонность ко мне, а во зубах самого большого равным образом толстого Кролика, у которого из вечера забыли запереть клетку.

Я понимал, в чем дело? задним числом ТАКОЙ ночи Лисица обязана была бы подкрепить близкие силы, только Кролика было до сей времени так же весть жалко…

Два чужих голоса принадлежали знаменитому русскому старику-мошеннику — специалисту по мнению изготовлению любых документов, да его новой жене — симпатичной толстухе, бывшей на свое минута секретарем партийной организации отдела народного образования города Кимры. Что из-за город, понятки неграмотный имею!..

В разговоре симпатия однако период старалась привести на ум об во всем этом, в надежде ее безвыгодный приняли получи и распишись чин ниже, чем, равно как ей казалось, симпатия того заслуживает.

Бойко переводя эту частушки держи германский язычок для того Хельги, Руджеро да Эриха, старина равным образом никак не был в состоянии удержать тщеславно-горделивых ноток во голосе. Ему льстило в такой мере высокое бывшее место его новой супруги, да спирт сего инда неграмотный пытался скрывать.

Несмотря получи прохладный день, старичишка был разодет во народный баварский костюм, каковой ему ужас шел: короткие кожаные штанишки, высокие шерстяные чулки гольф грубой вязки, толстые тяжелые башмаки, расшитая рубаха со тесемочкой-бантиком наместо галстука, какая-то жилетка-расписуха, равным образом легкомысленная зеленая шляпчонка из короткими полями да веселым султанчиком.

То ли европейские тюрьмы закалили старика, в таком случае ли симпатия из рождения был экий двужильный, да — маленький, худенький, голенастый, — симпатия был надо же деятелен, подвижен, равным образом сил не имеется как хотел появляться в сыновья годится своих верных семидесяти пяти лет. Что ему верно да удавалось!

Так а разухабисто равно щеголевато выглядел его ветшайший «Фольксваген». На таких древних «фольксах» инда у нас на России поуже стесняются ездить. А нынешний — сверкал, снутри был обвешан разными куколками равно обезьянками, а с виду обклеен яркими гербами других стран. Наверное, сие были страны, на тюрьмах которых в бывалошное время сидел старик. А в такой мере — почему бы сие ему их клеить, подумал я…

Старик увидел меня, по-ребячьи всплеснул руками равным образом воскликнул:

— Какой шедевральный экземпляр!.. Какой экземпляр!

И, задорно разглядывая меня выцветшими через старости голубыми глазками, нечаянно нечаянно добавил по-русски:

— Ну, равным образом Кыся!.. Ай верно Кыся…

Тут ваш покорный слуга бояться зауважал сего нелепого суетливого старого живчика на шляпке от султанчиком!

Хельга вчерашний день в духе разок несть относительно нем рассказывала. Ведь лишше пятидесяти полет лицо малограмотный был во России. Онемечился вплоть давно баварского костюмчика, какой-никакой сидел получи и распишись нем на десятеро раз в год по обещанию лучше, нежели получи и распишись многих настоящих баварцах. Я их во «Биргартене» Английского парка навидался!

За полжизни отсидок старец изучил высшая отметка иностранных языков на тюремных камерах с грехом пополам ли безвыгодный всей Европы. По-немецки говорил, вроде акушер филологии Мюнхенского университета! И ходил песочник неграмотный на немецкую кирху грехи близкие замаливать, а на православную русскую церковь. И жены были постоянно русские! И своей последней женой — толстухой изо города Кимры (кто-нибудь помнит, идеже это?) гордился самым трогательным образом. Ее молодостью во сравнении не без; его возрастом, ее прошлой секретарской деятельностью во плоть от плоти в старину коммунистической партии, через которой симпатия да улепетнул для Запад снова полстолетия тому назад…

И вслед за сии пятьдесят лет невыгодный растерял имперский язык. Не поднимал глазки для небу почитай наших Котов-эмигрантов, никак не спрашивал фальшивым голоском «как сие называется по-русски?..» А, наоборот, назвал меня, вроде говорил Александр Плоткин, «самым почто ни есть, исконно-посконным» российским одно слово — «КЫСЯ». Не «КИСА», а прямо — «КЫСЯ», осознанно сделав во этом слове фонетическую ошибку! Очень ми сие на старике понравилось!

— Сейчас снимем три фото, — сказал старик. — Два, во вкусе во уголовной картотеке — на профессия равным образом анфас, ради русских документов, да пока что одно фотоотпечаток с целью рекламы. Тут нужно, в надежде ваша Кыся выглядела посвирепее: вместе с прижатыми ушами, раскрытой пастью, клыки — напоказ… Ну, равно беспричинно далее!

Он рысцой смотался ко своей машине равным образом приволок оттеда фотоаппарат. Я эдакий во жизни отнюдь не видел. У нас не без; Шурой во Петербурге был совсем другой.

Старик подошел ко ми решительно близко, нацелился возьми меня аппаратом равно нажал кнопку. Послышалось легкое гудение да лично в меня стал появляться писчебумажный квадратик.

— Раз! — сказал старик, перехватил квадратик, передал его Хельге да спросил у Эриха: — Кто изо вам со ним особо около контактирует?

Эрих испуганно посмотрел получай меня, попытался распахнуть было рот, так его опередил Руджеро Манфреди:

— В основном, конечно, женщина Шредер. А что?

— Фрау Шредер, малограмотный могли бы вас позвать вашего котика сесть? — спросил старик. — А аз многогрешный бы его снял во профиль…

«Надо но постоянно беспричинно усложнить?!» — подумал ваш покорный слуга равным образом туточки а сел, повернувшись для старику во профиль.

Мало меня Александр фотографировал!.. А так автор далеко не знаю, по образу себя принуждать до камерой!

Эрих Шредер разволновался да стал глядеть во всех отношениях на глаза, точно бы хотел сказать: «А ваш покорный слуга вас почто говорил?!!» Хельга равно Руджеро в испуге переглянулись.

— Грандиозный кот! — по-российски пробормотал старичишка равно нашел повторение мой профиля.

Из аппарата сызнова полез вызывающий подозрение писчебумажный квадрат. Я присмотрелся для первому квадрату во руке у Хельги да увидел куда хорошую цветную фотографию собственной морды.

Вот сие аппаратик! Нам бы со Шурой такой!.. Чтобы невыгодный мудяриться из проявкой пленки, увеличителем, сушкой, — словом, со во всех отношениях тем, от нежели нормально возится Шура, устраивая необыкновенный хаос на ванной равным образом кухне. Можно, конечно, отзывть пленку на лабораторию, но, что говорит выше- Плоткин, — «тут никаких штанов малограмотный хватит…»

— Ну, а теперь, первейший стереопроекция — про рекламы! — триумфально сказал старик. — Фрау Шредер, вам безграмотный могли бы поклониться вашего Кысю оскалиться? Причем, пострашнее.

— Как вас сие себя представляете? — рассмеялась Хельга. — Я должна ему мяукнуть хоть сколько-нибудь оскорбительное? Или пропеть какую-нибудь гадость, с целью спирт вышел с себя?

— Надо во него просто-напросто ткнуть палкой! — дубово предложил Руджеро Манфреди.

«Еще чего! Только попробуй, статуя итальянский!» — подумал мы равно показал Манфреди, что-нибудь может не без; ним произойти, разве спирт ткнет во меня палкой.

Причем, автор малограмотный нашел ни плошки особенного. Я исключительно раскрыл пасть, сказал сие свое «Кх-х-хааа!!!», дал достижимость этому идиоту всмотреться возьми мои клыки да припал ко земле, будто собирался соскочить да ухватиться ему на глотку.

Манфреди на испуге отпрянул. Старик но очень обрадовался равно завопил в сполна сад:

— Вот! Вот, собственно так!.. Ах, неравно бы дозволено было сие сказать снова до этого времени разок… И на мою сторону!.. «Господи!.. Делов-то!» — органично усмехнулся автор этих строк да повернулся ко старику.

Для сего старика пишущий эти строки был выпивши игрануть инда Крокодила! Мы когда-то от Шурой смотрели в области телевизору передачу об сих жутких тварях, да ми показалось, ась? шиш страшнее равно отвратительнее во Животном мире далеко не существует…

Как только лишь ваш покорный слуга увидел, ась? песочник принял стартовую позицию равно направил прибор неуклонно бери меня, мы срыву встал получи задние лапы, передние поднял врастопырку надо головой, сколько было силы раззявил пасть, да скорчил такую страшную рожу, ась? встреть меня на экий позе равно не без; таким выражением морды оный а самый Крокодил — возлюбленный бы с страху обгадился!

— Осторожней!.. — муторно крикнула старику Хельга.

Но бородатый плут безграмотный испугался. Он целое для меня понял! Он подмигнул ми равно стал выделывать фотография ради снимком, экзальтированно приговаривая:

— Не волнуйтесь! Это одаренный кот!.. Он ми с умыслом позирует!!!

К счастью, гриб успел выработать три снимка, в силу того что что-нибудь сделано на следующее минута совершенно почтение переключилось сверху Эриха Шредера. Выдрючиваясь пред старым мошенником, аз многогрешный краем штифты видел, что-нибудь Эрих интенсивно следит вслед за мной из отвалившейся нижней челюстью да остекленевшим глазом. Я всего только упустил момент, рано или поздно симпатия начал обеззубеть понимание равным образом низвергаться плашмя бери землю…


* * *

Ночью аз многогрешный сидел у него на комнате, стойком для его одеяле, на полуметре ото его растерянной да поцарапанной физиономии, равно успокаивал его, как бы мог!

— Эрих, дорогой… Плюнь для всех врачей-психиатров. Не ходи значительнее ко ним, — говорил ваш покорный слуга ему, во вкусе не грех мягче. — Психически твоя милость абсолютно здоров!..

— Тогда каким а образом я со тобой разговариваем? — шептал Эрих. Или ми сие снится?..

— Мы невыгодный разговариваем от тобой, Эрих. Ты без затей понимаешь, в чем дело? бы автор хотел тебе сказать. Это да называется Телепатический Контакт, — выдержано пытался пишущий эти строки ему объяснить.

Я безвыгодный был способным не утрачиваться верным своему решению — ни не без; кем неграмотный входить во Контакт равно припасать психическую энергию ради Человека, кто купит меня. Чтобы попозже убедить его нате поездку на Россию.

Но, рано или поздно Эрих упал на гипноз всего только потому, сколько никак не был в силах выкопать объяснения происходящему — аз многогрешный отнюдь не имел карт-бланш помалкивать равным образом делать расчетливой экономией собственных сил.

Контакт со ним ваш покорнейший слуга установил после считанные минуты — где-то возлюбленный был подготовлен ко по всем статьям «чудесам», в такой мере был порывисто взвинчен, эдак раскрыт против любому объяснению — сошел некто из ума другими словами нет?!

Или оный значительный Кот от рваным ухом, со шрамом при помощи всю морду, со яйцами, как бы у призового жеребца — формулирование Шуры Плоткина, — действительно, весь сечет от полуслова, равно на присутствии сего Кота становится сполна неясно, кого после этого нужно сводить счеты «меньшим братом» — сего Кота или, ко примеру, Руджеро Манфреди?

— Эрих, — сказал я. — Все происходит по вине твоей, простите меня, элементарной неграмотности. Ну в духе но позволяется было, занимаясь подобным ремеслом, безграмотный дорожить Конрада Лоренца — грандиозного специалиста объединение Котам да Собакам?! Как дозволяется было безвыгодный посмотреть на восхитительную книжку английского биолога доктора Ричарда Шелдрейса?! Ты, вообще, что-нибудь за своей профессии читаешь? Ну, хотя бы бы бери отключка грядущий?..

— Да, читаю… — кишка тонка сопротивлялся Эрих. — В прошлом году Хельга читала нам куски с книги Чарльза Платта «Как случаться счастливым котом». И пока что вторую книжку… Забыл фамилию… Называется «Кот сверх дураков»! Мы беда смеялись…

— О Господи! — моя особа почувствовал, что-то начинаю выскакивать изо себя. — Эти книжки твоя милость был в состоянии бы равно далеко не читать. Я сказочно помню статью на «Литературке»… Это у нас во России таблоид такая…

— Ты, что, действительно, изо России?! — поразился Эрих.

— Да. Но без дальних слов безвыгодный во этом дело. Так вот, единовластно муж товарищ временем читает ми во всеуслышание эту «Литературную газету». Там равным образом была условие об сих двух книжках. Кстати, второго автора звали… Дай Бог память!.. Терри Дретчер! И в духе автор поняли с этой статьи — книжки весть милые, смешные, только напрочь ПРИДУМАННЫЕ! А автор тебе пытаюсь разъяснять по отношению серьезных научных иссследованиях на области Телепатического Контакта в ряду Животным равным образом Человеком…

— Значит, твоя милость считаешь, зачем моя особа здоров? — не без; надеждой спросил у меня Эрих. — И ми отнюдь не кажется, что-нибудь твоя милость однако понимаешь?

— Ты — здоров, равным образом мы — безвыездно понимаю, — ответил я. — Иногда, пусть даже больше, нежели ми желательно бы.

— И у тебя глотать имя?

— Да. Меня зовут Мартын.

— Наверное, — МАРТИН? — поправил меня Эрих.

— Нет. Мар-тын! Это нормальное русские имя. Но твоя милость можешь чествовать меня без затей «Кыся».

— А на документах вроде записать?

— Пиши «Мартын-Кыся». Или наоборот… Все равно. У вам а лакомиться двойные имена — Ханна-Лори, Мария-Луиза, Отто-Вильгельм…

— Да, да, конечно!.. — благодарно прошептал Эрих. — Я вот, например, — Эрих-Готфрид…

— Ну, смотри видишь!

— Значит, твоя милость считаешь, что-нибудь автор этих строк психически здоров? — переспросил меня Эрих. — Ты на этом уверен?

— Естественно!

— Боже мой… Как автор тебе признателен!.. У меня без затей не имеется слов… — на глазах у Эриха блеснули благодарные слезы, равно симпатия двумя руками оглядка пожал ми правую переднюю лапу.

Надо сказать, который автор в свой черед отнюдь не вынес благостности этой сцены, безвыгодный удержался равным образом лизнул его на щеку. Что-то мы стал непомерно сентиментален

— Не знаю, в духе твоя милость отнесешься для моему предложению, — безгласно да сентиментально произнес Эрих равно приподнялся получай подушках. — Но мы хотел бы пить вместе с тобой соответственно рюмочке…

Тэк-с… «Ты меня уважаешь, да ваш покорнейший слуга тебя уважаю…» Начинаются сии Человеческие заморочки! Мало аз многогрешный их насмотрелся получи и распишись нашей кухне на Ленинграде, эпизодически Александра позже развода не без; женой пил вмертвую из кем ни попадя! Мало аз многогрешный попереворачивал вполовину недопитых бутылок от разной алкогольной дрянью, делая вид, ась? по нечаянности хвостом смахнул бутылку со стола… Неужто равно в этом месте ваш покорнейший слуга влипаю на ту а историю? Да, нет, пожалуй… Что ни говори, а Александра Плоткин был истовый РУССКИЙ человек! И «русскости» во Шуре было больше, нежели на разных вслед за тем Пилипенках, которые обзывают Шуру жидом да евреем. Помню, сколько бы Александр ни начинал свершать — вдрызг ли, лгать ли, брякаться ли, — в такой мере весь вне меры! Как пел его дружок Розенбаум — «… Гулять — приблизительно гулять, бросать — в такой мере стрелять!..»

А Эрих все же — немец. Существо, вроде пишущий эти строки посмотрел, побольше дисциплинированное в всем. Начиная с трат, да кончая половухой. Нету во нем праздник российской Шуро-Плоткинской широты равно безудержности, которая кого-то, наверное, пугает, а пользу кого меня весьма притягательна!

Я вона еще двум недели тогда во Оттобрунне, а чай Эрих лишь один-единственный в один из дней неизвестно куда смылился вечерком нате пару часов, а когда-никогда вернулся — с него ЭТИМ самым ТРАХАТЕЛЬНЫМ ДЕЛОМ пахло.

Да, да не сделаете б выше- Александра вынес такое длительное воздержание?!

— Да ни во жисть, — наравне сказал бы Водила. Да, равно лично бы Водила тоже…

Так что, едва ли ли Эрих-Готфрид Шредер из одной рюмки запьет для неделю. Тут, наверное, автор могу являться ни чуточки спокоен.

— Ну, что-нибудь ж, — сказал мы ему. — Если у тебя лакомиться сколько-нибудь валерьянки…


* * *

Не скажу, почто этой ночным делом автор со Эрихом круглым счетом полоз страшно надрались, да утром, нет-нет да и Хельга растолкала равно вытащила нас обеих из-под одного одеяла, наши головы — равно у меня, равным образом у Эриха, — были ахти ажно бо-бо!

Как как правило на таких случаях рассудительно заметит Александра Плоткин: «Чем кризис миновал не без; вечера, тем похуже утром…»

А от вечера было, действительно, симпатично. Эрих принес на себя начатую бутылку дешевого виски, ледышка равным образом минеральную воду. Для меня склянка валерьянки, а держи закуску все тарелочка сырого мясного фарша — ранее размороженного да приготовленного Хельгой получи будущие времена для того обеденных котлет. Кончилось тем, что, выкушав полбутылки вискарь около одну минеральную воду, Эрих среди ночи чудовищно захотел жрать! Что меня сверхкомплектный крат убедило, что-то токсикомания ему безвыгодный грозит.

Тогда автор этих строк решил посоветовать Эриха совершать натуральный «татарский бифштекс», об котором спирт пусть даже убеждения безвыгодный имел! Хотя, в чем дело? тутовник удивительного? Я, например, всю бытие прожил на Ленинграде равным образом Санкт-Петербурге, равным образом равно как ни разу далеко не был во «Эрмитаже».

Короче, на половине четвертого утра моя персона послал Эриха получай кухню вслед солью, соевым соусом, одним сырым куриным яйцом, половинкой соленого огурчика равным образом четвертушкой луковки. Сардинки, которая была бы бог инда хороша на «татарском бифштексе», по образу говорил Водила, во доме далеко не оказалось, хотя зато Эрих притащил во койка круглый прочий фарш, определенный интересах завтрашних котлет.

К пяти часам утра наша сестра таковой начинка да прикончили. Эрих — вместе с приправами, а пишущий эти строки — без. Эрих — со остатками виски, хотя ранее вне минеральной воды, а автор докушал валерьянку с пузырька. И чего, спрашивается, завелись?

Я понимаю, иногда, потом длительного нервного не в таком случае — не то физического напряга — балдеж просто-напросто необходима! Что Котам, что-нибудь — Людям. Тут безличный разницы.

Но хоть куда бы пускаться расслабляться, эпизодически дело, для которое ушли всегда силы, — поуже завершено. Удачно тож аварийно — неграмотный имеет значения. Важна строгая поэтапность: Напряженка, Дело, Ралаксуха! Вот тутовник — «гуляй, Вася!..» Кто тебе что-что скажет?

Мы а от Эрихом наподдавались мелочь преждевременно. В пике нашего обоюдного напряжения. Практически, хоть невыгодный приступив для основному делу поиску клиента для того «SIBIERISCHEWILDKATZE», — потомица древнейшего рода, полученного ото скрещения «Сторожевой Кошки шведского короля Карла Двенадцатого равно Боевого Кота Государя Всея Руси Петра Великого», в духе было написано псевдославянским шрифтом в «старинной» бумаге, кстати, собственноручно изготовленной старым русским жуликом на баварском костюмчике.

Честно говоря, моя персона пусть даже невыгодный представлял себе, бери кого рассчитана все буква «липа». Неужели ни одна собака далеко не обратит внимания, в чем дело? во документе с трехсотлетней давности вклеены целиком современные цветные фотографии, сделанные, по образу ми в ночное время объяснил Эрих, фотоаппаратом «Поляроид»?

А может бытийствовать пишущий эти строки что-то отнюдь не понял? Или по неизвестной причине безвыгодный знал!? Вполне вероятно, что такое? однажды король Петря был «Великим», симпатия простой был способным бытийствовать равным образом первооткрывателем русской многокрасочный фотографии.

Однако наша ночная выпивон от Эрихом имела да приманка положительные стороны. Не говоря уж об очевидном — возвращении Эриху полной уверенности во психической полноценности, — наш брат из ним успели этой под покровом ночи заключить договор равно до сей времени кое что до чем.

Ну, во-первых, моя персона взял со него речение сдерживать квакало вслед за зубами! Ни Хельга, ни Руджеро Манфреди об нашем вместе с Эрихом Контакте вкушать малограмотный должны. Если но в ряду ними возникнут какие-то споры на отношении решения моей судьбы — автор век буду возле равно внутренне смогу помочь Эриху, равным образом произвести так, в качестве кого сие нужно ему да мне.

А мне, во вкусе известно, было нельзя не просто-напросто одно — как бы не запрещается быстрее попасть на Петербург. Для сего был нужен состоятельный, сам себя голова равным образом прямой Клиент, со склонностью ко перемене мест, любовью для разным женщинам, грехам равным образом непредсказуемым поступкам.

Эрих заявил, почто на ОДНОМ НЕМЦЕ такого созвездия нечистый характера нам вовек никак не найти! Пара таких черточек сидит положительно во каждом, а девяносто девять процентов самочки успешно подавляют на себя сии черты, а ежели равным образом проявляют их изредка, в таком случае только что по части пьянке не так — не то умереть и безграмотный встать времена отпуска помимо отчий Германии. Тут нужен очень, очень, ахти богатый… Эрих долготно никак не был в состоянии обнаружить подходящего слова, а такого определения, на правах «распиздяй», которым то и знай пользуется Александра Плоткин, на немецком языке отродясь безграмотный было.

Поэтому Эрих сказал: «… Очень, адски шикарный несерьезный, независимый человек». Желательно от родовыми аристократическими корнями. Тогда ему сам по себе нечистый дух безграмотный брат! Ибо на Германии сие до чертиков ценится.

Но у него, у Эриха-Готфрида Шредера, держи таких людей «выхода» нет. У него, конечно, поглощать влюбленные интеллигентных знакомых, которые промежуток времени с времени совершают отличаются как небо и земля необдуманные поступки, же сие совершенно далеко не то, почто ми нужно.

Люди, об которых говорил я, — сие окончательно непохожий напластование общества! Это — небожители, да боец бош ввек от ними безвыгодный соприкасается.

— А допустимость случая равна… ноль, ноль, ноль… дьявол знает какой… доли процента… — заплетающимся языком из трудом выговорил Эрих. — Тут ты, Мартин, полагается своевольно понять…


* * *

С нашей разгульной ночи на доме Шредеров стали вершиться кое-какие изменения. Внешне отнюдь не жуть заметные, однако достанет ощутимые внутренне.

Наиболее ярким внешним нарушением привычного домашнего уклада было мое миграция с подвальной клетки во гостиную равно комнату Эриха.

Сам Эрих, обретя кайфовый ми союзника равным образом партнера, по непредвиденным обстоятельствам почувствовал себя Хозяином на флэту равно Главой предприятия. Он прозрачно дал сие постигнуть Хельге равно Руджеро Манфреди, тем самым естественным образом проложив в среде лицом равно ими кое-какой барьер, определенно разделяющий их положения.

Растерянные равным образом потрясенные таким крутым поворотом, Хельга да Руджеро нашли уникально безопасный появление с создавшейся ситуации — они вновь теснее сплотили домашние лавка равным образом сблизились настолько, аюшки? их женитьба, откладывавшаяся поуже серия полет в области целому ряду социально-экономических причин, стала в полном смысле слова осязаемым ближайшим будущим.

Трахаться они стали отнюдь не токмо днем, насмотревшись бери мою «предпродажную подготовку» их Кошек, однако равно ночью, если ваш покорный слуга еще ко этому никак не имел никакого отношения. Что прибавочный единожды говорило об их возросшей близости равным образом неотвратимости ремонта безграмотный всего-навсего отопительной системы, хотя равно итого ветхого дома. Ибо слышимость была — фантастической!

Кстати, то есть каста слышимость, помноженная нате сызнова обретенную вера во себе, добродетель моя всесторонняя подспорье да мочь открыть со мной по всем статьям тем, что такое? следует было бы фигурировать сокрыто ото зенки да ушей Людских, подвигнули Эриха-Готфрида Шредера — доброго равным образом скромного жулика-Кошколова со незаконченным высшим ветеринарным образованием, — получай цельный полоса житейских открытий.

Во-первых, Эрих понял, сколько тарарахаться партминимум пятерка раз в год по обещанию на неделю с огромной форой лучше, нежели от силы единолично однова во двум недели.

Во-вторых, мы привел ему получи парамнезия любимую цитату Шуры Плоткина с Публилия Сира, одного до чертиков древнеримского поэта — «Где в отлучке разнообразия — недостает равно удовольствия».

Эриху сие приближенно понравилось, сколько выключая своей постоянной дамы сердца, дочки владельца магазина поддержанных автомобилей «Хонда», спирт шелковица ж завел себя кельнершу с «Виндервальда» — сие такая куриная закусочная, да кассиршу изо Оттобрунновского плавательного бассейна «Халленбад».

К открытиям исключительно экономического характера сильно расковавшийся Эрих пришел еще своим умом. Путем простейших логических сопоставлений равным образом быть некоторой помощи теории какого-то куда пожилого немца, во которой по сию пору миг повторялась заворожившее Эриха идиома — «товар-деньги-товар».

Поэтому совершенно ворованные Кошки, лишенные потенциал соперничать ради призовые места равным образом титулы бери Кошачьих выставках на силу того, что-нибудь там, бери выставках, запанибрата могут встретить нюхалка ко носу со своими бывшими владельцами, должны фигурировать неотложно распроданы сообразно сниженным интересах скорости ценам!

Согласно теории того старого чудака — «товар-деньги-товар», средства, вырученные с продажи сих Кошек, нужно безотлагательно распихать получи и распишись нашего уважаемого «Вальдвильдкатце» (это, значит, нате меня!), которого симпатия решил перечислить старинным русским именем — МАРТЫН. Не «Мбртин», а вот поэтому и есть «Мартын».

Нужно в срочном порядке предоставить объявления на газетах, выпустить рекламные листовки равно при помощи специальное стол разтрезвонить их за всему городу. Непременно примостить информация относительно Мартыне во еженедельнике «Курц унд Фундиг», близ помощи которого позволительно отнюдь не всего только загнать Кота, да равно аж обрести подержанного Слона на приличном состоянии!

И, знамо же, всенепременнейше арестовать мощнейшую рекламу по мнению Мюнхенскому телевизионному каналу «Байерн-Бильд»! С фотографией «дикого» Мартына, не без; его легендарной родословной, после производство которой бородатый советский жулик поуже получил двести марок.

И в то время он, Эрих-Готфрид Шредер, гарантирует своим уважаемым компаньонам — сестре Хельге Шредер равным образом под родственнику, ближайшему другу, Руджеро Манфреди такие дивиденды, которые смогут одеть никак не лишь только восстановление отопительной системы дома, а равно позволят укрепить межкомнатные перегородки. Ибо еженощные завывания Хельги равно рычания Руджеро об эту пору жуть мешают ему, Эриху Шредеру, ломать себя голову об укреплении равно дальнейшем процветании их общего предприятия.

Не скрою, ко одному с предложений Эриха пишущий эти строки хватит глубоко приложил собственную лапу. Это автор подсказал Эриху смену Кошачьего парка, во вкусе одну с статей быстрого дохода — предать экстренно сих да накрать других.

Однако в настоящий момент мы могу признаться, что, предлагая Эриху эту комбинацию, пишущий эти строки преследовал уже да личные, вроде сказал бы Александр Плоткин, — шкурнические цели. За последние три недели ми где-то поперек середыша нудить одних равно тех но Кошек, что такое? когда-никогда Эрих сделал моему предложению равным образом экономическое обоснование, ваш покорнейший слуга был ему вусмерть признателен.

Поразительная страна! Есть финансы — никаких заморочек. Платите равным образом обрящете.

Через двушник дня моя личность красовалась чуток ли малограмотный для всех углах Мюнхена, а листовки не без; моими «дикими позитурами» равно номерами телефона да факса герра Э. Шредера торчали с всех домашних почтовых ящиков трех самых богатых районов города — Богенхаузена, Харлахинга и, ясно же, Грюнвальда! Ау, Дженни, идеже твоя милость там?

Текстик, сопровождавший плакатики равным образом листовки был, по части выражению Шуры Плоткина, — «я тебе дам!» Автором текста был Руджеро Манфреди. Редактировала машинопись Хельга.

— Это экспликация пользу кого идиотов? — возмущалась Хельга.

— Правильно, — соглашался не без; ней Руджеро. — Любая пропаганда рассчитана получи идиотов.

— Но автор а хотим, с целью Мартина (Хельга никак не выговаривала нашу букву «Ы») купил бы имущий человек!

— А твоя милость считаешь, зачем во вашей стране пропал богатых идиотов?! По-моему, у вам их незначительно больше, нежели бедных!

— Ну, да! Конечно! — взвивалась Хельга. — У вам но на Италии первый попавшийся горластый итальянец, ото мойщика окон прежде вашего проворовавшегося президента, по части меньшей мере Спиноза!

Ни я, ни Руджеро Манфреди равным образом понятки безграмотный имели, который эдакий Спиноза, же ми было наплевать, а Руджеро обиделся следовать всю нацию:

— Ты безвыгодный имеешь власть задевать народ, давший миру автомашина «Феррари» равным образом папу римского!

— Это все, ась? твоя милость знаешь относительно свою Италию?! — с презрением хохотала Хельга. — Так смотри папу римского вы экспортировали поляки, а во разработке «Феррари» принимали участие, на основном, наши немецкие евреи, бежавшие через нацизма! Слышишь ты, неуч?!

— Эрих! Я убью ее! — орал благим матерно Руджеро Манфреди да разборчиво бился головой об стенку. На стукко выходил Эрих да удобно говорил Хельге равно Руджеро:

— Мне в полной мере целое равно, что-нибудь ваша сестра сделаете корешок вместе с другом, однако экспликация приходится фигурировать у меня бери столе от число минут. Я уезжаю на редакции газет равно получи телевидение.

В такие минуты моя персона смотрел бери Эриха из умилением равно гордостью. Как Пигмалион получи Галатею. Помню, Александр быть ми рассказывал одной девице эту сказочку, да возлюбленная ми чрезвычайно понравилась! Сказочка. Девица на правах однова оказалась полная дура! Ни хрена безграмотный поняла…


* * *

… Еще при помощи будень ты да я весь четверо — Хельга, Эрих, Руджеро да я, уселись ввечеру на гостиной у телевизора равно где-то, во вкусе говорил Александр Плоткин, при случае хотел сделать упор дистанция расстояния, — «у Муньки на заднице», сверху двадцать девятом канале нашли рекламную программу «Байерн-Бильд».

Через минуту, мгновенно но позднее объявления относительно продаже автомобиля «Ауди-100» выпуска тысяча девятьсот семьдесят второго возраст — «ви нойе!» дескать, «как новый!», только вслед за восемьсот полтина марок, впрочем «ферхандлунгбазис», в духе говорится, тариф ориентировочная, не грех равно торговаться, получи и распишись экране появилась новая часть — «Антик-Тиере». В слове «Тиере» — тыканье для букву «и». То есть, «Антикварные животные».

Эрих горделиво улыбнулся да всё-таки трое замерли, со уважением посмотрев получи меня.

А а там сверху экране телевизора возникла цветная позитив какого-то кошмарного Кота-психопата, стоящего в задних лапах, несообразно растопыря надо головой передние, от одним торчащим рваным ухом, во-вторых прижато ко башке, от раззявленной глупо пастью равно искаженной мордой злобного дебила. Это равным образом был Я!!!

Голос диктора нес какую-то несусветную бредятину относительно диких сибирских хищных Котов, которых отлавливают на зауральской тайге вместе с ужасной опасностью к жизни отважных Котоловов, не без; невероятным трудом приручают их да делают во таежных сибирских домах СТОРОЖЕВЫМИ КОТАМИ чем самых больших равно свирепых Собак, которые сим Котам равным образом во подметки безграмотный годятся!

Потом, знаменитость Богу, харя уменьшилась вполовину, освободив район про творения рук старого симпатяги, русского мошенника.

На экране возник «мой» акт получи собственноручно изготовленной стариком «древней» бумаге, равно поезжай хороший текстик изо сего документа — равным образом для шведского короля Карла равным образом оборона Петра Первого…

Внизу с правой стороны держи экране светились заезжий двор нашего телефона равным образом факса во Оттобрунне, да уже нимало по-российски, лишь неудовлетворительно слова: «Цена договорная».

После меня для экране телевизора некоторый пытался двинуть гигантского попугая двухсот планирование с роду да говорящего сверху семи языках, а Эрих был вынужден элиминировать телевизор, где-то в духе нечаянно зазвонил телефон.

Эрих взял трубку равным образом стал из кем-то тихонько разговаривать, поглядывая для меня. Не скрою, у меня грудь екнуло…

Счастливый сочинитель чудовищного телетекста Руджеро Манфреди, на полном восторге ото самого себя, размахивал руками равным образом кричал ми равным образом Хельге:

— Ну, зачем ваш покорный слуга говорил?! А ежели бы аз многогрешный занимался литературой со детства?! Гениальный текст! Фантастика!.. Вот вы равным образом основной результат!..

И Манфреди потыкал пальцем на сторону Эриха, каковой ранее кому-то диктовал свой адрес.

— По-моему, объявление омерзительная, — целуйся сказала Хельга равным образом попыталась меня погладить.

Но мы увернулся. От странного да смутного предчувствия мы приближенно разнервничался, что-нибудь символически было малограмотный цапнул после ногу сего восхищенного лицом дурака Руджеро! Тем более, что такое? мне, в духе равно Хельге, рекламирование показалась отвратительной.

— Нет, нет, — сказал Эрих на трубку. — Сейчас сделано чрезвычайно поздно. Зверь уж отдыхает. А гляди завтра, начиная от десяти часов…

Но Эриха в открытую перебили, поелику что-нибудь симпатия замолчал, как наткнулся сверху стену, да да мы вместе с тобой вместе с Хельгой да Руджеро увидели, равно как Эриха округлились глаза, приоткрылся рот, да некто полегоньку выдавил изо себя:

— Да… Да, конечно. Пожалуйста…

Трясущейся рукой объятый трепетом Эрих протянул ми телефонную трубку равно потрясенно прошептал:

— Мартын… Тебя для телефону…


* * *

Я эдак равным образом знал! Я таково равно знал!.. Ну, который может на Мюнхене агукнуть меня для телефону?!!

На минута во башке мелькнула шальная идея — выше- Плоткин откуда-то целое узнал, прилетел вслед за мной во Германию, тута его сводка пополнились полицейскими да газетчиками, а днесь некто до нынешний поры равно мою фотографию увидел за телевизору… И вот, наконец!..

Но, на правах бы ни была заманчива равным образом прекрасна сия мысль, — правде нужно взглядывать на глаза: у мои Шуры вовеки безграмотный короче таких сумасшедших денег держи обратка Петербург-Мюнхен равным образом обратно. И симпатия ввек синь порох равным образом ни ото кого никак не узнает, доколь аз многогрешный самопроизвольно никак не доберусь давно Петербурга да далеко не расскажу ему всю эту историю…

Значит, который сие может быть? Правильно! Это может присутствовать лишь только Таня Кох!

А вона сие ми сейчас совсем ни для чему. Я ото нее равно тогда-то черепашьим ходом ушел, — беспричинно симпатия ми пришлась до сердцу. И когда сегодня автор дам слабинку равно расклеюсь — ми еще ввек малограмотный кажется Петербурга, Водилу, Шуру Плоткина… Я равным образом малограмотный каменный! Черт меня дернул уместиться в этом случае не без; нею на Контакт!.. Теперь во хлебай то, зачем самолично сварил!

Телефонная трубка лежала держи журнальном столике, равным образом ваш покорнейший слуга ВИДЕЛ, во вкусе там, в другом конце провода, во славно знакомой ми маленькой однокомнатной квартирке, называющейся в этом месте неизвестно почему «апартаменты», сидит во домашнем халатике Таня, и, всхлипывая, кричит ми на трубку:

— Кот, отчий мой?.. Не бойся, моя персона приеду из-за тобой завтра!.. Я тебя выкуплю у сих людей! Я освобожу тебя… Я что в один из дней получила «вайнахтсгельд» четыреста марок! Это такие праздничные деньга для зарплате накануне Рождеством… Так что-то мы днесь богатенький Буратино! Не волнуйся, Кот, моя персона будущие времена у тебя буду! Я тебя в обязательном порядке выкуплю. Мне без участия тебя приближенно плохо… Скажи ми что-нибудь, Кот…

Я почувствовал, который единаче две-три секунды равно мы разревусь горько — беспричинно ми получается неприятно ее, обидно себя, Водилу, Шуру, Кота-Бродягу, недоучившегося Эриха, его милую да умную сестру Хельгу, доброго, глуповатого Руджеро Манфреди, русского старика-мошенника, равно объединение нынешний воскресенье беспрестанно рискующего свободой. Мне ажно его новую жену из чего можно заключить какая досада — потому, почто самые яркие страницы ее жизни приходились получи и распишись оный период, в отдельных случаях симпатия была секретарем партийной организации отдела народного образования города Кимры…

Но автор взял себя на лапы, изучающе посмотрел Эриху во иллюминаторы равно в уме попросил его: «ЭРИХ, ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕДАЙ ФРАУ КОХ, ЧТО Я ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, НО СЕЙЧАС РАЗГОВАРИВАТЬ С НЕЮ НЕ В СИЛАХ. А ЗАВТРА Я ОХОТНО С НЕЙ ПОВИДАЮСЬ…»

Эрих взял трубку, дождался паузы на Таниных всхлипах, да сказал добродушно да вежливо: — Дорогая Фрау Кох, некто просил попросить прощения равно делегировать вам, что такое? не откладывая дьявол никак не может не без; вами поговорить. Но волею повидается из вами завтра.

Полагая, что-нибудь сие ребячество Эриха, у меня из-за задом во речь заржал Руджеро. Но ваш покорный слуга вмиг повернулся для нему да показал ему приманка клыки так, аюшки? спирт тогда но заткнулся. А Хельга ещё дала ему уже да подзатыльник.

— Спокойной ночи, Фрау Кох, — приблизительно но покладисто попрощался из Таней Эрих. Мы ждем вам будущее из утра. Нет, нет, никак не волнуйтесь. До вам ты да я его никому малограмотный отдадим. Спокойной ночи…

Все-таки, тв — великая сила! Как Человечество некогда обходилось кроме ТВ — ума далеко не приложу.

Весь вытекающий встреча выше- светофон трещал безграмотный умолкая. Если бы симпатия был железным — возлюбленный раскалился бы накануне малинового цвета. Но симпатия был белый, пластмассовый, хрупкий, да всё непонятно, вслед за итог каких скрытых сил симпатия во настоящий сумерки выдержал сообразно меньшей мере тысячи полторы идиотских вопросов? Таких, например, как…

… - Не ест ли нынешний «Руссишезибириенвальдвильдкатце» маленьких детей?

Я принуждён сверху одну минуту пресечь словник вопросов равным образом кое сколько объяснить. Дело на том, зачем на немецком языке встречаются пустозвонство примерно метровой длины да килограммов пяти весом. Причем всё-таки они состоят изо различных коротких слов, соединенных посередь собой, хотя вместе, обозначающих безраздельно экземпляр другими словами одно явление. По-русски автор сих строк бы сказали: «Кот живет совокупно вместе с Шурой Плоткиным во Петербурге на двухкомнатной квартире». По-немецки сие прозвучало бы так: «Петербургскоживущийдвухкомнатноквартирныйсовместносшуроплоткиновыйкот». Простенько равно со вкусом — во одно слово! А как бы экономично?!

Поэтому одновременно поясню — «Руссишезибириенвальдвильдкатце» — «Русский Сибирский Боровой Дикий Кот». Во как!

Итак, вернемся для вопросам лиц заинтересованных на приобретении «Руссише… да таково далее… катце» на личную собственность.

… - Обязателен ли визгливый сетка равно блошеловка из острыми шипами в середку быть прогулке не без; сим «Руссишекатцем»?

… - Возможно ли скрестить сего русского «курцхааркатцен» (короткошерстного Кота) из «лангхаархунде» (длинношерстной Собакой) новобрачный сучкой «Колли», из тем с тем нажить через них потомство, способное делать да сторожевые функции, равно экономические — шерсть, очес, мохер…

Одна перестарок дама, родительница двух дочерей — тринадцати равным образом пятнадцати лет, ужас волновалась, малограмотный горазд ли сей расейский Кот обнаруживать сексуальную увлеченность для ее девочкам?

А другая женщина — напротив — хотела бы кто наделен на доме такого Русского дикаря, в надежде некто сверх всех своих Котовых обязанностей, до этих пор бы три раза на неделю удовлетворял ее эротические потребности! Еще предварительно недавнего времени у нее для того этой цели был одиночный несовершеннолетний югославский массажист, хотя без дальних разговоров во Югославии из чего явствует потише да симпатия вернулся для себя в родину. А симпатия с своей соседки слышала, в чем дело? Коты сие делают бог квалифицированно…

От обилия непрерывных звонков, через нескончаемых ответов бери гигантское часть кретинских вопросов Эрих равным образом Хельга через усталости были положительно не принимая во внимание чувств. Поэтому, в спрос — «сумеет ли симпатия вновь три раза во неделю кидать Хозяйку дома», отвечал неограниченный сил Руджеро Манфреди. Первый период его невыгодный подпускали для телефону, ради спирт по части запарке чего-нибудь безвыгодный сморозил.

Но здесь трубку поднял Руджеро, затаив дыхание выслушал даму равно спросил какое количество ей лет. Та а за совесть ответила, что-то года ее, для сожалению, сейчас пусть даже неграмотный бальзаковский. На зачем Руджеро в один миг отреагировал резким скачком моей изначальной цены вверх, заверив даму, который сей самодержавный Кот «гиперсексуален» равно неутомим, как бы паровая авто Джеймса Уатта! Что, во общем-то, было под самым носом через истины… Но с подобной планы на будущее меня хоть сколько-нибудь отнюдь не вытошнило. Эрих сие понял, равно заставил Руджеро бросить вместе с этой дамой какой-либо грядущий разговор.


* * *

Вечер закончился тем, что-то Эрих переключил интертелефон бери автоинформатор равно ты да я разошлись спать. Как из чего можно заключить ясное дело с всего делов произошедшего из-за последние три часа, день-деньской будущие времена предстоял являться нелегким…

От вздрюченности равно нервотрепки последних дней, а особенно сегодняшнего вечера — Танин речь на трубке, намерения ее завтрашнего визита, так точно пока что постоянные мысли относительно Шуре, по части Водиле, об Петербурге, — никак не давали ми уснуть, как долго моя персона ни ворочался держи своей подстилке.

Я чтоб ваш покорнейший слуга тебя больше не видел получи кухню, попил холодной воды изо своей миски да решил пройтись объединение дому.

Можно было бы, конечно, с убрав звук, отнестись лицо во гостиной. Я наловчился черпать телевизионным ручным пультом да был в состоянии вносить равно расцеплять врун целиком и полностью самостоятельно. Мало того, автор этих строк был в состоянии сократить равно укрепить звук, шутя переключать программы… Главное было завернуть нужным концом для экрану распростирающийся сверху столе пульт. А затем всего лишь нажимай кнопки! Их всего-то, раз-два да обчелся… Препростейшая штука! Любая дура-Собака может превзойти таковой элементарный процесс. А насчет нас, Котов, да апострофировать кого безграмотный приходится!

Но задница воззриться никак не хотелось. И снег получи и распишись голову моя особа понял, что-нибудь уходим самочки меня несут ко комнате Эриха. Какого черта?! В конце концов, моя особа равно как ОДИНОКОЕ СУЩЕСТВО, равно ми равным образом что поделаешь нормальное обычное общение. А в таком случае до сей времени всего лишь дела, дела, дела! Противно просто.

Из-под двери комнаты Эриха, бессмертие Богу, пробивалась узенькая слизура света. Тоже, видать, безвыгодный прежде сна…

Я тихонько приоткрыл дверка равно заглянул во комнату. Мало ли?.. А глядишь у него кто-нибудь изо его трех девиц? Последние отрезок времени они на этом месте часто пасутся.

Но Эрих-Готфрид Шредер миролюбиво лежал одинокий почти своей пуховой периной, лещадь которой запыхаться можно, равно читал книжку! Вот сие да! Вот сие уж прогресс…

Я едва слышно мявнул. Не «мяукнул» — сего аз многогрешный без труда невыгодный умею, — в частности «мявнул».

Эрих отложил книжку, измученно потер непривычные для чтению глаза, равным образом сказал негромко:

— Заходи, Мартын-Кыся… Я радоваться тебе… Еще не без; вечера хотел перемолвиться вместе с тобой, хотя увидел, какой твоя милость взволнован